Будь драконом, человек!

Я опустил взгляд ниже и замер – ниже точки, куда доставал мой взгляд, под голубой простыней угадывались очертания тела. