Браконьер

В этот раз споры звучали гораздо громче: необходимость идти в белый излом, даже не в желтый, многим испортила настроение. Если мне придется учиться с ними в одной группе, то меня точно морально изнасилуют не одну сотню раз. И все групповые зачеты будут провалены. На это ли рассчитывали преподаватели АПИКа, собирая всех потенциально бесполезных в одну группу? Чтобы потенциально полезным не мешали?

Подобная мошенническая практика мне совершенно не нравилась. Если позднее эти пассивщики подпишут кабальный контракт с образовательным учреждением и после выпуска останутся без работы, то в свои двадцать три — двадцать четыре года станут в лучшем случае банкротами со всеми вытекающими из этого статуса последствиями.

Как же все-таки хорошо, что я позволил Гумилеву оставаться лидером пассивщиков! Не хотел бы я сейчас разбираться с ними сам и что-то им объяснять по сто тысяч раз. Гумилев не смог сдержать юношеские порывы толпы, и та буквально накинулась... на Таню, чтобы она искала исключительно красный портал и никакой другой. Слава богу, мозги им еще не до конца отбило, и в синий излом и опаснее они не требовали проходки.

— Угомонитесь уже! — подскочил я, бросив намечать толстой длинной палкой очертания круга. Таню пришлось защищать собой, и я завел ее себе за спину. — У кого есть профессиональное охотничье снаряжение, может идти куда хочет. Если нет полной экипировки и оружия, то по-быстренькому зайдем, посмотрим первые десять метров у входа и валим оттуда. Не дай бог в изломе окажется какая-нибудь опасная, но мелкая тварь. Как недавно в белом изломе обнаружились новорожденные и очень голодные муравьи-людоеды. Потом можете спросить у четвертого курса, кто сдавал переводной экзамен в белом изломе в селе Шахтинское. Убедитесь в правоте моих слов!

Всю тираду я выдал буквально на одном дыхании, и только так удалось успокоить безбашенных восемнадцатилеток. Это было всего лишь вступительное испытание, а они возомнили, что чуть ли не главный экзамен всей их жизни. Не отрицаю, что для любого из них АПИК мог казаться чудотворной возможностью... но не с их пассивными дарами, бесполезными в изломах.

Сейчас я навскидку не мог даже сказать, с человеку с каким пассивным даром могло повезти также, как локатору или бафферу. И то рейд-группы предпочитали нанимать активщиков локаторов и бафферов, но таких явно один-два на целую страну. А вот навариться на таких дурачках действующий ректор АПИКа, видимо, был не прочь. Надо будет разобраться, что там за человечек, когда поступлю.

— Пока все сели. Как только я закончу рунный круг усиления, попробуем поискать хотя бы направление, куда нам стоит двигаться. У кого-нибудь здесь есть часы?

— Я взял! — бодро откликнулся щуплый пацан.

— Будешь отвечать за время. Мы должны не позднее шестнадцати часов отыскать место ночлега и приготовить лагерь ко сну. Чего бы нам этого не стоило. Иначе, с непривычки, не успеем до темноты ничего сделать.

Мои дальнейшие объяснения не заняли много времени, и я вернулся к прерванному занятию — начертанию рунного круга с переменными, чтобы можно было изменять силу давления и ненароком не убить Таню или наоборот недонагрузить. Как только добудем хоть сколько-то ценные трофеи, тут же рванем в точку финиша, пока другие две группы не спохватились. Было бы идеально вообще с ними не столкнуться. Нам в этом также поможет фора по времени, которую мы им непреднамеренно дали.

— Наконец закончил, — выдохнул я, когда начертал последнюю руну. Это был практически простейший рунный круг, но даже на его создание мне пришлось потратить уйму времени и сил. — Таня, иди сюда.

В пространственном кармане у меня завалялась мышка-загребушка из розовой сумочки великой княгини (неужели она верила в эту чушь?) и я наполнил ее крохой энергии разлома, поглощенной из бомб в «Цветочном доме». Погостить у Лисовских, как оказалось, было намного полезнее, чем я себе представлял!

