Бравый Дед в Стране Оз

Выскочив из облаков пара, окутывающих вершину горы, на наших друзей нёсся отряд прачек, вооружённых кусками мыла, бутылками с синькой, вешалками, стиральными досками и жестяными корытами. Прачки все были дюжие, толстые, с закатанными выше локтя рукавами и свирепыми лицами. Причём, чем быстрее они бежали, тем больше злились, а чем больше злились, тем быстрее бежали.

— Конечно, некрасиво поднимать руку на дам, но... — Ассо размахнулся и изо всей силы запустил мылом в командиршу нападающих. Мыло стукнуло её по носу. Она яростно взревела, отбросила в сторону своё корыто и бросилась на беззащитных путников, как тигрица.

— Отстирать им лица! Отгладить руки! Выкрутить шеи! — вопила она. — Что вы делаете на нашей горе, страхолюдины вы этакие?

Не дожидаясь ответа (его пришлось бы дожидаться долго, потому что Дороти онемела от страха, а поэт задумался о рифме к слову «страхолюдина»), страшная прачка схватила девочку одной рукой, а её спутника другой и затрясла их так, что они окончательно забыли все слова. Остальные прачки обступили пленников так тесно, что те, как потом Дороти рассказывала Озме, едва не задохнулись. Наконец ужасная прачка, устав трясти несчастных, швырнула их на плоский камень.

— Позорить нашу гору явились! — закричала она. — Вы посмотрите на свою одежду! Стыд и срам!

По правде сказать, одежда Дороти и Ассо действительно измялась, порвалась, запылилась — словом, выглядела не лучшим образом.

— Снять с него куртку! Стащить с неё платье! Сорвать с них носки! — заголосила другая прачка, хватая пленников за руки.

Ассо обнял Дороти, чтобы защитить её, а Тотошка показал зубки и так грозно заворчал, что ужасные женщины отступили.

— Что вы делаете на нашей Прачечной горе? — снова спросила командирша.

— Как вы сказали — Прачечной? — поразился Ассо. — Дороти, вы слышите? Это, оказывается, Прачечная гора! Тачечная нора!

— Что ты там бормочешь, говори толком! — грубо прикрикнула прачка.

— Не смей на нас кричать! — неожиданно для всех рявкнул Тотошка. На мгновение стало тихо.

— Мы ищем принцессу, — объяснил Ассо, воспользовавшись затишьем.

— Принцессу! Мамочка, это меня! — Из толпы прачек вырвалась одна — толстая и громадного роста, но молодая. — Скажи им, скажи! Мамочка, ой, он мне нравится!

— Это моя дочь, — важно объявила командирша. — Её зовут Принцесса. Раз ты, желтоволосый, ей нравишься, можешь у нас остаться.

— Только чтоб женился! Мамочка, скажи ему, чтоб на мне женился! — заверещала Принцесса.

— Жениться! — вскричал поэт, вскакивая на ноги. — Никогда! Категорически! Чехарда! Аллегорически! Дороти, вы слышите, чего от меня хотят?

Дороти не слышала, потому что заткнула уши. Услышав, что пришелец не желает на ней жениться, Принцесса подняла такой визг, что голова у кого угодно могла бы расколоться на куски.

— В корыто их! — скомандовала главная прачка. — Выстирать, выкрутить и развесить сушиться!

Схватив несчастных, которые из последних сил вырывались и кричали, ужасные прачки поволокли их на вершину своей горы. Тотошка бежал следом. Прохаживающиеся по склонам рамы для сушки белья испуганно разбегались при виде своих свирепых хозяек. 

Глава пятнадцатая. Голова короля Фумбо

Вот уже целый час три вороны и невидимый Билл летели над Небывалым океаном. Для всех, кроме Билла, это был первый полет в жизни, и новые ощущения настолько увлекли и восхитили наших ворон, что они летели молча. К тому же Дедуля сразу предупредил их, что путь предстоит немалый и надо беречь силы, ведь неизвестно, долго ли будет действовать волшебство. Было бы ужасно, если бы они снова превратились в людей во время полёта над океаном.

Наконец на горизонте показались скалистые берега Страны Эв.

— Земля! — возгласил Билл. Вороны замахали крыльями с удвоенной силой.

— Уф, наконец-то! — прокряхтел Дедуля, опустившись на скалу. — Сейчас нам, стало быть, надо Эв пересечь, а дальше будет Погибельная пустыня. Вы как, не устали?

Майя и Тряпицио отрицательно покачали вороньими головами, а Билл промолчал — может быть, и он покачал головой, но этого никто не увидел. Передохнув несколько минут, все снова поднялись в воздух, быстро полетели и ещё через час завидели внизу бесплодные пески страшной пустыни, со всех сторон окружающей Страну Оз.

— Давайте-ка теперь поднимемся повыше, — велел командир Дедуля. Он так много слышал о смертоносности Погибельной пустыни, что хотел держаться от неё как можно дальше. Вороны с Биллом поднялись как можно выше, и не прошло и часа, как пустыня осталась позади — страх подгонял наших путешественников, придавая им новые силы. Увидев наконец внизу вместо страшного чёрного песка красивые леса и поля Страны Мигунов, Дедуля радостно воскликнул:

— Ура, мы в Стране Оз! Летим тем же курсом, и к полудню будем в Изумрудном городе! Вперёд, во имя Оборвандии!

— До чего же приятно лететь! — сказала Майя. — Я бы рада была остаться вороной как можно дольше. Но посмотрите, дорогой Дедуля, у вас ружьё торчит из перьев.

— Что? — в тревоге воскликнул старый солдат.

— Что-то я отяжелел! — внезапно сказал Тряпицио. Взглянув на воспитанника, Дедуля увидел, что от пояса книзу он снова стал человеком, а выше пояса пока остался вороной.

— Идём на снижение! Быстро! — скомандовал он. Он уже чувствовал, как его перья постепенно превращаются в одежду, а крыльям все труднее удерживать в воздухе отяжелевшее тело. Теперь все они были птицами только наполовину и уже не летели, а почти падали, кое-как из последних сил замедляя падение взмахами крыльев. Хорошо ещё, что они вовремя начали спуск, иначе бы наверняка разбились. Они окончательно превратились в людей в самое мгновение приземления и довольно сильно ударились о землю.

Некоторое время все молчали, приходя в себя. Нарушил тишину Дедуля:

— Смотрите—ка, а вот и Билл! — На этот раз Дедуля не очень пострадал, потому что упал в куст жёлтых роз (ведь в Стране Мигунов все жёлтое). К тому же Дедуля уже попривык падать и проще к этому относился. Правда, его слегка оцарапали шипы, но уж это для старого солдата и вовсе было пустяком. — Как самочувствие, Билл?

— Меня видно? — с беспокойством спросил флюгер. — Как я выгляжу?

— Не волнуйся, тебя видно совершенно отчётливо, — заверил его Дедуля. — Ты красив, как всегда, невидимость тебе ничуть не повредила. А вы как, мои дорогие?

— Я себя чувствую прекрасно, — сказала Майя. Цветочная девушка по-прежнему сияла красотой и свежестью.

— Я тоже, — отозвался Тряпицио. — Только я всё-таки хотел бы знать, с чего это мы вдруг превратились в ворон и часто ли такие сюрпризы будут повторяться. Понимаешь, Дедуля, мне неохота то и дело менять облик. Неудобно как-то.

— Ну, согласись, что всё-таки это иной раз полезно. — Тут Дедуля полез в карман и изменился в лице. — Ой, ребята, у меня беда! Трубку потерял!

— Ты её выронил, когда превратился в ворону, — напомнил Тряпицио.