Бригадир

– А если легче? Такую, чтобы взрыв ручной гранаты и очередь из «калаша» могла выдержать? – подумав секунду, спросил Невский.

– Тогда дешевле, – кивнул Сергей. – «БМВ» где-то в двести пятьдесят тысяч обойдется. И не баксов, а дойчмарок. Срок исполнения заказа – месяц. Еще дней десять на доставку. Это если грубо.

– Так какого болта ты жмешься? Сегодня же закажи, – покончив с бронежилетом, Рэмбо вновь надел куртку и строго взглянул на Сокола.

– Я не жмусь, – отвернувшись к стеклу буркнул он, было видно, что слова Невского задели Сергея за живое. – Уже заказал. Позавчера. Сразу, как узнал о том, что у вас произошло… Я все понимаю. Раньше надо было. Но сам знаешь, как у нас, у русских. Пока гром не грянет, мужик не перекрестится.

– Знаю, – Влад примирительно толкнул Сокола плечом. – Ладно. Лучше поздно, чем никогда. Дай-ка сигарету.

– Я крепкие курю, «Кэмел», – предупредил Сергей, протягивая пачку.

– Все равно, – скривил губы Влад. Закурили. Помолчали. Первым заговорил Сокол:

– Насчет похорон я уже договорился. На Южном положим. На центральной аллее. Недалеко от дяди Коли. У Антохи с бабками все в порядке было. Он всю капусту в банковском сейфе на предъявителя держал. Где – я не знаю. И два письма у какого-то нотариуса оставил, мол, если со мной что вдруг случится, передайте одно родителям, а второе – тебе. Когда с зоны вернешься. Там твоя доля, за все эти годы. Я позавчера на контактную мобилу нотариусу позвонил, сообщил, что Индеец погиб, а ты вышел. Они обещали все проверить и сегодня к концу дня со мной связаться. Чувствуется, серьезная контора. Свое письмо ты без проблем получишь. Как только пройдут похороны второй конверт передадут родителям Антохи. Там полный порядок. А вот у Слона… Были у Костяна какие-то бабки, конечно. Но не много. Они у него не держдались, все сливал в казино. Кретин… Где заначка, на хате или еще где – хрен знает… Отец всю жизнь в тюряге, мать спилась. Одна сестренка из родни. Вместе жили. На проспекте Большевиков. Семнадцать лет девчонке. Поможем? Или…

– Денег давать не нужно. Сама пусть зарабатывает. Подумай, в какую из наших точек ее можно устроить на работу. Чем она занимается? Школьница?

– Да. Десятый класс заканчивает. Я думаю, ее можно к Верке, в салон красоты на Московском впихнуть. Парикмахером или еще кем. Девка она, в принципе, не страшная, так что тема как раз для нее. Скажу, подучат слегка. И – вперед, – предложил Сокол.

– Нормально, подходит, – согласился Влад. – Как вообще обстановка?

– За три часа, с тех пор, как мы с тобой последний раз созванивались, ничего не изменилось, – Сергей опустил стекло и выкинул окурок. – Насколько я в курсе.

– Когда у Кассиуса день рождения?

– Сегодня. В девять собираются. Через час с небольшим. Только нас никто не приглашал.

– А я без приглашения. Устрою Вове сюрприз, – прищурился Рэмбо.

– Я бы на твоем месте так не рисковал, – Сокол повернулся к Невскому. – Мало ли что. Представь, что ему вдруг позвонят и сообщат, что любимая племянница только что опознала в насильниках наших уродов, Перца и Рыбу. Из «Атлантики» ты вряд ли вернешься. Кассиус ни за что не поверит, что это просто трагическое совпадение, а не наш приказ. Не в том он сейчас состоянии, чтобы верить. Наоборот – был бы повод. Сразу мокруха начнется.

– Я пойду, – твердо сказал Влад. – Куда мы сейчас едем?

– На Садовую, к тебе домой. Там уже все приготовлено. Заценишь. Новая мебель, евроремонт, техника. Аквариум с рыбками бельгийский, с замкнутым циклом очистки. Антоха постарался. Я думал, посидим в тесном кругу. Ты, я, Марат, Вишня, Гриня, остальные из старой гвардии. В десять часов две девчонки от Армена подъедут. Самые лучшие, свеженькие. С ногами от ушей, профессионалки. Специально для тебя, чтобы не скучно спать было первую ночь в родном городе. Завтра, если ничего не изменится, в двенадцать часов на нашей базе отдыха, в Красных Зорях, проведем общий сход бригады. Больше половины пацанов новых. Вот и познакомитесь. Я тебя в темы по бизнесу введу. Туда-сюда, побазарим. Потом видно будет. Сейчас такая стремная обстановка, что я далеко вперед не загадываю.

– Шмотки мои целы? Рубашки, обувь?

– Все цело.

– Хорошо, – помолчав, сказал Невский. – Сейшн перенесем на завтра. Сейчас едем ко мне. Переоденусь. Приведу себя в божеский вид. И в «Атлантику».

На этой модной тачке и с одним джипом сопровождения. С тем, где ребята не пустые. Пусть ждут меня снаружи, прямо у кабака. При любом раскладе час-полтора у тебя будет, чтобы подтянуть бойцов. Пусть рассредоточатся на ближайших улицах, скрытно, и ждут команды. Я буду звонить тебе на трубку каждые пятнадцать минут. Если вдруг не позвоню в течение пяти минут – начинайте дискотеку. Все селедки в одной бочке – легкая мишень. Чем больше сразу положите, тем легче будет закончить. Главное, не дать уйти Кассиусу.

