Бросок кобры

– Вика, извини за нескромность, у тебя есть дети?

– Нет. Ни детей, ни мамочки, ни папочки, одинокая. Мужиков не счесть, орава. А ты что смотришь синими брызгами, такие вопросы задаешь? Подход ищешь? Решаешь, что мне можно сказать, а чего нельзя?

– Ты не заводи себя, я же не клиент и ничем тебя не обидел. Ты вчера вечером с толстым грузином за столом сидела.

– Я против Князя ничего не скажу, – перебила Вика. – Да и не знаю ничего.

– А я о Шалве все знаю, – улыбнулся Гуров. – Меня Аким интересует.

– Ах, этот. – В голосе Вики звучало презрение. – Что в нем интересного? Бандит, каких сегодня много.

– Говоришь, таких много, за что же ты Акима не любишь?

– Чего мне его любить, мужик и мужик. – Вика на секунду замялась. – Так, ерунда, этот козел подвел мою подругу.

– В чем подвел?

– Тебе, Лев Иванович, это неинтересно, это дела наши, профессиональные.

– Что касается Акима, мне все интересно.

– А ты, полковник, знаешь, что за такие разговоры мне Аким запросто башку оторвет?

– Он уже никому ничего не оторвет, – сказал Гуров, внимательно наблюдая за гостьей. – Его прошлой ночью убили.

– Как? – Вика тряхнула головой, допила свою рюмку.

– Из пистолета.

– Ты ищешь убийцу?

– Верно, я ищу убийцу.

– Сколько людей хороших убивают, а ты, вижу, человек в своем деле не последний, тратишь время на поиски бандита, который убил другого бандита.

– Возможно, Вика, ты и права, – сказал Гуров и подумал, что зря тратит время и силы, но привычка никогда не останавливаться на половине пути заставила сыщика продолжить разговор. – Так в чем конкретно подвел Аким твою подругу?

– Все тебе надо! Ну, привел клиента, рекомендовал, сказал, поживет человек недельку, заплатит хорошо. Валентина от всех назначенных встреч отказалась, дом прибрала, жратву дорогую закупила, а мужик переночевал, а на второй день съехал, да и не заплатил. Считай, Валюшка на тысячу баксов попала, да с дорогим клиентом разругалась.

Гуров ощутил знакомый озноб, предчувствие удачи.

– Вика, а ты этого клиента видела?

– Мельком, на улице. – Вика пожала плечами. – А чего он тебе? У Валентины глаз верный, она мне сказала, клиент культурный, не из деловых.

– Культурный, не из деловых, а Лёнчик человека рекомендовал. – Гуров не собирался говорить это, вырвалось непроизвольно. – А почему он, культурный, неожиданно уехал? Может, между ним и твоей подругой что-нибудь произошло?

– Ерунда. – Вика рассмеялась, подвинула свою рюмку. – Налей еще. Да, и вчера Аким за приятеля заплатил. Ночью, поднялся уходить, подошел к Валентине, дал штуку баксов, сказал, что друг внезапно из Москвы улетел, вроде к семье вернулся. Валюша полагает, вранье. Мужик точно холостой, никакой семьи у него нет, и живет он за бугром. Мы, Лев Иванович, сыщики хоть куда, женатого от холостого мигом отличим.

– Почему же он уехал? – Гуров спросил скорее себя, чем Вику. – Тысяча долларов – деньги, Аким заплатил за человека другой окраски.

– Ну и мысли у тебя. Лев Иванович. – Вика улыбнулась, она не привыкла, чтобы мужчины не обращали на нее внимания, и спросила: – Полковник, как женщина я тебе совсем не нравлюсь?

– Не мешай, – задумчиво произнес Гуров, очнулся, взглянул лукаво. – Как женщина. Вика, ты мне очень даже нравишься. Но, видишь ли, у меня на жен и девушек моих друзей – аллергия.

– Артема имеешь в виду? Да он десятки раз видел, как я с мужиками уезжаю.

– Меня это не касается, ты Артему серьезно нравишься. Давай не отвлекаться. Я тебя спросил, твоя подруга и ее гость не поссорились? Ты в ответ рассмеялась. Почему? Что ты смешное вспомнила?

– Я тебя спрашиваю, какая я женщина? Можно сказать, в койку лезу, а ты черт-те о чем!

– Вика, я тебе ответил вразумительно! – Гуров рассердился, взял себя в руки и пошутил: – И на такую роскошную женщину у меня нет денег. Я не граблю, взяток не беру. Что ты смешного вспомнила?

– Репей! И все тебе надо! Мужик тот носит парик. Он в койке разошелся, Валентина его за волосы схватила, они и сползли набок.

– Интересно. – Гуров тяжело вздохнул, словно доволок непосильную ношу. – А он какой масти?

– Брюнетистый, а на самом деле, видимо, плешивый.

– Ты телефон своей Валентины помнишь?

– Ну? – Вика взглянула на часы. – Она еще в казино, наверное. Фраеров раскручивает. Сейчас самый ход.

– Ты ей позвони на всякий случай. – Гуров переставил телефон, снял трубку. – Какой номер?

Вика взглянула на хозяина печально, так смотрят на больного.

Артем вернулся в загородную резиденцию министра в начале двенадцатого. Открывший ворота сторож недовольно сказал:

– Тут прибыли, а вас нет. Они недовольны.

– Как это нет? – удивился Артем. – Вот он я!

Овчарки метнулись из кустов, радостно повизгивая, кинулись за машиной.

У парадной лестницы стояли две машины, “БМВ” и “Мерседес”. “Волга” хозяина отсутствовала, и Артем облегченно вздохнул, не то чтобы он боялся министра, но все-таки лучше, что хозяин отсутствует. А гости, кто бы они ни были, только гости.

В холле Артема встретил лакей, которому опер однажды задал трепку, после чего молодой и, как оказалось, вполне приличный парень проникся к начальнику охраны уважением.

– Артем Григорьевич, сначала позвонил хозяин, сказал, гости прибудут, велел принять, разместить в третьей и четвертой спальнях, они ночевать останутся. Они сейчас в каминном зале. С ними Виктор, помощник Степана Митрофановича, приехал, но они его вроде спровадили, ужинают одни. Когда я захожу прислужить, они недовольны.

– Государственные мужи, большие секреты. – Артем усмехнулся. – Небось о девках травят.

Каминным залом именовалась комната метров тридцати, конечно, с камином и почти без мебели. Тем не менее она была уютна, в углу стояло пианино, на котором никто в семье не играл, окно закрывали тяжелые вишневые портьеры.

– Добрый вечер, господа, извините, отъезжал по хозяйству, – сказал Артем, войдя в комнату, направился к кабину, поправил поленья, задернул поплотнее штору.

Он не обращал внимания, что гости молчат, привык, оглядел овальный, красного дерева стол.