Бродский глазами современников
Шрифт:
Присутствует ли тема России в стихах Бродского, написанных после эмиграции? Очевидна ли она для советского читателя, или она спрятана?
Это зависит, мне кажется, от текстов. Есть стихи, целиком посвященные России, например, замечательное "Падучая звезда, тем паче — астероид" [У:70-73/II:419-22]. Проходит она во всех стихах, эта тема. Но тут есть какая-то одна странность, которую я не могу так быстро сформулировать. Мне кажется, он уже видит Россию, в известной степени, оторванной от себя — как некий остров, как некую Атлантиду, закончившую определенный исторический этап и погрузившуюся в океан истории — и описывает этот затопленный остров. То, что так или иначе почти во всех его стихах присутствует или явно, или подпольно тема России, — это совершенно очевидно.
Как вы оцениваете прозу Бродского, в частности его пьесы?
Пьесы Бродского не показались мне абсолютно выдающимися произведениями. Однако в них присутствует все то, что замечательно характеризует Бродского: великолепная фантазия, первоклассный интеллектуализм, умение играть
32
Пьеса "Мрамор" написана в 1982 года и впервые опубликована в израильском журнале "Двадцать два" (No. 32, 1983, С. 3-59); отдельное издание: "Мрамор" (Ardis: Ann Arbor, 1984). Английский перевод: "Marbles: A Play in Three Acts", trans. Alan Myers with the author, "Comparative Criticism" (Cambridge, Vol.VII, 1985, P. 199-243). Отдельное издание: "Marbles. A Play in Three Acts" (Farrar, Straus & Giroux: New York, 1989).
33
"Демократия!" впервые опубликована в "Континенте" (No. 62, 1990, С. 14-42). Отдельным двуязычным изданием: "Демократия! Одноактная пьеса" / "Democratie! Piece en uii acte", tr.fr. Veronique Schiltz (A Die, 1990). Английский перевод: "Democracy", trans, by Alan Myers ("Granta", No. 30, Winter 1990, P. 199-233). В 1993 году Бродский опубликовал второй акт пьесы: "Democracy, Act II" ("Partisan Review", Vol. 60, No. 2, Spring 1993, P. 184-94; 260-88).
Вам не кажется, что он продолжает и в прозе обдумывать две-три своих излюбленных темы — тему Империи, тему после конца христианства, когда культура разрешена, но лишена своего духовного центра?
Безусловно. Тут я даже не в силах ничего добавить, просто я согласен с вами.
Расскажите об одном из первых вечеров поэзии Бродского в Москве после получения им Нобелевской премии, на котором вы председательствовали.
Это был самый первый вечер, Он был очень скромен. Я потом вел несколько десятков вечеров Бродского в обширных залах, при большом стечении публики, при участии знаменитых артистов и т.д. А самый первый был очень скромен, и в этом есть что-то, мне кажется, даже милое. Он был в подмосковном городе Пушкино, в районной библиотеке. Надо отдать должное библиотекарям и руководителям литературного кружка. Это было сразу после получения Нобелевской премии, и наше начальство глядело на Бродского довольно зверски, а они добились права проведения этого вечера в маленьком помещении, где негде было яблоку упасть, было столько людей. Одна актриса читала стихи Иосифа, а несколько человек о нем говорили. А потом пошли огромные вечера в Доме литераторов, в домах культуры, платные вечера, бесплатные вечера, где собирались сотни людей, где принимали участие всякие наши звезды, вроде Михаила Козакова, где показывались фильмы об Иосифе, прокручивались кассеты с его голосом.
Будучи опубликованными в России в виде доступных книг, в какой мере его стихи способны повлиять на сознание советского читателя и произвести в нем изменения к лучшему?
Вы знаете, этот вопрос для меня мучительно сложный. Тираж произведений Бродского в Советском Союзе огромный. Я имею в виду тираж не "по Гутенбергу", а машинописный, ксерокопированный. Он превосходит многие книги официальных поэтов. Сейчас в "Художественной литературе" выходит однотомник Бродского — дело начиналось еще при мне, но потом я отступил, потому что я не текстолог. Выходит тиражом 50 тысяч [34] , Почти все литераторы, которые как-то вовлечены в судьбы нашей словесности, уже знакомы со стихами Иосифа. С ними знакомо подавляющее большинство молодых поэтов, с ними знакомо подавляющее большинство интеллигенции. У меня есть опасение, что этот 50-тысячный тираж немедленно станет высокоденежным раритетом и уйдет к каким-то библиофилам на полку, что он ничего существенного не изменит. Кстати, 25 апреля в "Литературной газете" появится целая полоса его стихов [35] .
34
Бродский И., "Часть речи. Избранные стихи 1962-1989", составитель Эдуард Безносов ("Худож. лит-ра": М., 1990).
35
Бродский И., "Только пепел знает, что значит сгореть дотла..." ("Литературная газета", 25 апреля 1990 года, С. 6).
Я знаю, у меня взяли интервью для "Литературной газеты" для круглого стола [36] . Но параллельно с "Худлитом" выходит сборник в Минске, за который отвечает Уфлянд, потом, кажется, в Волгограде и, наконец, в Ленинграде [37] . Итого три-четыре книжки почти одновременно. Что-то должно дойти до рядового читателя?
Безусловно. Я опираюсь на то, что будет сделана одна, хорошо вычитанная самим Иосифом, книга. Но если выйдет несколько книг, кто знает... Дело в том, что у нас произошла явная европеизация отношений с поэзией,
то есть она, в общем, перестала интересовать общество.36
В беседе приняли участие критик Виктор Ерофеев, поэты Юрий Кублановский и Александр Кушнер, литературоведы Дмитрий Урнов и Валентина Полухина ("Литературная газета", 16 мая 1990 года, С. 6).
