Бригадир

Кому принадлежит единственный в Питере лимузин на базе престижного «шестисотого», знали все мало-мальски сведущие бандиты в городе. Поэтому когда сопровождаемый джипом «Чероки» черный «Мерседес» плавно подкатил к входу в «Атлантику», стоявшие на воротах братки удивленно переглянулись, а один тут же достал телефон и принялся торопливо набирать номер виновника торжества. Пацанам было от чего растеряться. Все отлично знали, в каких, мягко говоря, натянутых отношениях находятся главари расколовшейся группировки дяди Коли – их босс Кассиус и Антоха Индеец.

Однако появление возле ресторана навороченной «вражеской» тачки было всего лишь цветочками. Настоящий сюрприз ждал амбалов позже, когда из распахнувшейся задней двери лимузина неспеша вышел и в одиночестве направился к ярко освещенному входу в «Атлантику» не кто иной как Влад Рэмбо. Собственной персоной. Одет откинувшийся с зоны главарь был в соответствии с торжественным мероприятием – на нем был слегка болтающийся из-за непривычной для бывшего культуриста худобы черный костюм, остроносые ботинки, модная у братвы белая рубашка с воротником-стойкой и расстегнутый, длинный, до пят, кожаный плащ.

Оперативно сообщив хозяину о черезвычайном событии и выслушав короткий, состоящий всего из одного слова, ответ, один из братков расторопно открыл дверь и, когда Невский поравнялся с ним, глухо буркнул:

– С возвращением. Папа ждет.

– Все собрались? – Влад вскинул руку. Десять минут десятого. Он все-таки опоздал. Такое было не принято – пунктуальность в бандитской среде ценилась на вес золота. Но в его исключительном случае опоздание не являлось проявлением высокомерия или неуважения к имениннику. Гости, приглашенные на банкет по случаю тридцатилетия Кассиуса, наверняка успели поднять первый тост. Что ж, тем лучше.

– Да, – кивнул амбал. – Начали уже. Только что. Все за столом. Вас не ждали, извините.

– Ничего, – лениво буркнул Рэмбо, – я не гордый. Сам приехал, – и вошел в вестибюль. Сбросил плащ в руки подлетевшему сзади гардеробщику в униформе, ладонями символически пригладил у зеркала коротко стриженые волосы, спустился вниз на три ступеньки, прошел по короткому коридору и оказался в не слишком большом, но уютном зале, посреди которого был накрыт в форме буквы «Т» ломящийся от деликатесов и выпивки шикарный праздничный стол. Все, кто сидел за ним, – а гостей было человек сорок – тут же обернулись и уставились на незваного гостя. По залу прошел гул – удивленные братки перешептывались. Кто-то смотрел на сильно изменившегося за три года Невского хмуро, почти с ненавистью, кто-то – с любопытством, а остальные пацаны, как зрители в театре, просто наблюдали за всем со стороны, будучи прекрасно осведомлены о едва не переросшем в войну конфликте бывших подельников. Об этом знал весь бандитский Петербург.

– Добрый вечер, – сказал Влад. – Извините за опоздание, но я только что с самолета. С северных курортов. Здравствуй, Володя. – Взгляды двух бригадиров встретились. – Давно не виделись, брат.

– Давно, – Кассиус встал, вышел из-за стола. Помедлив, все же протянул Невскому руку. Рэмбо стиснул крепкую кряжистую клешню бывшего псковского десантника. – С возвращением. Честно говоря, не ждал. Сам понимаешь.

– Понимаю, Кассиус, – спокойно, с достоинством глядя в глаза имениннику сказал Невский. – Я все знаю. И, видишь, сам к тебе пришел.

– Я тоже все знаю, – в тон Владу ответил боксер. – И ценю твой визит. Что ж, проходи. Присаживайся, – Володя указал рукой на единственное свободное место за столом – рядом со своим, в самом центре. По залу снова прошел гул. – Выпей с нами. – Кассиус обернулся к стоящему у стены официанту. – Налейте водки моему другу!

– Спасибо за приглашение, брат, – поблагодарил Рэмбо. – Но прежде, чем я сяду за стол, я хочу присоединиться к гостям и поздравить тебя с тридцатилетием. – Невский сунул руку в карман пиджака и достал оттуда синюю бархатную коробочку. – Это «ролекс». – Влад открыт крышку и протянул юбиляру подарок стоимостью пять тысяч долларов. – Его золотые стрелки показывают точное время. Двадцать один час тринадцать минут, восемнадцатого апреля, тысяча девятьсот девяносто пятого года. Запомни его, Володя. Потому что именно с этой минуты все прошлое, с его проблемами и непонятками, перестает существовать. Начинается будущее. С чистого листа. С днем рождения.

