Братство Конца

– Нам еще нужно прихватить с собой Епископа, – глухо прорычал Душегуб. – Ты же сам говорил, что его присутствие обязательно!

Шалай растерянно переводил взгляд с меня на Душегуба, не понимая, о чем мы говорим. Он считал, что королева всего-навсего спит, а оказалось, что ей угрожает еще какая-то опасность.

– Мне кажется, – ответил я Душегубу, – что Епископ сам последует за нами. Наша задача состоит только в том, чтобы он не догнал нас слишком быстро…

– Да, – согласился Шалай. – Епископ обязательно пошлет погоню, и прежде всего именно по кратчайшей дороге. Так что я предлагаю другой путь. Он, конечно, гораздо длиннее, зато более безопасный и скрытный. Разъезды рыцарей Храма, конечно, будут шарить везде, но у меня есть твердая надежда, что мы сможем их обойти.

– К сожалению, есть еще одно обстоятельство, – повернулся я к Шалаю. – Королева не перенесет долгой дороги. Сейчас она спит, но ее жизнь постепенно угасает, а лекарства, поддерживающего ее силы, я не знаю…

Я солгал, не желая пугать воеводу, но не принял во внимание прямоты нашей эльфийки. Она услышала мою последнюю фразу и, конечно, тут же вмешалась:

– Если ты, Серенький, этого лекарства не знаешь, я тебе подскажу. Это живая человеческая кровь! Другое дело, что мы не знаем, на кого бедняга кинется, если мы ее разбудим!

Шалай, услышав, что говорит Эльнорда, вытаращил на меня изумленные глаза, в которых плескался немой вопрос. Я вздохнул и ответил на этот вопрос:

– Ты, воевода, наверняка слышал, что в Храме у Епископа имеется некий кадавр? – Шалай молча кивнул. – Так вот, этот кадавр не кто иной, как наша королева. Вернее, ее тело, потому что ее душа осталась в Замке. Именно она является известным тебе призраком. Вот теперь ты знаешь все!

Рука старого воина непроизвольно потянулась к мечу, а с губ сорвался хриплый вопрос:

– Кто это сделал?!

Я пожал плечами:

– Правитель Качей вместе со своим приятелем – Епископом.

– Так вот почему они разругались! – сразу догадался Шалай. – Ну!!!

И он закончил свою фразу резким взмахом руки.

Между тем стремительно наступал рассвет. Люди Шалая подвели своих лошадей, и мы вскочили в седла. Один из гвардейцев подъехал к Душегубу и молча протянул ему его страшную палицу. Физиономия тролля осветилась кошмарной улыбкой и он, выхватив из рук гвардейца свое оружие, бешено завертел им над головой.

Лошадка, на которой восседал Фродо, шарахнулась в сторону, а сам хоббит заверещал дурным голосом:

– Берегись, ребята, сейчас Душегуб убивать кого-то будет!

Но тролль не стал никого убивать, а, сунув свой гердан сзади за пояс, даже помог Фродо успокоить его лошадь.

Спящую королеву тоже усадили в седло и привязали так, что она сидела, как заправский всадник, а кроме того, я наложил на ее тело поддерживающее заклятие. Шалай еще раз осмотрел поляну и, негромко проворчав:

– Надо бы заделать выход… да некогда… – махнул рукой, командуя отправление, и мы тронулись за ним по малоприметной лесной тропинке. Скоро эта тропинка превратилась в довольно широкую дорожку, по которой вполне можно было ехать парой. Мы с Шалаем оказались впереди. Я вел за собой в поводу лошадь королевы, а рядом с ней ехал один из гвардейцев. Проехав быстрой рысью еще чуть больше километра, Шалай неожиданно придержал свою лошадь и коротко каркнул по-вороньи. В ответ раздалось хлопанье птичьих крыльев, и из кустов впереди нас выехал еще один всадник. Приблизившись, он негромко доложил:

– Все спокойно, воевода. Рыцарский разъезд проехал минут двадцать назад, и больше никого не было.