37
В августе 1990 года вышли первые два отечественных сборника стихов Бродского: "Назидание", сост. В.Уфлянд ("Смарт"/"Эридан": Л-д/Минск, 1990) и "Осенний крик ястреба", сост. О.Абрамович ("ИМА-пресс": Л-д, 1990). После этого, помимо многочисленных публикаций в периодике, в 1990-95 годах вышли книги: "Стихотворения Иосифа Бродского", сост. Г.Комаров ("АЛГА-Фонд": Л-д, 1990); "Часть речи. Избранные стихи 1962-1989 годов", сост. Э.Безносов ("Худ. лит.": М., 1990); "Стихотворения" ("Полиграфия": М., 1990); сост. Я.Гордин ("Eesti Raamat": Таллинн, 1991); "Письма римскому другу", сост. Е.Чижова ("Экслибрис": Л-д, 1991); "Баллада о маленьком буксире" ("Детская литература": Л-д, 1991); "Холмы. Большие стихотворения и поэмы", сост. Я.Гордин ("Киноцентр": СПб, 1991); "Бог сохраняет все", сост. В.Куллэ ("Миф": М., 1992); "Форма времени. Стихотворения, эссе, пьесы в 2-х томах", сост. В.Уфлянд ("Эридан": Минск, 1992); "Рождественские стихи" ("Независимая газета": М., 1992); "Набережная неисцелимых. Тринадцать эссе", сост. В.Голышев ("Слово": М., 1992); "Избранное" ("Библиотека новой русской поэзии", 1 том), сост. Г.Комаров ("Третья волна"/ "Нейманис": Москва/Мюнхен, 1993); "Каппадокия" ("Петербургское соло", Вып. 10) (СПб, 1993); "Избранные стихотворения 1957-1992" (серия "Лауреаты Нобелевской премии"), сост. Э.Безносов ("Панорама": М., 1994; "Пересеченная местность. Путешествия с комментариями", сост. П.Вайль ("Независимая газета": М., 1995); "В окрестностях Атлантиды: новые стихотворения", сост. Г.Комаров ("Пушкинский фонд": СПб; 1995); "Сочинения Иосифа Бродского", сост. Г.Комаров ("Пушкинский фонд": СПб, I-IV тома, 1992-1995).
А, может быть, это здоровые отношения?
Да, я сам так считаю. Я уверен в том, что времена Евтушенко и Вознесенского, когда были стотысячные тиражи, митинги на стадионах, и когда считалось, что они ответят на все роковые вопросы времени, прошли. Это невероятно сложный вопрос — что ответит рядовой читатель. Будем надеяться, что лучшие из них увидят, что это первоклассная литература. А те люди, которые связаны с культурой какой-то пуповиной, какой-то живой нитью — они уже знают эти стихи. Ну, они получат том.
Какие из стихов Бродского вы не включили бы в его "Избранное"?
Я не очень люблю определенное количество его ранних стихов, которые, кстати сказать, весьма популярны, вроде "Пилигримов" [С:66- 67/I:24] и т.д. Мне вообще нравится, что Иосиф пишет в последнее время, но лет семь тому назад у него был такой механистический период. Я сейчас даже не в силах перечислить все, но там есть стихи, которые, мне кажется, сделаны несколько компьютерным образом. Но так нельзя судить поэта. Я это говорю, и сам недоволен своими словами, потому что поэзия есть некий процесс, и необходимо любить и ценить поэта и воспринимать его творчество как некий поток, где есть перепады, где есть пробелы, как результат жизни. А так как жизнь свою не выстроишь по линейке, то и невозможно судить о том, где хуже, где лучше. Жизнь совпадает со стихами.
Я знаю, что у вас есть несколько стихотворений, посвященных и обращенных к Иосифу. Какое из них вы позволили бы включить в этот сборник?
Это очень старое стихотворение, написанное в 1974 году, то есть 16 лет тому назад. Это первое стихотворение, обращенное к Иосифу после отъезда. У меня есть еще несколько стихотворений, ему посвященных, но пусть здесь будет это первое стихотворение.
И. Б.
38
Евгений Рейн, "Избранное" ("Третья волна": Москва-Париж-Нью-Йорк, 1992, С. 57-58).
На первом этаже выходят окна в сад,
Который низкоросл и странно волосат
От паутины и нестриженных ветвей.
Напротив особняк, в особняке детсад,
Привозят в семь утра измученных детей.
Пойми меня хоть ты, мой лучший адресат!
Так много лет прошло, что наша связь скорей
Психоанализ, чем почтовый разговор.
Привозят в семь утра измученных детей,
А в девять двадцать пять я выхожу во двор.
Я точен, как радар, я верю в ритуал —
Порядок — это жизнь, он времени сродни.
По этому всему, пространство есть провал,
И ты меня с лучом сверхсветовым сравни!
А я тебя сравню с приветом и письмом,
И с трескотней в ночном эфире и звонком,
С конвертом, что пригрет за пазухой тайком
И склеен второпях слезой и языком.
Зачем спешил почтарь? Уже ни ты, ни я
Не сможем доказать вины и правоты,
Не сможем отменить обиды и нытья,
И все-таки любви, которой я и ты
Грозили столько раз за письменным столом.
Мой лучший адресат, напитки и плоды
Напоминают нам, что мы еще живем.
Семья не только кровь, земля не только шлак,
И слово не совсем опустошенный звук!
Когда-нибудь нас всех накроет общий флаг,
Когда-нибудь нас всех припомнит общий друг!
Пока ты, как Улисс, глядишь из-за кулис
На сцену, где молчит худой троянский мир,
И вовсе не Гомер, а пылкий стрекулист