Браслет пророка

– То, о чем ты меня просишь, кажется мне очень странным. И я не понимаю смысла всего этого. Ты хочешь, чтобы я поклялась объединить эти три так называемых символа, о которых ты говоришь, но ничего не хочешь объяснить. – Лючия чувствовала себя очень странно. Ситуация казалась совершенно абсурдной. В ее голове столкнулись две противоречивые мысли. Как она могла выполнить без всяких «но» желание этой религиозной экстремистки? Но в то же время Лючия ощущала, как спокойная и решительная внутренняя сила принуждала ее сделать то, о чем просила эта женщина. Возникло желание отречься от всего, внутри что-то надломилось, и там словно родилось желание исполнить просьбу Ракель. Ее губы раскрылись помимо ее воли, и она решительно ответила:

– Хорошо… да, я могла бы это сделать, почему бы нет? – Эти слова вырвались у нее сами по себе, избавив ее от мучения носить их в себе.

Ракель облегченно вздохнула. Она успокоилась, услышав слова Лючии.

– Я говорю тебе «да» сама не знаю почему. Но ты можешь мне объяснить, почему я должна это сделать седьмого ноября?

– По совпадению чисел. Для каббалы число семь совпадает с успехом, это начало финала, усилие, приложенное для достижения конкретной цели. Ноябрь – это одиннадцатый месяц, и одиннадцать человек сопровождают избранного, вместе же их двенадцать. Нам нужно соединить одиннадцать и семь, чтобы у нас получилось восемнадцать, а если разделить цифры этого числа, будет один и восемь, а в сумме они дадут девять. А это число мудрости, науки, полноты. – Лючия пыталась вникнуть в эти странные рассуждения о числах, не очень хорошо понимая, к чему Ракель ведет. А израильтянка продолжала: – Я думаю, сейчас ты уже знаешь, что мы – община ессеев. С другой стороны, мне известно, что ты достаточно много узнала о нас, но ты знаешь слишком мало о трех символах, которые пообещала объединить. Ты должна знать, что то, что попытаешься сделать ты, в течение многих лет неоднократно и безуспешно пытались проделать многие наши общины. И некоторые делали это в церкви Подлинного Креста. Мы знаем, что они испробовали все варианты, на которые в пророчестве указывается неясно, но в результате ничего не произошло. Мы сами пытались это сделать, как ты знаешь, и нам это тоже не удалось.

Лючия прервала ее, потому что в голове у нее теснилось бесчисленное множество вопросов.

– Давай начнем с конца. Расскажи мне о папирусе. Наши исследования многое прояснили. Что касается содержания, я понимаю, что речь идет только об отрывке, который является лишь частью пророчества. Учитывая возраст папируса, мы думаем, что его автором мог быть пророк Иеремия. Кроме того, мне хотелось бы, чтобы ты ответила на мои вопросы. Откуда взялся и как попал в ваши руки этот папирус? И второй вопрос: действительно можно считать, что его написал Иеремия?

Ракель попыталась рассеять ее сомнения. Она рассказала, что основателями общины ессеев в Кимране было двенадцать священников из храма Соломона, которые покинули храм, чтобы основать новый орден в пустыне. Для них это было новой землей обетованной и вторым Исходом. Тексты пророка Иеремии хранились и ревностно оберегались в храме, и лишь немногие были знакомы с полным текстом пророчества. И действительно, они взяли с собой лишь отрывок пророчества, а с ним и браслет Моисея в новый храм, который они построили в Кимране. Из-за отсутствия этого отрывка в Библии так и не был отражен полный смысл откровения Яхве.

Продолжая рассказ, Ракель прежде всего отметила, что, как говорится в преданиях, Иеремия спрятал часть сокровищ храма, сам Ковчег Завета со Скрижалями и другие священные предметы, чтобы защитить их от Навуходоносора. Она посоветовала Лючии внимательно прочитать главу 31 из книги пророка Иеремии в Библии. Там говорится об установлении нового союза между Яхве и его народом, и в качестве подтверждения этого союза Иеремия давал описание этого события в Библии. Она прочитала по памяти:

– «Это место останется неизвестным, пока Бог не воссоединится со своим народом и не окажет ему милосердие. Тогда Господь обнаружит все это, и проявится слава Господня, и дым, и огонь, как это было во время Моисея и когда Соломон молился, чтобы храм был славно освящен». Всякий, кто не знает продолжения пророчества, часть которого находилась у ессеев, мог бы подумать, что обнаружение места, где был спрятан Ковчег и остальные предметы, и будет знаком, о котором говорилось в пророчестве. Но если бы это было так, там не находились бы три символа трех союзов. В любом случае можно было говорить лишь об одном символе, символе союза Яхве с Моисеем.

