Братство волков

Проехали через открытый Кадакоевым проезд. Минуты две или три Астемиров молчал; его мозг напряженно работал; Рустам перебирал варианты – и выбор был небольшим.

– Эльдар, свернешь направо у третьей по счету просеки, – распорядился он. – И сразу же остановишься.

– Будет сделано.

– Юнус, что у нас с оружием?

– Два ствола в тайнике под задним сиденьем. Один – «макаров», второй – «глок».

– Как только остановимся, сразу же достанешь!

– Что-то случилось, Рустам?

– Пока еще ничего. Но может случиться, если не предпринять меры. Работать придется из «макарова»… – Он коснулся плеча водителя. – Возьмешь этих двоих на себя, Эльдар.

– Сделаю, – сказал тот.

– Сколько их там? Этих «охранников»?

– Кажется, двое всего. Второй, тот, что подошел к тебе… Больше никого не видел.

– Оружие?

– У них там сейф стоит… Такой узкий металлический ящик.

– Оружейный?

– Похоже, внутри этого сейфа или шкафа – ружья. У этого, который по виду славянин, в поясной кобуре пистолет…

– Да, я заметил, – задумчиво произнес Астемиров. – Скорее всего, «травматик»… но это мало что меняет.

– На столе лежал сотовый телефон, – добавил Эльдар.

Астемиров достал из чехольчика на поясном ремне свой. Посмотрел на осветившийся дисплей. Где-то неподалеку имеется «сота»… Он подавил тяжелый вздох. Это был тот самый случай, когда он не радовался техническому прогрессу, пришедшему даже в столь отдаленный уголок Кавказа… И тот самый случай, когда не рад был встретить земляка, друга юности, бывшего соратника по «Братству».

Заметив, что они подъезжают к намеченному им для небольшой остановки повороту, Рустам негромко сказал:

– Видит Всевышний, что я этого не хотел, что я избегал всеми силами подобных встреч. Однако, братья, мы должны быть готовы к любым неожиданностям…

Кадакоев и второй охранник, которого звали Федором, услышав звук двигателя подъехавшего к посту внедорожника, оторвались от своего занятия: они перекусывали вареным мясом и хлебом домашней выпечки, купленным у одного из жителей поселка. Рашид посмотрел в окно. Увидев уже знакомую «Ниву», он удивленно покачал головой: не ожидал, что они так рано вернутся. Всего-то полчаса прошло, а Мурат говорил, что вернутся уже к сумеркам.

– Я выйду к ним, – сказал он напарнику. – И сам открою шлагбаум.

Он выбрался из сторожки. Вытер ладонью жирные после мяса губы, провел этой же ладонью по несвежей, давно не стиранной форменной куртке. Снял толстый прут, согнутый в кольцо, не позволяющий подниматься загруженной противовесом с другой стороны балке, выполняющей функции стрелы. Как он и предположил, «Нива», перед которой проезд обратно через ущелье в леспромхозовский поселок был теперь открыт, притормозила у сторожки.

С заднего сиденья выбрался его старый знакомый. Шофер тоже вышел из машины…

– А что так быстро вернулись, Мурат? – поинтересовался Кадакоев. – Что-нибудь стряслось?

– Двигатель барахлит, – сказал Астемиров.

Он оглянулся; посмотрел в одну сторону, затем в другую – не идет ли кто, не едет ли кто в сторону поста. К счастью для них – и к несчастью для охранников, – на виду не было ни одной живой души.

– У вас здесь есть телефон? – спросил Астемиров. – Позвонить надо.

– Телефон? Да… в сторожке.

Кадакоев хотел спросить, почему они не воспользуются своими трубками, но водитель «Нивы», заметив, как кивнул старший, уже взбежал по деревянным ступенькам… Через несколько секунд оттуда прозвучали выстрелы: один, второй и – с задержкой – третий!..

Кадакоев, услышав эти громкие резкие звуки, вздрогнул, как заяц, готовый дать стрекача!..

– Стой на месте, Рашид! – Астемиров направил на него «глок». – Не вздумай бежать!

Эльдар выскочил из сторожки, оставив дверь открытой.

– Мурат… подожди… ты чего… – сбивчиво заговорил Кадакоев, чье лицо из смуглого вдруг сделалось мертвенно-бледным. – Мы же это… мы ведь братья с тобой?..

Астемиров, ступая мягко, по-кошачьи, сдвинулся влево – чтобы не забрызгало при стрельбе кровью.

– Мой брат погиб шесть лет назад, – процедил он. – И погиб он из-за таких, как ты, Рашид, – из-за предателей.

Эльдар выстрелил второму охраннику в спину, под левую лопатку. Затем, когда уже тот, сделав неверный шаг, упал навзничь, израсходовал на него остаток обоймы.

Далее Астемиров и двое его соратников действовали в ураганном темпе. Они перетащили поочередно оба трупа в незаконченный сруб. Положили тела под стену, рядом, и накрыли их найденным там же куском брезента. Будь ситуация иной, можно было бы оставить все как есть. Или затащить второй труп в сторожку – чтобы подумали, что произошла ссора и что эти двое перестреляли друг друга. Но они находятся не в городе, где легко скрыться, а в местности, где очень мало дорог и где можно быстро их перекрыть…

По этой же причине, чтобы путники или автомобилисты, те, кто будет проходить или проезжать через пост, не подняли тревогу, Астемиров и его соратники сделали то, что напрашивалось само собой. А именно: заперли дверь сторожки на амбарный замок и подняли стрелу шлагбаума – проезд открыт, а где охрана, никого не волнует…

«Макаров», протерев тряпицей, чтобы не оставлять отпечатков, бросили там же, рядом с укрытыми брезентом трупами. Сотовый телефон из сторожки забрали, чтобы выбросить по дороге.

«Теперь уже нельзя затягивать с проведением акции, – подумал Астемиров, когда они миновали поселок лесников. – Охотники совсем скоро пойдут по следу… Так что пора определяться по месту и давать команду людям, куда им приезжать».

Глава 9 Минеральные Воды, Ставропольский край – Краснореченск, Краснодарский край

Опергруппа «Уран» в составе четырех сотрудников отбыла из Минеральных Вод в указанный ей пункт на три часа позднее, чем планировалось. Задержка эта была вызвана обычными организационными неурядицами (возникающими зачастую в тех случаях, когда существующая до поры лишь на бумаге бригада или опергруппа, да еще и смешанного состава, получает реальное задание). Ветеран Фомин, введенный временно в штат как водитель и сотрудник физохраны, с раннего утра и до пяти часов вечера занимался выделенным группе транспортом – микроавтобусом марки «Соболь», ранее эксплуатировавшимся хозяйственной службой окружного аппарата. И только когда в гараж наведался уже и сам его начальник Никитин, Александр Игнатьевич скрепя сердце подписал приемо-сдаточный акт.