Браконьер
Шрифт:
Глава 17
— Ну, давай попробуем! — согласилась Таня, но выглядела она крайне неуверенно. — У меня пассивный дар локации, так что успеха обещать не могу.
— Зато я могу, — не согласившись, я усмехнулся. — Есть одна такая крутая штука, называется руны. Если не злоупотреблять, то сможешь использовать возможности слабого активного дара локации. Из негативных факторов только головокружение и головная боль. Иногда бывает тошнота, но достаточно редко.
— Это невозможно! — воскликнула Таня, и мы со Стасом одновременно шикнули на нее. — Ты это сейчас сказал серьезно? Если бы о таком знали... как минимум
— Не стали бы. Если злоупотреблять, то это либо инвалидность, либо смертельный исход. Так что все надо использовать в меру. И особенно нужно знать меру, когда используешь руны без связки с предметом-артефактом.
Мне подобные ужасы не грозили: я умел фиксировать руны на полотне сущности бездны, а бездна была бесконечной. Так что я без последствий для себя мог использовать все известные мне руны и связки рун... в прошлой жизни. В этой жизни я не успел создать ни одной руны.
Таня всерьез задумалась в отличие от нацеленного на результат Стаса Гумилева. У него действительно были кое-какие лидерские качества (пускай их перевешивали вскпыльчивость и агрессивность), так что я собирался оставить лидерство в группе во время испытания в его руках. Смысла не было вставать у штурвала кораблся, чей экипаж уже через две недели распадется навсегда. Я был совершенно уверен, что узнав об отстутсвии работы после выпуска, практически все из них (или даже все) не станут заключать договор с АПИКом.
Еще через несколько минут мы втроем вернулись к основной части группы. Оставшиеся девять человек смотрели на нас троих настороженно, но в большей мере потеряно. С тремя предметами из своих походных рюкзаков особо не забалуешь. В отличие от меня остальные выбирали предметы, советуясь со Стасом, имевшим большой опыт спортивных походов со своим боксерским клубом, так что их наборы не универсальные, а групповые.
Оставив объяснения на Стаса, я занялся расчисткой пространства для рисования рун. Воспользуемся сразу самым мощным усилителем, который вообще способно выдержать это тело и добавим возможность регулировать давление в большую и меньшую сторону.
План был прост: использовать рунный круг на земле, чтобы усилить дар локации Тани в максимально возможное количество раз и найти хоть один захудаленький белый излом. Я бы мог все это сделать самостоятельно с помощью дара открывания порталов, но последние несколько лет АПИК использовал дроны для записи испытания, а я раскрывать свои секреты никак не мог. Также меня могли дисквалифицировать за отказ работать в группе, что точно не сыграло бы мне на руку.
Абитуриенты устроили натуральное вече со спорами и криками. Я мог их понять, ведь обычно в белый излом идут третьекурсники в сопровождении команды охотников, а не участники вступительного испытания. Разделяться нам никак нельзя (я опасался, что будут оценивать командную работу), так что в случае отказа большинства придется что-то делать по обстоятельствам и что-то еще думать.
А победить-то очень хотелось. И мне, и ставшему лидером нашей группы пассивщиков Гумилеву. Осталось только убедить остальных, что мой план — наш единственный вариант. Я по губам читать не умел, так что результат споров я узнаю от Стаса лично. Или от Тани, что вероятнее. Она отделилась от группы и подошла ко мне — помогать с расчисткой области.
— Страшно? — спросил я у Тани. — Вон как не утихают споры!
— Да не. Уже все согласились, что надо
в излом идти.— А что тогда не поделили?
— Выбирают, идти в желтый или в красный. Белый — это как-то слишком просто. В белые изломы вообще неодаренные ходят и ничего. Нормально все.
Я так... ую уху съел, что аж подавился и закашлял. Кучка восемнадцатилетних пассивщиков себя бессмертными возомнила? Они там совсем со своими головами не дружили? У них со снаряжением в три предмета были минимальные шансы выживания просто в тайге. Про белый излом говорить нечего вовсе. Я планировал отобрать несколько физически развитых ребят и поискать что-нибудь около портала.
— Неодаренные, вооруженные до зубов, ходят в белые изломы и ничего. Профессиональные бойцы после контрактной армии или хотя бы после обычного трехгодичного призыва. Но никак не кучка безалаберных абитуриентов! Даже в желтом изломе мы все тупо сдохнем! Какой, к чертям собачьим, красный?
— Ох! — вздохнула Таня. То есть с головой лично у нее все в порядке. И с чувством самосохранения тоже. — Я тебе, конечно, верю, но их всех — она кивнула в сторону психов — не переубедишь.
Я немного подумал, прежде чем выдал следующее:
— Можно сказать, что, начиная с желтого, изломы видны на радарах, так что их все позакрывали опытные охотники. Это правда, так что никаких проблем быть не должно. Точнее, даже некоторые белые обнаруживаются, если в их ядрах достаточно энергии, чтобы быть почти желтыми. На половину ступеньки ниже.
Вся группа абитуриентов подошла к нам, и вперед вышел Стас, оставив всех за спиной на расстоянии в пяти-шести шагах.
— Мы решили! Идем в красный излом! — довольно сообщил Гумилев. А вот у него с головой точно проблемки были.
Понимая, что переубеждать восемнадцатилетнего лба бесполезно, я решил действовать хитростью. Когда мне было двадцать восемь лет, правительство отменило табель о рангах охотников и также упразднило несколько связанных с ним правил «для безопасности». Если что скажу, что не знал о неактуальности закона.
— Чтобы войти в красный излом, нужно закрыть как минимум четыре желтых в составе сработанной группы. Официально закрыть. То есть доказать, что ты не чмо.
— Тогда в желтый! — ничуточки не растерялся Гумелев. Ну он точно того! Ни одного моего намека не понял.
— Без снаряжения? Ты серьезно? Как только найдем портал, отберем несколько сильных парней и зайдем маленькой группой, поищем что-нибудь у входа. Остальные будут заниматься лагерем. Выживание в тайге — также часть испытания, и кто-то должен ее исполнить в совершенстве. Наши противники, расчитывая на легкую победу, явно упустят дополнительные баллы за походную бытовуху.
Вот теперь Гумилев наконец глубоко задумался над моими словами. Перспектива лишиться дополнительных баллов его не радовала. Двадцать лет назад дополнительные баллы действительно начислялись, а как обстояли дела на сегодняшний день, я не имел ни малейшего понятия.
— Мне нужно обсудить это с остальными.
Демократия в изломе — к беде. Каждый член рейд-группы обязан неукоснительно подчиняться командиру, а не договариваться с ним. С этими ребятами каши точно не сваришь. Мне надоело ждать, пока они все там обсудят, и взялся за рунный круг усиления дара локации. Это была разработка одного немца, с которым мне приходилось работать некоторое время. Пусть мы не понимали друг друга, как мужчина мужчину, зато отлично ладили как охотники. И я многому у него научился.