Братишка
Шрифт:
– Вы откуда? – удивился старик.
– Из города приехали порыбачить.
– Трактор уже год как на ремонте.
– Вот засада! А у кого здесь есть техника посерьезней?
– Ни у кого. В селе одни старики остались. Но ко мне через часок сынок приедет на «Газоне». Он сейчас в Лесхоз по делам умотал. Если хотите – вытащит. Где вы вообще застряли?
– Да совсем недалеко. Километра два отсюда.
– Можете пока возвращаться. Как Петр подъедет – я его к вам отправлю.
Юра осторожно спросил:
– Слушай, отец, в вашей деревушке двадцать лет
– Катерина давно уехала,– побледнел старик.– А откуда ты ее знаешь?
– Да… знакомы были… как-то заезжал в гости…
– Она моя племянница. К ней и правда лет двадцать назад ездил лейтенант-артиллерист. Так это ты был?
– Может и я…
– Как только ты ее бросил, дружок, Катя вскоре сына родила. А когда ему пять исполнилось – уехали они из хутора. В Краснодар подались. Катерина решила – нечего в этой глуши торчать…
– Сына родила…– удивленно пробормотал приятель.
– Видать шалопутный ты, паря…– усмехнулся старик.– Обрюхатил девку и свалил…
– Слушай, отец, только не надо меня учить,– резко ответил Юрка.– Я тебе не салабон двадцатилетний. И потом… чего же она молчала… могла сказать, что беременна. Я бы, может, чем помог…
– Чем бы ты помог? Уговорил бы аборт сделать? – нахмурился старик.
– Пойдем, Серега…– нахмурился Юрка.– Знаешь, дед, не нужно нам вашей помощи. Сами машину вытащим.
– Ну-ну…– ехидно усмехнулся вслед старичок.
Мы развернулись и зашагали назад, к месту нашего дорожно- транспортного происшествия. Из угловой избы вышла маленькая сутулая старушка и застыв, пристально посмотрела нам вслед.
Когда мы отошли от деревушки на довольно почтительное расстояние, Юрка пробормотал:
– Сейчас Степану Домрачеву позвоню. Приедет и выдернет машину.
Он достал из кармана сотовый телефон и удивленно покачал головой:
– Что еще за хрень! Вечером только телефон заряжал – и уже аккумулятор сел!
– А мой вообще в кармашке вещмешка остался.
– Надо же… от города всего тридцать пять километров отъехали. А глухомань такая – даже машин нет.
– И до палатки с телефоном пиздовать еще десять километров.
– Не меньше…– недовольно пробурчал Юра.
Я внимательно посмотрел на друга:
– Комар, я смотрю – а ты будто совсем не рад. У тебя, оказывается, сынок есть.
– Да ну на хер. Гонит все старый. Даже если и залетела Катеринка – то точно не от меня.
– А почему не от тебя? Юрка, сам подумай, у тебя же две дочери, а тут, выясняется – где-то в Краснодаре сынок живет. Сын.
Юра нахмурился, на его переносице легла глубокая складка. Он покачал головой и тихо пробормотал:
– Если даже так… значит ему сейчас девятнадцать….– приятель вздохнул.– Да нет, не верю я этому старику. Зря мы вообще в эту деревню поперлись.
Когда мы вернулись к полузатонувшей «Ниве», Юрка предложил:
– Раз такое дело – сядем у дороги и будем ждать проезжающий транспорт. Что-то мне вовсе не хочется до палатки такое расстояние пешком топать.
Мы уселись на травке недалеко от дороги. На меня
неожиданно нахлынули давние воспоминания.– Юрка, а помнишь как на следующий день после выпускного мы поперлись в поход. Все девчонки из класса отказались, а мы затарились в ларьке под завязку – и в путь. Но далеко так и не смогли уйти, даже до реки не добрались…
– Помню-помню…– рассмеялся Юра.– Все же были с жесткого будунища. Сели на поляне у первой рощицы и стали похмеляться. А через пару часов приехал дядя Коля с физруком Бармалеем на автобусе и всех развезли по домам.
– Да… Димка Синицын тогда весь салон автобуса облевал…
– А ты бузил, пока мы тебя на третий этаж тащили…
– Это кто еще кого тащил…
– Слушай, Колчан. Только не подумай, что у меня крышу сорвало. А вот если бы тебе предложили, скажем, прожить жизнь по-новому. Ну… не совсем с рождения, а лет с двенадцати? Согласись, многих ошибок в жизни можно было бы избежать.
– Скорее всего да… Хотя, наверное, я бы не стал ничего менять. Конечно, знал бы где упасть – соломку подстелил… Только одно точно хотелось исправить…
– Знаю,– кивнул приятель.– Ты мне много раз об этом говорил. Еще в школе. Так и не нашли за это время кто это сделал? Кто убил Виктора и Лену?
– Нет…– печально вздохнул я.– Была информация, что Витька перешел дорогу кому-то важному… И все. Следы оборвались.
– Сколько времени уже прошло?
– Тридцать три года. Но знаешь, Юрка… время, если честно, не очень лечит раны. Брат мне даже снится порой. Я часто вижу перед собой его смеющиеся глаза и звонкий смех… Витьке тогда двадцать лет всего было…
Юра печально вздохнул:
– Знаешь, Серега… а я бы хотел, чтобы мой батя тогда, в 1991 году, не совершил это проклятое ДТП и не попал на Зону. Все наверняка бы по другому повернулось…
Юркин отец, дядя Толя, высокий и крепкий мужик, работал водителем на грузовике в «Мостострое». В октябре 1991 года он случайно наехал на пешехода, выскочившего из-под автобуса на красный свет. Дядя Толя нажал на тормоз, но самосвал оказался под завязку гружен щебнем, к тому же стояла сырая дождливая погода и тормозной путь оказался длиннее… грузовик подмял пешехода и передавил ему ноги. Сначала дядю Толю хотели оправдать, но на суде все же дали три года. Пострадавший долгое время лечился, оставшись на всю жизнь с небольшой хромотой. А Дядя Толя отбывал заключение в колонии под Иркутском. За два месяца до окончания срока его насмерть придавило деревом на лесоповале.
– Отец наверняка сейчас живой был, ему бы только шестьдесят восемь исполнилось…– вздохнул Юра.
Мы услышали со стороны деревни шум приближающего грузовика и одновременно обернувшись, увидели «Газ-66» с зеленой будкой.
– Смотри, Серега, вот и наш спаситель…
Грузовик подъехал и из него вылез крепкий мордастый мужик в черной бейсболке:
– Ну что, туристы, застряли? Меня батя к вам на помощь отправил…
– Подсоби, браток…– кивнул Юра.
Водитель залез в будку, отыскал в рундуке длинный толстый трос и кивнул: