Бродяга

– Дать бы тебе по зубам, за такие шуточки.

– Я вполне серьезно. И вообще, может быть, Мира тоже не горит желанием ночью в ледяной воде зябнуть, - не унимался Бат.

– Что вы за люди такие. Только кости другим перемывать! Ладно, замяли. Короткий привал. Если что, нам с Мирой охраны не надо, - как можно суровей обратился Лед к Зеву, памятуя его чрезмерную заботливость на прошлом привале у реки.

– Понял, никакой охраны, - ответил, улыбаясь, Зев.

– И никаких улыбок, - с показной строгостью ответил ему Бат.

– Гады вы.

"Совсем народ расслабился. Чем больше ощущение безопасности, тем раскованней люди в отряде. Это, конечно, здорово. Но, похоже, я отряд не удержу. Может оно и к лучшему. Наберу наёмников. Или сам с Керолом справлюсь. Тактику ассасинов никто не отменял", - так невесело размышляя, подавленный Лед направился к своей девушке.

– "Или не своей? Кто мы с Мирой друг другу? Все сложно, чтоб его. Соцсети, с их дурацкими статусами, отдыхают.

– Мира, мы тут на стоянке без ночевки. На пару часов. Пойдем искупаемся прямо сейчас? 

– Пойдём, - просто ответила, улыбнувшись, она. С плеч Леда словно рухнул огромный камень, а вместо него выросли крылья.

* * *

Искупавшийся и переодевшийся во все чистое, Лед радостно поднимался вместе с Мирой по нерукотворным ступеням от озера к лагерю. Даже стирка снятых вещей ничуть не повлияла на его счастливое состояние духа. Мира казалась тоже абсолютно счастливой. Лишнего на ее взгляд она Леду по прежнему не позволяла, но отношения их стали какими-то вполне естественными, что ли. Словно это Лед ее жених и просто до свадьбы невеста не позволяет некоторых вольностей.

Оставалось скудно перекусить и выдвигаться в путь. Крики, на месте купания остальных легионеров, давно утихли и, проходя мимо, счастливая парочка не увидели на каменистом берегу даже малейших следов их пребывания. Зато впереди потревоженным пчелиным ульем гудел лагерь. Слышались удары и громкий треск. Оказалось, что с фургона сгрузили все вещи, а сам фургон Арм умело крушил хорошо знакомым Леду молотом. Обломки и щепки тут же отправлялись в один из пяти костров. И у самих костров царило необычное оживление.

Подойдя ближе, Лед с Мирой увидели, что на кострах жарят рыбу. Больше десятка крупных рыбин, насаженных на щепки подлиннее, их товарищи весело жарили прямо в пламени костра. С подрумянившихся тушек, на угли аппетитно капал горячий жир.

– Гляди, Лед, чего в омуте плащами наловили. Они здесь совсем непуганные. Хоть сейчас коптильню ставь!
– крикнул ему Сав, молодой парень из восемнадцатого барака.

– Здорово. Это мы удачно зашли. Их, пожалуй, и на вечер хватить может, - обрадованно кивнул Лед, жадно глотая слюну. В животе предательски заурчало. Давно он не ел вкусной еды. Те запасы провианта, что они медленно доедали, были сытными, но не совсем вкусными.

– Да, за раз столько не осилим. Погоди пару минут, я сейчас допеку и с вами поделюсь.

– Спасибо, Сав, - сказал Лед, присаживаясь подальше от костра и сделав приглашающей жест девушке. Солнце припекало все сильней, и от костра веяло невыносимым жаром. Мира набросила их мокрую одежду на пару ближайших кустов и села рядом с Ледом. Ему невыносимо захотелось обнять любимую, но парень не решился этого сделать на глазах у всех.

Мимо прошла троица воспитанников берсеркера Грега. Все трое синхронно прижали правые кулаки ко рту и резко кивнули. Это походило на военное приветствие. Леду сразу подумалось, что он совсем забросил и их троих, и самого Грега. С берсерком он изредка все же перебрасывался обычными приветствиями у костра на привалах. А про тройку бывших бессознательных узников подземелья даже ни разу не переговорил. Только дал имя третьему пришедшему в себя - Рассвет. Надо с Грегом поговорить о странном поведении его воспитанников. И о самих воспитанниках тоже. Когда троица проходила мимо остальных, сидящих у костров легионеров, никаких приветственных жестов она не совершала. Просто все трое сели возле Грега у самого дальнего костра.

Леда так и подмывало сразу же росится к их наставнику, но он решил, что дождаться обещанной рыбы будет правильней. Во-первых, не хотелось обижать Сава. А во-вторых, наверняка же чертовски вкусно. Хорошо, что есть запас соли. Пресная рыба совсем не то.

Тем временем разговор у костра крутился вокруг рыбалки. Все вдруг оказались заядлыми рыбаками и охотниками. Начали всплывать невероятные истории о ловле такой громадной рыбы, что Лед стал волноваться, не вывихнут ли рассказчики суставы своих рук. Немного успокаивало только то, что у них в отряде все же есть целители. Лед также рассказал историю про то, что гораздо удобнее показывать размер глаз твоей добычи, а не сам удачный улов. В таком случае легко можно победить в конкурсе баек, даже со связанными руками. Все дружно посмеялись. Лед, быстро доев свою порцию вкуснейшего рыбного филе, полученную от сияющего радостью Савы, направился прямиком к берсеркеру.

– Здравствуй, Лед, - поприветствовал его тот по тримски. Они все только начали есть рыбу, и их лица сияли от нескрываемого удовольствия. Как мало порой надо людям для радости в долгом тяжелом походе.

– И тебе не хворать, Грег. Я тут одну странную картину наблюдал. Краб, Башня и Рассвет приветствовали меня каким-то странным жестом, - ответил Лед, подбирая подходящие тримские слова. Исорский ему был уже совсем как родной, а вот тримский он начал понемногу подзабывать. Отметив про себя, что хорошо было бы попросить Миру говорить с ним иногда на ее родном языке, Лед задал, засевший в голове, вопрос,- Что этот жест означает? Почему вообще они приветствовали меня. Только меня!

– Таким образом возрожденные приветствуют своего героя, - спокойно ответил Грег. Вся троица сидела рядом, преданно глядя поочередно на Леда и Грега. Ему захотелось отойти с берсеркером в сторонку. Но Лед тут же подумал, что это было бы несправедливо по отношению к возрожденным, как продолжал называть их Грег. Уйти обсуждать их у них же спиной неправильно. Нет уж, потерплю.

– Какого еще героя??!
– вдруг дошло до Леда.

– Наше учение построено на следовании заветам величайшего героя прошлого. Он основал наш орден. Он научил нас всему, после того как сам прошел путь к совершенству. Уходя в бессмертие он завещал нам быть сильными, мудрыми и нерушимыми в следовании его заветам. Но ни Краб, ни Башня, ни Рассвет никогда не знали моего героя. Он не смог бы их вдохновить. Его заветы не для них. Поэтому я использовал нашу методику воспитания, но центральной фигурой сделал тебя. Ведь ты спас и их и меня. Ты ведешь нас к свободе. Ты ничего не требуешь взамен.

– Ну офигеть! Хватит, я понял. А нельзя их воспитывать без этого вот фанатизма?

– Я не понимаю тебя. Но скажу одно. Я их не воспитывал. Я им указал путь. А ты должен создать для них учение, которое сделает их жизнь счастливой и придаст ей смысл.

– Охренеть. Вот спасибо.

– Можешь просто показывать собственным примером.

– Еще веселей. А можно, вообще без меня?

– Можешь их бросить. Они теперь не пропадут. Ты и так достаточно сделал для них. Теперь они сами смогут создать себе твое учение. Я уверен, что они- основа будущего могучего ордена.

– Сами создадут мое учение? Вообще весело. Ладно. Мне надо подумать. Скажи им, что я на следующем привале подойду.

– Лед, они рядом. Скажи им сам. Они понимают тебя уже не хуже меня.

– Не уверен, что это хорошо. Меня ты понял совсем неправильно, когда я просил тебя взять их к себе в ученики.

– Ты в ответе за них, не я, - невозмутимо ответил Грег.

– Тут ты прав. Извини. Просто я совсем забыл про них, думая, что они теперь с тобой. Безответственно с моей стороны, не спорю. И ты прав. Что тут долго думать? Краб, Башня и Рассвет! Я принимаю вас под свою ответственность и постараюсь заботиться, как о своих детях. Если даже у меня это не получится, по молодости и, прямо скажем, глупости, обещаю не причинять вреда вам никакими своими действиями или бездействием. И не рисковать вашими жизнями понапрасну. Особенно там, где могу рискнуть своей. От вас жду посильной помощи. И желания понять то, чему я буду учить вас, если буду, - Лед понял, что его куда-то не туда несет и замолк. Наверняка тройка возрожденных не поняла и трети сказанного им. Но ведь он больше говорил для самого себя. Нельзя забывать о тех, кого приручил. Или спас. Особенно, если они беспомощны перед этим жестоким миром. Как и я сам, например. Можно сказать, что мы нашли друг друга. Усмешка пробежала по губам Леда.
– Грег, как ты думаешь, что лучше? Чтобы они были сейчас вместе со мной или ты все же продолжишь их обучение?