Взяв за руку подошедшую ко мне Таню, я быстро и незаметно для окружающих вложил в ее ладонь наполненную энергией излома мышку-загребушку и сопроводил девушку в центр круга.

— Можешь сесть, если тебе будет так легче сосредоточиться. Можешь остаться стоять. Ложиться не советую. Сильно испачкаешься.

— Я лучше постою.

Уверенность Тани в моем плане улетучивалась с каждой секундой, но на глазах у одиннадцати людей она не могла отступить. Я видел эту неравную борьбу, происходящую внутри нее, и был горд за ее смелость. Не каждый решится делать что-то, чего он никогда раньше не делал и даже не имел никакого представления о том, что необходимо сделать. Ко всему прочему я даже успел попугать ее последствиями злоупотребления рунными кругами.

— Тогда начнем.

Я чуть подвинул Таню, устанавливая ее на геометрически верную позицию, и подозвал двоих парней, которые сообщили, что уже умели манипулировать внутренней энергией. Остальные не умели даже этого. Зачем они вообще пошли в АПИК, если не тренировали даже основы? Я поражался им чем дальше, тем глубже в самом негативном смысле этого слова. Им кто-то навесил лапши на уши? Надо будет осторожно пообщаться с Гумилевым на эту тему.

Я встал за спиной Тани всего в полушаге от нее и прошептал ей на ухо:

— Закрой глаза и почувствуй энергию в предмете. Запомни эту энергию и постарайся найти ее в окружающем пространстве. Не спеши. У тебя обязательно получится. Сосредоточься на ощущениях.

Даже если бы у меня были зафиксированы поисковые руны в бездне, использовать их как аналог активного дара локации я не мог. Даже на уровне пассивки поисковая руна работала дурно и с большими ограничениями по всем возможным характеристикам. Поисковая руна требовала еще с десяток зафиксированных рун, чтобы принести реальную пользу, поэтому пользовался я ей нечасто. Мне так и не удалось найти все необходимые рунные связки для поддержания стабильной работы поисковой руны.

— Кажется, я что-то чувствую, — прошептала Таня. — Или нет?

Такие непонятные чувства возникали у нее до тех пор, пока у нее не пошла носом кровь от перенапряжения, и я немедленно разорвал связь между ней и рунным кругом усиления. Я был терпелив и никуда не спешил, а вот другие чуть было не насели на Таню, несмотря на ее ухудшившееся самочувствие. Видимо именно мне придется поддерживать уставшую девушку в пути. Рассчитывать на безвозмездную товарищескую помощь здесь явно не придется.

Встав на одно колено, я усадил девушку, придерживая ее за спину, и дал возможность отдышаться и прийти в себя. От нее на первый раз требовалось хотя бы примерно найти нужное направление, а там мы уж сами будем искать портал в белый излом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я минут через десять, когда девушке стало немного лучше.

— Нормально. Вроде. Я кажется что-то почувствовала. Наверное.

Уверенности ни на грош, но от Тани не требовалось четкого ответа. Только примерное направление, куда нам следовало пойти. В худшем случае я сам открою нестабилльный портал, и мы быстренько затаримся необходимыми для прохождения испытания трофеями. Энергии изломов, поглощенной в «Цветочном доме», мне хватит с лихвой. Даже от самой бездны откушу совсем немного.

— Ты можешь показать, в какую сторону идти? — спросил я. — Нам сейчас неважно, сколько конкретно километров придется пройти. Еще две недели впереди.

— Думаю, да. Сигнал слабый, но я точно могу сказать, в какую сторону идти.

— Тогда завтра повторим для корректировки курса. Сейчас один раз в сутки — твой предел. Сможешь идти?

— Точно смогу.

— Тогда выдвигаемся. Стас, командуй!

Мы все были налегке, так что вещи собирать не пришлось. Таня достаточно уверенно показала рукой на юго-запад, и вся группа направилась вглубь леса, не боясь потеряться.