Гул в зале усилился. Многие гости одобрительно заулыбались и закивали головами. Слышались убедительные и веские комментарии – «ништяк», «солидняк», «нормальный ход» и тому подобное. Только что на глазах у авторитетной братвы один из лидеров враждующих команд, идеально выбрав момент, публично сделал шаг к примирению. И пацаны оценили его по достоинству. Все присутствующие знали истинную цену таких поступков. Первым предложить примирение и при этом сохранить лицо и не выказать трусливость – это был высший пилотаж. Последнее слово осталось за Кассиусом. Но всем было очевидно – в сложившихся обстоятельствах Вован примет предложение начать переговоры. По крайней мере, на словах, для видимости. А как там дальше карта ляжет – покажет время. Хотя практика бесчисленных бандитских войн первой половины девяностых показывала – после таких успешных ходов одной из конфликтующих сторон напряженность между врагами как правило спадала. А то и вовсе сходила на нет…

И лишь несколько мужчин из ближайшего окружения Кассиуса – почти всех их Невский отлично знал – не разделяли всеобщего оптимизма и по-прежнему смотрели на Влада, как голодный волк на кусок мяса. Только вот добыча эта была им явно не по зубам. И это злило непримиримых братков еще сильнее.

– Спасибо, Влад, – именинник был озадачен и явно польщен как стоимостью подарка, так и сказанными Рэмбо словами. Но виду старался не подавать. Демонстративно, не закрывая крышку коробочки, Кассиус положил часы на самый верх уже заставленного подарками столика, шагнул навстречу Невскому и по древней русской традиции, троекратно, коснулся своей щекой щеки Рэмбо.

– У нас еще будет время перетереть тему, – заметно оттаявшим голосом сказал боксер. – А сейчас – штрафную! За опоздание. Эй, халдей!

Подскочивший долговязый официант в белой рубашке с бабочкой, угодливо прогнувшись, застыл перед Рэмбо, держа в руке серебряный поднос, на котором находились наполненная до краев пузатая стопка – «полтинничек», и две тарелочки – с нарезанным дольками лимоном и бутербродами-канапе с красной и черной икрой.

– Прошу вас-с!..

– За твои тридцать, Володя. Дай бог тебе жить еще два раза по столько, – высказал пожелание Невский, взял запотевшую от налитой в нее ледяной водяры стопку, обернулся к столу, скользнув быстрым взглядом по всем присутствующим пацанам, сделал выразительный жест – мол, прозит, братья – одним глотком опростал стопарь и закусил лимоном, не забыв довольно кивнуть и улыбнуться.

– Ништяк. Ну, продолжим, благословясь, – следуя за движением подбородка Кассиуса, Рэмбо занял свободное рядом с ним место. Формальная церемония встречи двух заклятых друзей, очень напоминающая примирение гусаров за минуту перед объявленной дуэлью, была исчерпана. Влад, не кривя душой, мог записать себе в актив первое очко в этой трудной и непредсказуемой партии на вылет. Партии, где победитель получал все, а проигравший с большой долей вероятности терял вообще все, включая жизнь.

– А теперь позвольте мне, – не успел Невский сесть, как из-за стола поднялся чернявый мужичок с усиками, лет сорока, в светлом костюме и торчащей из-под расстегнутого ворота рубашки толстой голде модной вязки «бисмарк». – Хочу еще раз поздравить уважаемого юбиляра от всей «тамбовской» братвы!..

Далее банкет продолжился по традиционной для подобных мероприятий схеме: демонстративно радушная встреча – поздравления в честь виновника торжества – тосты – выступление каких-нибудь известных музыкантов – братание с музыкантами и накачивание их до ватерлинии – зажигательные девочки-стриптизерши – море оваций и плотоядные взгляды – отбытие кое-кого из не желающих надираться в хлам гостей «по срочным делам», ну, а далее – обычная разухабистая русская пьянка с танцами до упада, в том числе и на столах. Благо, отпускать смазливых стриптизерш после вращения прелестями и демонстрации пластических поз никто изначально не собирался. Не для того шкурок вызывали, чтобы только смотреть. Как минимум до следующего утра девочки переходили в полную и безраздельную собственность подвыпивших братков. А некоторые из лялек, увлеченные разгоряченными стриптизом пацанами в укромные ресторанные закутки, приступали к выполнению своих главных, сугубо блядских обязанностей еще задолго до окончания торжества. Иногда – не по одному разу, а случалось что и даже в самых что ни на есть антисанитарных условиях, вроде кабинки туалета. Одним словом – ничего особенного, все как всегда. С минимальными сюрпризами и отклонениями от принятых стандартов. План вечера каждый из приглашенных на юбилей Кассиуса уважаемых гостей, кроме самых молодых, отличившихся буквально недавно пацанов, которым высокая честь гулять на уровне авторитетов выпала впервые, уже успел выучить наизусть.