Бубновая дама

— Мой дядя так живет, — кивнула Дина. — Но он увлечен изучением свойств драгоценных камней. Хочет получить идеальный вариант камня — накопителя, соединяя разные кристаллы и металлы.

Допив лимонад и съев половину конфет, мы неторопливо прошлись по городу, любуясь тем, как раньше других зажигаются фонари на воздушной части Хилгара. Повздыхали, что происхождение не дает нам возможности попасть в один из дворцов князя или богатых дворян, а после отправились в Академию, договорившись устроить в воскресенье что-нибудь веселое и безопасное.

В комнату я ввалилась уставшая, мечтая лишь о душе — наконец! — и мягких объятиях подушки, а вместо этого напоролась на укоризненный взгляд вампира. Он сидел на стуле и помахивал тем самым письмом, которое я так и не удосужилась достать из-за окна.

— О, привет, — смущенно выпалила я, осторожно скосив глаза на кровать и убедившись, что в мое отсутствие домовики не только ее заправили, но и засунули бабушкину тетрадку в общую стопку к другим учебным принадлежностям. — Что надо?

— Сегодня ты куда добрее, — по — своему оценил мое поведение Гедымин.

— Выспалась, — не стала вдаваться в подробности я.

Сбросив покупки на покрывало, я сделала вид, что очень увлечена сортировкой, искоса наблюдая за вампиром.

— Ты меня игнорируешь? — мягко уточнил вампир, встав и пересев на кровать.

— Скажем так… — постучав себя по губам леденцом, завернутым в шелестящую вощеную бумагу, сказала я. — Хм… Мне не совсем ясно твое ко мне внимание.

— Почему же? — пальцем раздвигая гору конфет и за хвостик вытягивая шоколадного мышонка, непринужденно уточнил вампир.

Я смерила молодого человека хмурым взглядом и на вопрос не ответила. Мы оба понимали, что мой вопрос небезоснователен, а вампир лишь пытается как можно дольше играть в несознанку.

— Во — первых, я считаю, что вампир, да еще и с какими-то связями, которые позволили ему легко уточнить дела о моем поступлении в Академию…

— Буба, — попытался отвлечь меня Гедымин.

— … не может вот так просто ехать в плацкартном вагоне, да еще и рядом со мной, хотя практически все места были свободны, — не давая себя сбить, сказала я. — Это странно и выглядит слишком нелепо.

Гедымин вздохнул, но ничего не сказал.

— Во — вторых, — тут я улыбнулась, — да, я ведьма и, вероятно, довольно милая… временами. Возможно даже красивая. Но не на столько, чтобы банальный дорожный флирт перерос в интерес к моей персоне.

— Ты отлично играешь в карты, — примирительно заметил вампир.

— Ну и… в — третьих, как-то все выглядит еще страннее, если увязать в одно, что мою квартиру ограбили, а ты слишком навязчиво расспрашивал о родителях.

Гедымин вздохнул, оценивающе глянул на развернутую конфету, а потом сказал:

— Тебе так нужна правда?

Я кивнула, внимательно наблюдая за вампиром. Тот посерьезнел, обреченно вздохнул и встал, перестав казаться милым и добродушным. Показалось даже, что немного повеяло холодком. Я с любопытством исследователя подалась вперед, увлеченно принюхиваясь.

— Ну и почему в книгах пишут, что, когда вампиры не маскируют свои чары, воздух вокруг них пахнет сырой землей, — оскорблено воззрилась я на Гедымина. — А это что? Туалетная вода «Мужская краса»?

Вампир сначала закашлялся, а потом рассмеялся и заметил:

— Правду говорят, что дети от родителей, что яблоки от яблонь.

Внешне он мало изменился, только стал казаться чуть взрослее, да на небрежно накинутом на плечи пиджаке появился аккуратный значок Надзора.

— Вряд ли бы ты смог причинить мне вред, — пожала я плечами, — поэтому родители тут не причем.

— Уверена? — хмыкнул Гедымин, садясь на стул и забрасывая ногу на ногу.

— Если бы хотел, то уже давно сделал, — резонно отозвалась я и устроилась на кровати так, чтобы было удобно слушать и видеть вампира. — У тебя было много возможностей, но ты ими не воспользовался.

— А что, если это было просто потому… — Гедымин отправил в рот шоколадного мышонка, — что ты не знала об обмане?

— Слишком сложно, — покачала головой я. — И слишком неправдоподобно.

— Раз мы разобрались с тем, что ты девочка подозрительная и в обычную влюбленность бедного и несчастного вампира не поверила, то… — молодой человек сухо улыбнулся, а потом кивнул, давая мне карт — бланш.

— Ты работаешь в Надзоре, так? — задала я вопрос, хотя и так уже знала ответ.

Вампир кивнул и добавил:

— Гедымин Приони. Отдел контроля за действиями, не превышающими третий уровень опасности.

Я хмыкнула, оценив доверие. Прошлое я помнила плохо, но знала, что работники Надзора не разбрасываются сведеньями о себе, ведь это может дать преимущество перед возможным противником.

— Третий уровень… — повторила я и прищурилась. — И как это связано со смертью моих родителей, колдуном и делом десятилетней давности? Третий уровень — это ведь даже не нарушения, совершенные разумными магическими существами.

Гедымин одобрительно кивнул и отметил:

— Ты знаешь классификацию отделов Надзора.

— Когда мама уставала, то вместо книжки, читала мне этот перечень на ночь, — хмуро призналась я. — Не самое интересное чтиво. Я под него всегда засыпала.

— А я говорил своему шефу, что тебя проще посвятить в дело, чем пытаться задурить голову дочери охотников, — довольно сказал вампир.

Я искривила губы в усмешке и ничего не сказала. Не говорить же Гедымину, что от родителей мне не перепало даже такого сильного дара, как у отца, или столь же развитого чутья, как у мамы. Я родилась и выросла самой обычной ведьмочкой. Да и в учебе вряд ли смогу выделиться. На первом же задании оказалась не первой, и уши краснеют, когда кто-то с гордостью говорит о моих родителях. А что догадалась и сопоставила странности? Не такое уж это достижение.

— Так как связано дело моих родителей и твой отдел? — спросила я Гедымина.

— Надеюсь, этот разговор не станет известен каждому в Академии? — уточнил вампир, а после моего согласия помалкивать продолжил: — Шеф взял себе эту историю… Там еще… Все дело в опытах, которые ставил тот колдун.

— То есть?

— Ему удалось что-то создать, — выдал тайну Надзора вампир. — Что-то, что может оказаться очень опасным для людей.

— И? — Я даже подалась вперед, желая знать подробности.