Бубновая дама

— И теперь, после его гибели, кто-то разнюхал про исследования и пытается воплотить идею в жизнь, разыскивая все, что может хоть как-то помочь в повторении опытов… — вздохнул вампир.

— Что можно искать? — хмыкнула я. — Пепел колдуна? Если тогда он взорвал себя, моих родителей и весь дом, то найти хоть что-то будет проблематично.

Вампир смерил меня взглядом, словно видел перед собой глупую девчонку, а потом ответил:

— Твои родители долго за ним охотились, возможно, они случайно еще раньше узнали про эксперимент, но… Сведенья точно не были утрачены вместе с гибелью колдуна. Несколько раз за последние годы мы сталкивались с попытками проводить эксперименты по созданию… — Вампир хлопнул себя по губам, а потом с тяжелым вздохом продолжил: — Извини, но вот это уже тайна Надзора и раскрывать ее…

— Поняла — поняла, — отмахнувшись, я предложила: — Совсем не обязательно выдавать тайны, но, если что-то касается меня, то я хочу это знать.

— Резонно, — согласился Гедымин, — хотя мы, как раз таки, пытались оградить тебя от лишней информации.

«Выведав что-то без моего ведома!» — хмуро подумала я, но вампиру сдержанно улыбнулась. За маленький обман на него сердиться даже не подумала, ведь на самом деле ничего плохого Гедымин мне не сделал, только помог.

— Рассказывай дальше, — попросила я.

— Эксперименты были разными, — вздохнул вампир, — и мы не сразу заметили связь. Это вообще сложно было сделать. Служба Надзора состоит из множества подразделений, а они, в свою очередь, делятся на отделы. И если охотники работают на всю организацию в целом, имея доступ к полным картотекам и архивам в любом из отделов, то сами подразделения между собой сотрудничают редко. — Вампир утащил с покрывала еще одну конфету. — Есть большая разница между взбесившимся колдуном, что может перемещаться по всему Подлунному миру, меняя города, княжества и королевства, и природными явлениями, вроде просачивающейся из другого мира ядовитой плесени или обнаглевшей нечисти. Не говоря о локальных группах подконтрольных обитателей.

Я негромко фыркнула, удержавшись от напоминания, что по классификации того же Надзора вампиры так же относились к контролируемым созданиям.

— Естественно отделы, вроде моего, не обмениваются статистикой странных явлений, — пожал плечами Гедымин. — Мы бы и не заинтересовались делами других подразделений, если бы не инвентаризация!

Я хихикнула, видя страдальческое выражение на лице вампира.

— Что, и у вас это не любят?

— А где любят? — хмыкнул парень и продолжил: — Тут-то и выяснилось, что дело твоих родителей кто-то выкрал. И даже не озаботился скрыть пропажу — в перечнях дело осталось числиться. Дело четы Лись не мелочь, вроде случайно взорвавшейся колбы в лавке лекаря в присутствии покупателя, поэтому шеф попросил это дело на свой контроль. Начали копать, подняли все возможные архивы, где могли быть еще сведенья о деле того колдуна, допросили сотрудников, работавших десять лет назад, а потом, по горячим следам, разыскали все отчеты о похожих делах последних лет. Сведений было мало, так что охотники передали дело в наш отдел, ведь хотя и были зафиксированы опасные очаги магии, но колдунов или магов при этом никто не видел.

— То есть, как бы оно само по себе? — переспросила я.

— Как бы так, — согласно кивнул вампир. — Охотников не так много и им есть чем заняться, кроме как собирать данные. Ну, так мой шеф сказал… Он сам всем занимался сначала, очень переживал… А потом и меня подключил.

«Вот точно никогда не буду охотницей, — решила я. — За и вообще… Не пойду в Надзор!»

— А чем занимаешься ты? — решив уже выяснить все, задала я один из самых важных для себя вопросов. — Пытаешься выяснить, что известно мне? Да еще так, чтобы я ничего не заподозрила.

