Братство волков

– «Дядь Саша»? – Волков улыбнулся. – Как же, помню. Но я думал, что он уже на пенсии…

– Александр Игнатович – заслуженный ветеран, тридцать лет отслужил в органах, – сказал Никитин. – Трудоустроен сейчас в окружном представительстве как гражданское лицо. – Полковник усмехнулся. – Как вы сами понимаете, «бывших» среди наших не бывает… Он прекрасно, как мало кто еще, знает «поляну»…

– Поляну? То есть территорию, где будет работать сводная опергруппа «Уран»? А какова, кстати, зона ответственности? Где именно, в каком регионе планируется задействовать эту… эту нашу спецгруппу?

– Имеются в виду оба наших края, Ставропольский и Краснодарский… Хотя не исключена и работа в других субъектах, входящих в наш округ. Прежде всего предгорная часть, граничащая с национальными образованиями Северного Кавказа. А также города и районы, где ощущается напряжение… этнического, скажем так, характера.

– И там, где некоторые чиновники и сотрудники органов правопорядка не вполне справляются с работой по линии обеспечения безопасности, – уточнил Осовцев. – Или же срослись с бизнес-группами, а то и откровенным криминалитетом.

– Верно. Еще надо учитывать, что мы живем в эпоху сетевых технологий, – сказал Никитин. – Мы тоже должны меняться. Мы просто обязаны стать более мобильными, более разворотливыми. В том числе за счет создания своих сетей, своих «мобов».

– Тут есть свои минусы, это понятно, – продолжил генерал. – Но ожидается, что плюсов будет больше.

– Сложнее будет оказывать давление на сотрудников, – подхватил Никитин. – Особенно при выезде на места. А такие выезды, Волков, станут регулярными. Могу вам уже сейчас гарантировать, Алексей Иванович, что вы и ваши коллеги здесь, в минводовских кабинетах, будете появляться нечасто…

Генерал озабоченно посмотрел на часы.

– Но базироваться ваша группа будет именно в этом городе и даже в этом здании. На первых порах, а там видно будет…

Осовцев поднялся из кресла. Вслед за ними встали и двое остальных участников этой беседы.

– Мне пора, однако. Ситуация в регионе сложная, Волков. На вашу группу большие надежды. Приступайте к работе без раскачки. Удачи!

Никитин проводил Осовцева до служебного паркинга. Когда он вернулся в свой кабинет, где велел прикомандированному его дожидаться, Волков стоял у зарешеченного окна; вид у него был не то чтобы растерянный, но озадаченный.

– Что, не ждали такого поворота? – Никитин подошел и встал рядом. – Вижу, еще толком не пришли в себя после тех новостей, что мы на вас обрушили.

– Не ждал, товарищ полковник. Могу я спросить?

– Спрашивайте.

– Почему именно меня назначили на эту… гм… дипломатическую работу?

– Дипломатическую работу? – удивленно переспросил Никитин. – Дипломатическую работу, – задумчиво повторил он. – А что, хорошее сравнение… Учитывая специфику предстоящей работы, вам понадобятся в числе прочего и навыки дипломата. Судя по вашему личному делу, у вас за все время службы не было серьезных конфликтов с сослуживцами? Хотя и служили вы на весьма трудном и ответственном участке…

– Николай Андреевич, я семь лет прослужил в частях специального назначения, – уточнил Алексей. – Мой профиль – спецоперации, боёвка, уничтожение или задержание членов бандгрупп и радикального подполья.

– Это мне известно.

– Какой из меня, к лешему… извините за прямоту, дипломат?

– Вам придется иметь дело, Волков, с самыми разными людьми, – спокойным тоном сказал Никитин. – Очень важно найти общий язык с сотрудниками группы, с членами вашей новой команды… которая будет сформирована до конца завтрашних суток.

«Похоже, что, кроме меня, фактически комиссованного по состоянию здоровья, в этой самой команде «Уран» пока никого нет. Ах да… еще водитель, которого свои зовут «дядь Саша». Ему, должно быть, уже за шестьдесят. Хороша «команда», ничего не скажешь…»

– Да и на местах, когда будете выезжать на задание, – продолжил Никитин, – вам придется иметь дело с разными людьми. И, прежде всего, с местными сотрудниками полиции, прокуратуры, с чиновниками разных рангов… Кстати. Теперь я уже хочу вас спросить, Алексей Иванович…

Волков повернулся к начальству в ожидании продолжения разговора.

– «Братство волков»… Волков, – Никитин скупо усмехнулся, – с ударением на втором слоге. Вам доводилось, Алексей Иванович, слышать такое название?

– Так точно. Это самоназванная группировка крайнего исламистского толка. Подпольная боевая структура организационно входила в начале двухтысячных в Кавказский фронт, затем в так называемый «Имарат Кавказ». Группировка всегда действовала самостоятельно, автономно. Я бы даже сказал – дерзко. Объединялись в стаю лишь тогда, когда намечалась акция. Потом – рассыпались… Данный джамаат не имел четкой этнической, племенной или территориальной принадлежности либо привязки. Лидеры этого опасного бандформирования были уничтожены летом две тысячи… – Волков поднял глаза к потолку, вспоминая о тех уже давних события. – Да вот ровно шесть лет прошло.

– Были уничтожены не без вашего участия?

Волков не успел ничего ответить; в кабинете затрезвонил телефон внутренней линии.

– Минутку, – сказал Никитин.

Подойдя к столу, на котором стояла целая батарея телефонных аппаратов, он снял трубку одного из них.

– Да, Палыч?.. Что, уже подобрал кандидатуры по вашей части?.. Пока только одного? А помещения приготовлены? Ладно, сейчас придем.

Положив трубку, Николай Андреевич как-то странно посмотрел на командированного из Москвы сотрудника.

– Про «Братство» поговорим в следующий раз. Пойдемте осмотрим ваш новый офис.

Они вышли из кабинета; свернули по коридору налево. Здесь, в тупичке, как бы наособицу, были расположены помещение местной хозчасти – по сути, небольшой склад, а также два крохотных кабинета. Из-за приоткрытой двери одного из них доносились голоса – мужской и женский. Никитин вошел в это помещение; за ним туда же, подчиняясь жесту начальника, прошел и Волков.

– А вот мы сейчас спросим у коллег, – увидев их, сказал полицейский полковник. – У нас, на Кавказе, прекрасные условия для зимнего отдыха, не так ли, Николай Андреевич?

– Великолепные, – подыграл коллеге Никитин. – Приэльбрусье и сочинский кластер – рядом. Там столько всего построено сейчас… Думаю, отдохнуть можно не хуже, чем в каких-нибудь закордонных куршевелях.

– А летом… летом какой же отдых? Мучение одно, а не отдых…

Николай Андреевич, усмехнувшись, покивал. Волков же уставился на ту, что стояла рядом с Пал Палычем, – то была Анохина собственной персоной.

Молодая женщина, в свою очередь, изумленно приподняв правую бровь, смотрела на Алексея так, словно совершенно не ожидала его здесь увидеть.