– Тогда вперед! – скомандовал Шалай и пришпорил свою лошадь. Мы сразу перешли в галоп, и через мгновение лошади вынесли нас из леса на широкую, наезженную дорогу, петляющую между невысокими, поросшими низким кустарником холмами.

В течение последующих четырех часов наш маленький отряд мчался по пустынной дороге, незаметно, но неуклонно уходившей все вверх и вверх. Окружающие ее холмы становились все выше, ясно показывая, что мы приближаемся к горам. Зеленое солнце давно выскочило из-за горизонта и, бодро поднимаясь все выше по небосклону, стало здорово припекать. Лошади покрылись пеной и начали тяжело дышать. Только тогда Шалай скомандовал привал.

Мы свалились с седел и, оставив своих лошадей на попечение одного из гвардейцев, собрались возле небольшого костерка, над которым уже покачивался наполненный водой котелок. Спящую королеву тоже сняли с седла и уложили рядом. Поддерживающее заклятие с нее я снял, и она тут же свернулась калачиком под моим серым плащом.

Только теперь Фродо смог рассказать нам, каким образом он оказался в Храме и как ему удалось подготовить и осуществить наш побег.

– Вы знаете, что мы, хоббиты, ни с какой магией, колдовством и прочими непонятными штучками не знаемся, а вот исчезнуть бесследно, раствориться в окружающем мире нам ничего не стоит. Никакой верзила, а уж тем более одушевленная кукла, никогда не отыщет хоббита, если тот сам не пожелает показаться. Да к тому же наш слух, зрение и нюх таковы, что мы издали чувствуем всяких… других существ. – Фродо гордо оглядел всех присутствующих и добавил: – Ну да вы все знаете это, читали небось первоисточники!

Затем он уселся на травке поудобнее, и мы поняли, что рассказ предстоит долгий.

– Я понял, что к нашему лагерю приближается довольно большой конный отряд, минут за сорок до нападения. Но почему-то решил, что это возврашается Шалай с подкреплением. А когда разглядел между деревьями доспехи рыцарей Храма, у меня оставалось всего минут десять.

– Ах ты, маленький засранец! – взвилась Эльнорда. – Ты вовремя увидел этих блестящих сволочей и ни слова мне не сказал!

Фродо бросил на вскочившую с земли эльфийку жалостливый взгляд и спокойно ответил:

– Ну послушай себя! Какие ты слова произносишь в приличном обществе? Ну что такое – засранец?! А еще леди прикидываешься!..

Но Эльнорду смутить было не так-то просто. Она выгнула левую бровь, прищурила глаз и, ткнув изящным пальчиком в вольготно развалившегося на травке хоббита, заявила:

– Ты, маленький, противный, шерстяной засранец! Ты знал, что на нас готовятся напасть и не предупредил! По твоей милости Душегубу проломили башку!

– Если ты успокоишься и хорошенько обмозгуешь ситуацию, ты скажешь мне спасибо, что ее не проломили тебе. Твоя башка заживала бы гораздо дольше! – с невозмутимым видом ответствовал Фродо.

Именно эта невозмутимость, по-видимому, и заставила девчонку несколько умерить пыл. Пожалуй, впервые за все время их знакомства Фродо не лез в бутылку при первом намеке на оскорбление, а отвечал с наглым спокойствием. Поэтому Эльнорда, хотя и осталась стоять, угрожающе нависая над малышом, все-таки спросила, прежде чем лезть в драку:

– Ну и как ты объяснишь свое поведение?

– Очень просто. Если бы я тебя предупредил, ты бы в первую очередь схватилась за свое оружие. Но стрелой рыцаря Храма не завалишь – что ты стрелой кукле сделаешь? А твоя шпажонка, вкупе с Рокамором, крайне слабый аргумент против их копий и мечей. Тем более, что нас было всего трое… Ты ведь помнишь, что Душегуб тоже удалился в лес? Вот я и решил ничего тебе не говорить, надеясь, что безоружную девчонку ни копьем, ни мечом никто тыкать не станет. Я просто спрятался, что для меня было задачей очень простой.