Лючия вспомнила текст, который недавно перевела, где Иеремия давал остальные ключи, чтобы свершилось пророчество.

– Ракель, в папирусе в самом деле говорится о трех символах, и, несомненно, Ковчег Завета и Скрижали символизируют союз с Моисеем. Но мы пришли к обоснованному предположению, что браслет, который ты пыталась у нас похитить, тоже имеет отношение к этому союзу. Думаешь, так оно и есть? И какие тогда остальные два предмета?

– У каждого из трех союзов, о которых говорит пророк Иеремия, есть символ. Мы уверены, что браслет – это один из них, символ второго союза. Медальон, который ты видела в сундучке, был сделан по заказу Авраама, его носил его сын Исаак и его потомки как символ священного союза с Яхве, первого союза, который он заключил с человеком. Этот медальон передавался от поколения к поколению, пока не попал к нам в середине тринадцатого века. Его обнаружил ессей по имени Гастон де Эскивес, который скрывал свою настоящую веру и которого все считали тамплиером. Так делали многие наши братья в то время.

– Я много знаю об этом человеке. И я даже кое-что прочитала о медальоне, хотя, должна признать, мы ничего не знали о его происхождении, – сказала Лючия.

– Нас держал в курсе твоих исследований один наш человек, который, как ты знаешь, следил за тобой в архиве. Так вот, о медальоне. Тамплиер де Эскивес взял его у одного катара по имени де Субиньяк, а он, в свою очередь, получил его от своего предка, который участвовал в первом крестовом походе и брал Иерусалим. Мы знаем, что медальон ему передала одна еврейская женщина, которая была прямым потомком Исаака. Эта женщина родилась в Хеброне, в моем городе. Но теперь позволь мне продолжить и рассказать тебе о других символах. На браслете Моисея я не буду останавливаться, потому что вижу – ты уже установила его происхождение. Но я расскажу тебе, как он попал в наши руки. Этот браслет привез в Наварру из далекого места возле Мертвого моря один из наших, Хуан де Атарече. Наши братья доверили ему браслет, и он хранил и берег его. Де Атарече принадлежал к братству ессеев Сеговии, хотя был командором тамплиеров в Наварре. Он сам спрятал браслет в церкви Подлинного Креста, где браслет и находился не один десяток лет. Когда в начале XTV века положение тамплиеров ухудшилось, де Атарече был давно уже мертв, поэтому браслет забрал Хоан Пинарет, который тоже был тамплиером и ессеем, как и его предшественники. Он взял его с собой в другое командорство, в Херес де лос Кабальерос, когда его направили туда. Остальные два предмета, медальон и папирус, были спрятаны в разных местах. Мы приблизительно знали, где они находятся, и давно пытались вернуть их.

– Остальную часть истории, до того как браслет попал в руки семьи Луэнго, мы хорошо знаем, – прервала ее Лючия, вспомнив разговор с доном Лоренцо Рамиресом и Фернандо у себя на вилле.

– Для нас семья Луэнго создавала трудности одна задругой и в конце концов вынудила применить силу. Поэтому и произошло несчастье с женой Фернандо. Мы некоторое время подозревали, что у них мог находиться один из предметов, крайне важный для наших целей, хотя мы тогда еще не знали, что это браслет. О нем нам стало известно позднее благодаря нашему человеку в архиве. – Ракель представляла, как ужасно на Лючию подействует ее рассказ. Она придала лицу спокойное выражение, открыто посмотрела на Лючию и успокаивающим жестом подняла руку, чтобы смягчить впечатление. – Несколько лет назад она обнаружила у себя в доме нашего брата, который вышел на семью Луэнго, идя по следу, и у него не оставалось другого выхода, кроме как убить ее, поскольку она могла своими криками привлечь чье-нибудь внимание и, кроме того, она набросилась на него с кочергой. Хотя тебе это может показаться ужасным, но ее судьба была предопределена.

– Значит, это вы ее убили? Это уже чересчур! Я спрашиваю себя, что я здесь делаю? Что меня связывает с шайкой убийц, замышляющих апокалиптическое безумие? – Она уже собиралась нажать на кнопку звонка, чтобы позвать надзирательницу и как можно быстрее отсюда убраться, но Ракель остановила ее, попросив дать ей возможность объяснить все до конца.

Она заявила, что они несут добро, что насилие – это худший спутник зла и что, совершив насилие, каждая душа остается до конца своих дней под его гнетом. Ракель поклялась, что совесть постоянно мучает ее и что они никогда не считали зло средством достижения цели. Лишь одно утешало их каждый раз, когда им приходилось проливать кровь, – священная идея, которая придавала смысл жизни и смерти.

– «Чтобы построить, сначала нужно уничтожить», Лючия. Если ты подумаешь как следует, то поймешь, что в этом мире нет ничего такого, что может помешать исполниться закону, о котором я только что рассказала тебе. Ты должна мне поверить, хотя для тебя это может показаться мучительным, немыслимым или отвратительным. Ты можешь и должна это сделать. – У Лючии кружилась голова от осознания этих мудрых слов. Ее воля была подчинена воле Ракель, и она не могла сделать ничего, чтобы избежать этого. Она продолжала слушать ее, хотя воля Ракель почти парализовала ее. – Труднее всего нам было определить третий символ. – Ракель спокойно продолжала свой рассказ, понимая, что преодолела сопротивление Лючии. – Мы сначала думали, что речь идет о кресте, на котором умер Иисус из Назарета. Это реликвия, которая для христиан символизирует самый прочный союз с Богом. Святой Крест был свидетелем жертвы Сына Божьего. Церковь Подлинного Креста всегда была для нас отправной точкой во всех наших устремлениях, потому что именно там поклонялись фрагменту этого креста. В церкви соединились символы трех союзов – крест Иисуса, медальон Исаака и браслет Моисея. У нас уже было три реликвии, которые требовались для осуществления пророчества, но, к несчастью, этого не произошло. Так и не проявились три знака, предсказанные Иеремией, а если они и проявились, то об этом не было известно. Наша группа в Замаррамале к этому времени выяснила, что появился новый священный предмет. Командор из Шартра сделал все для того, чтобы этот предмет и его хранитель попали к де Эскивесу. Он узнал, что этот предмет был отобран у самого Папы Иннокентия IV, когда тот пытался заполучить его. Речь шла о серьге. О той самой, которая сейчас находится у тебя. Эта серьга принадлежала матери Иисуса из Назарета. – Лючия была крайне удивлена, узнав об этом. – Получив эту серьгу в Замаррамале, тамплиер де Эскивес, вероятно, подумал, что именно она, а не крест, могла быть третьим символом, который упоминался в пророчестве. И правда, можно было предположить, что третий союз был заключен посредством этой женщины, которая носила Его Сына, а не через Иисуса или какой-то предмет, который ему принадлежал. Но, хотя он снова предпринял попытку, используя серьгу, пророчество не исполнилось. Лючия спрашивала себя, по какой причине эта женщина раскрывает ей тайны, хранившиеся веками. Почему она все это рассказывает именно ей? Казалось, все было предопределено заранее и наступила ее очередь принять участие в этих необычных событиях, подчиненных высшему замыслу.

– Почему ты выбрала меня? Я не понимаю этого. Ты так откровенно говоришь со мной об очень серьезных вещах, а ведь ты меня совсем не знаешь!

– Я уверена, что мой ответ не покажется тебе логичным – с твоей точки зрения. Это открыл мне источник света! Он указал мне на тебя как на человека, который поможет нам добиться осуществления нашей цели. Это было так, и это должно быть так!

Хотя Лючии казалось, что эта женщина похожа на сумасшедшую, непреодолимая сила заставляла ее выполнить обещания.