Бубновая дама

— Десять лет назад я еще только получил звание профессора, — углубляясь в воспоминания, усмехнулся профессор. — Упросил знакомых, чтобы меня познакомили с работой Надзора. Там и познакомился с твоими родителями. Их считали лучшими. Высшие чины и даже совет магического сообщества были о них наслышаны. А потом они погибли…

Я глубоко вздохнула и понуро кивнула.

— Дело замяли, чтобы об этом не слишком судачили, — продолжил Дорус. — Но мне было любопытно, так что в материалы дела я заглянул.

— Зачем вы это рассказываете, профессор? — сухо уточнила я. — Это было давно.

— Затем, что когда твоя бабушка сообщила мне об ограблении, то я сразу же связался со знакомым из Надзора, — быстро ответил Дорус, — и оказалось, что материалы дела твоих родителей тоже пропали.

У меня по спине прокатился озноб. Подавшись вперед и почти облокотившись на стол профессора, я спросила, осторожно подбирая слова:

— И что вы хотите сказать?

— А то, что кто-то очень хочет скрыть улики, которые бы привели нынешних работников Надзора к тому, кто убил твоих родителей.

— И кто несколько лет подряд занимался запрещенной магией, — вздохнула я.

— Кроме того… — профессор запнулся, будто раздумывая, говорить мне это или нет. — Есть подозрение, что пока колдун проводил свои опыты, за его разработками охотились. — Профессор звонко щелкнул костяшками. — Так что твои родители могли погибнуть не из-за колдуна, а кого-то еще.

— Думаете… — мне было страшно произносить собственную догадку вслух, но я справилась и уже увереннее спросила: — Думаете, кто-то что-то от меня хочет?

— Мне на эти вопросы никто не ответит, — пожал плечами Дорус. — Надзор — организация очень закрытая. А мой знакомый смог узнать лишь то, что касалось архивов. Именно поэтому я прошу тебя, Олимпиада, будь осторожнее.

— Думаете, кто-то захочет мне навредить? — нервно рассмеялась я. — Я ведь только мельком видела того колдуна. Даже описать не смогу.

— Твоя бабушка просила тебе не говорить, но… — профессор замялся.

— Что бабушка просила не говорить? — начиная злиться, зло спросила я.

— Она не хотела, чтобы ты поступала в Академию во многом из-за того, что боялась. Боялась, что нечто подобное произойдет, — вздохнул Дорус, прошелся по кабинету, налил в стакан воды и поставил передо мной.

Я нервно поблагодарила, шумно выпила половину, расплескав немного на колени. Руки дрожали, хотелось расплакаться прямо здесь, в кабинете профессора, чистеньком и уютном.

— Но ведь за десять лет много раз могли попытаться меня найти?! — воскликнула я, пытаясь унять дрожь.

Профессор усмехнулся и нравоучительно сообщил:

— Тебя, если я ничего не путаю, увезли из Подлунного практически сразу?

Я кивнула.

— И вещей с собой вы прихватили очень мало… — наталкивая меня на догадку, произнес Дорус.

— Сквозь миры сложно отыскать человека? — предположила я.

— Конечно, — одобрительно покивал профессор. — Умница, поняла сама.

— Я посылала в прошлом году свою работу по ядам…

Профессор налил и себе воды, выпил и произнес:

— Тогда-то и отыскали, вероятно. Даже, скорее всего, ожидали тебя в Академии.

— Но почему тогда?.. — начала я свой вопрос.

— Твое письмо стало сигналом, но в Академию в прошлом году ты не явилась, а при переходе в другой мир сложно правильно настроить поисковые чары, — пожал плечами Дорус. — Скорее всего, тебя обнаружили незадолго до отправления в Академию, а потом решили подождать, чтобы обыскать квартиру без опасения столкнуться там с тобой.

— Почему? — задала я резонный вопрос.

— Десять лет злодей скрывался и не тревожил сообщество слишком сильно, — прищурившись, профессор прислонился к книжному шкафу позади своего стола. — А смерть ведьмы, пусть и в другом мире, все равно бы всколыхнуло Подлунный.

Меня передернуло при мысли о собственной смерти.

— Думаете?..

— Просто будь осторожна, — попросил профессор. — В любом случае… это не помешает. Можешь идти.

Я кивнула и медленно вышла из кабинета. По лестнице на шестой этаж я поднималась, едва переставляя ноги. В голове творился полный сумбур. Хотелось, чтобы кто-то обнял меня и уверил, что все будет хорошо.

В зал для медитаций я вернулась с почти получасовым опозданием на занятие, то преподаватель лишь кивнул мне, будто уже знал о нашем с Дорусом разговоре. Сев на подушечку, я вытянула перед собой ноги и беззвучно заплакала, стараясь, чтобы никто этого не заметил. Зачем кому-то видеть мои слезы? Даже Мелиссе и Дине.

«Нужно быть сильной! — решительно повторила я себе. — Нужно быть сильной! Может быть, профессор не прав и я сама никому не нужна? Это было бы куда лучше. Да, родители были лучшими в Надзоре, но я не такая. Мне страшно. И я не хочу жить с ощущением опасности!»

Одно дело препираться с кем-то из одноклассников, одногруппников, с соседкой по лестничной клетке. Да даже с хамом — собачником, что выгуливает злобную псину без намордника, намного легче, ведь проклятие, даже высказанное случайно, цепляется к человеку намертво и не дает жить спокойно несколько дней, награждая бессонницей, плохим аппетитом и усталостью. Пусть это и противозаконно… Справляться же с реальной опасностью куда сложнее, особенно, когда до конца неизвестно, чего ждать.

Вытерев слезы ладонями, я вздохнула и уставилась в окно, пытаясь настроиться на нужную волну.

Неожиданно сильный порыв ветра растрепал выпущенную из-под банданы челку, перепутав мысли. Я вдохнула поднятую с пола пыль и громко чихнула.

— Что за?.. — открывая глаза и осматриваясь, чтобы понять, кто нарушил покой в зале, я так и замерла с приоткрытым ртом.

Шиш сидел у противоположной стены, обосновавшись едва ли не в самом темном углу, и теперь этот угол ярко освещался неоново — синим столбом то ли пламени, то ли обретшего цвет ветра.

— Сила… — вздохнула Дина. — Ух ты! Похоже на источник…

То, что создал маг, и правда напоминало источник силы, как его рисовали в книгах.

— Красиво… — вздохнула с завистью Ника. — И не понятно.

— Молодец! — похвалил Ардус, переворачивая страницу книги. — Справился первым. Можешь быть свободен. Сегодня ты хорошо позанимался.

Шишень не ответил, он просто сидел и любовался своим творением. Впрочем, как и мы все.

Сила завораживала. Подобравшись ближе, мы все внимательно рассматривали ее. Энергия только слегка обретала воплощение, напоминая едва проявившуюся паутинку. Сотни или даже тысячи слоев этой паутинки тянулись вверх, образуя быстро движущийся по кругу столб, плавной пульсацией повторяя дыхание мага.