– Понял, Влад, – угрюмо кивнул Сокол. – Сделаем.

– И вот еще что. На всякий случай, – затушив окурок в пепельнице, тихо сказал Рэмбо. – Открой перегородку. Пусть руль тормознет. Я хочу поговорить с нотариусом Индейца. Пробили, кому принадлежит номер?

– Зарегистрирован на бабульку, пятнадцатого года рождения. Проживавшую в Колпино. Померла бабулька. Год назад.

– Все правильно, – осклабился Рэмбо. – Набери, на своей трубке. Как зовут человека?

– Алексей Алексеевич, – быстро пробежав пальцами по кнопкам, Сергей передал телефон Невскому. – Это я тоже проверил. Через Климова. В Питере нет нотариуса с таким именем-отчеством.

– Я не удивлен. Антоха – битый лис, – чуть заметно растянул губы в улыбке Влад, но тут же посерьезнел. – Быт…

Через минуту Невский уже находился в машине один. Сопровождающие «Мерседес» бригадира джипы с братвой, урча моторами, терпеливо ждали команды вновь начать движение. Двое из не пустых пацанов вышли наружу, сторожко оглядываясь вокруг в поисках возможной угрозы. Кругом не было ни души, лишь с шумом летели по трассе машины.

– Алло? Добрый день. Могу я поговорить с Алексеем Алексеевичем? Здравствуйте. Это Владислав Александрович Невский вас беспокоит. Да, заочно знакомы. Мне уже передали. Да… Да… Я в курсе… Завтра в семнадцать тридцать? Хорошо. Договорились. А пока, Алексей Алексеевич, у меня к вам просьба. Конфиденциальная. Если до нашей встречи со мной вдруг что-нибудь случится… вы понимаете. Времена сейчас сложные. Тогда я прошу вас переслать предназначенный мне конверт в Ригу. Записывайте, – Невский продиктовал адрес их с мамой рижской квартиры. Нотариус повторил.

– Все точно. Благодарю. Надеюсь, это распоряжение не понадобится. До встречи, Алексей Алексеевич.

Закончив разговор, Влад минуту посидел неподвижно, глядя прямо перед собой, потом набрал номер мамы. Вера Ивановна сняла трубку после первого же гудка. Говорили долго. Невский не раз вынужден был молчать, давая матери выплакаться. К моменту, когда уставший от женских слез Влад глухо произнес в трубку: «Пока, мам», – и первый отключил связь, загоравшие снаружи Сокол и бритоголовый бык-водила, судя по выражению лиц, уже начали волноваться, а телефон – подавать настойчивые сигналы о разрядке батареи.

Влад открыл дверь, свистнул. Вернул трубку упавшему рядом Соколу. Тот ни о чем не спрашивал, вновь поднял отделяющую их от водителя перегородку. Кортеж тронулся, быстро набирая скорость. До самой Садовой Невский не произнес ни слова. Только курил одну сигарету за другой, задумчиво глядя сквозь тонированное стекло на слякотный и серый апрельский город, и вполуха слушал рассказ Сергея о текущем финансовом раскладе в бригаде и во флагмане их маленькой криминальной империи – акционерном обществе закрытого типа «Союз-Бавария». Очнулся Невский только у самого дома, когда Сокол, долго блуждая вокруг да около, наконец перешел к главному и, словно мимоходом, сообщил:

– …В общем, легализуемся! Официально, по паспортам. Для закона мы теперь не бандиты, а честные коммерсанты. И любой наезд со стороны ментов можно выдать за попытку оказать давление на бизнес. Меер в этих делах толк знает! Вопрос о доле на словах улажен. Пятнадцать процентов от всего дела – это огромные деньги. Гораздо больше, чем нынешние сорок, но – с одного лишь нашего филиала. На понедельник назначено собрание акционеров. Москвичи предлагали провести его у себя, в столице, но Антоха настоял, чтобы все прошло здесь, в Питере, в нашем офисе. Так им и сказал: ша, медузы, сено к лошади не ходит. Пусть ваши бюргеры сами к нам едут. А то привыкли тузов козырных и благодетелей из себя строить, как в девяностом – пальцы веером! Баста, не те времена. А будут залупаться – просто дадим команду в порту прекратить отгрузку леса на корабли, и пиздец всей схеме. Покупатели на западе всегда найдутся, только свистни. Причем – за живые деньги, а не по бартеру. Ну, они там два дня что-то считали, прикидывали буй к носу, а потом звонят и вежливо так спрашивают, на какое число назначено собрание? Чтобы мы, значит, гостиницу им заказали. Два люкса. Обосрались, ур-роды. Ясный перец! Мы же им лес по лимонаду гоним. Причем в обмен, на две трети. И основной навар уже на конечном этапе имеем, с реализации продуктов… Короче, остались чистые формальности – собраться полным составом и подмахнуть бумажку. Для внесения изменений в устав. Нужно юридически оформить передачу пятнадцати процентов акций в нашу собственность. Десять процентов – тебе и пять – Индейцу. Только… теперь, когда Антохи нет… в общем, когда мы с тобой остались вдвоем… нужно как-то решить тему с его долей. По справедливости.