Вампир усмехнулся, а я опять почувствовала себя ничтожной малявкой, которая видит лишь круги на воде, но не способна рассмотреть больше.

Углубиться в размышления на эту тему мне не дал стук. Нахмурившись, я огляделась и едва не завопила, заметив за стеклом центрального окна морду фавна.

— Издеваетесь? — вместо вопля спросила я и выдохнула. — Так ведь и напугать можно! Я хоть и ведьма, но такая рожа, да еще в сумерках — не самый приятный вид за окном.

Гедымин ничего не ответил, лишь неторопливо прошел к окну, распахнул его и принял у посланника пухлый конверт. Я исподлобья наблюдала за ним, не представляя, что именно мог доставить фавн такого срочного, раз ему пришлось добираться до моего этажа, а ведь летать рогатые не умеют, чай не бабочки. Хихикнув, когда воображение выдало хмурого, покрытого шерстью фавна с розовой балетной пачке с парой больших нежных крыльев, как у бабочки — капустницы, я прихлопнула рот ладошкой и поймала конфету, которую фавн нагло подманивал к себе.

— Брысь! — крикнула я и силой мысли захлопнула окно.

Фавн обиделся, показал мне язык и ухнул вниз, как мешок с цементом, перевернувшись в падении.

— Моя цель, как и других работников Наздора, предотвращать что-либо, способное навредить как представителям магического сообщества, так и людям, — привлекая мое внимание, сказал Гедымин. — Любыми средствами. Но, в идеале… да и начальство настаивает, мы должны искать вариант наименьшего информирования.

— И что? — фыркнула я, не очень разобравшись в словах вампира, но не став уточнять.

И так, похоже, он считает меня хоть и догадливой, но не самой умной девушкой.

Интересно, сколько ему лет? По вампирам же не поймешь. На вид может быть едва ли больше двадцати, а на деле «юный» вампир окажется вдвое или втрое старше моей бабушки.

— А то! Когда мы поняли, что не найдя подробностей об эксперименте, злоумышленники могут попытаться добиться подсказок от тебя, решено было действовать, — ответил Гедымин.

— Но почему таким способом? — прищурилась я, задавая вопрос. — Нельзя было просто…

— Ну, действия мои начальство не курирует, — усмехнулся вдруг вампир, садясь обратно на стул. — Передо мной лишь поставили две задачи, а уж как я буду их исполнять — мое дело.

— Какие задачи? — не повелась я на улыбку Гедымина.

Пусть! Пусть довольно симпатичный и даже, по мнению Дины, красивый, но меня улыбочками не проймешь!

— Защита и информация, — перечислил вампир. — Мой план был достаточно прост: легкая влюбленность позволит мне находиться рядом… и при этом интерес к твоему прошлому не будет выглядеть странно.

— Моя влюбленность? — ехидно уточнила я. — Или твоя игра в якобы влюбленность?

Гедымин хмыкнул и спросил:

— А первое было возможно?

— Меня бабушка воспитывала, — напомнила я. — А она у меня настолько разумная и сильная женщина, что вдалбливает в каждого достаточно мозгов. Так что я уже давно не девочка — цветочек, чтобы нежно млеть от любого внимания к себе.

Сказала и порадовалась, что не покраснела, ведь немножко, но я соврала. Да, Гедымин немного мне нравился. Даже… чуть больше, чем немного. Но не настолько, чтобы я влюбилась.

«Спасибо, бабушка!»

— Жаль, — хмыкнул вампир. — А так было бы намного проще.

— И что теперь, раз я все знаю? — я перешагнула странный и немного неловкий момент, предпочтя узнать более важный момент.

Вместо ответа, вампир протянул мне распечатанный конверт. Я нахмурилась, но взяла и заглянула внутрь, а потом вытащила сложенные вдвое листы.

— Это договор о молчании, — объяснил Гедымин. — Подписав его, ты обещаешь не рассказывать никому о том, что узнала от меня, что я работаю на Надзор. А так же…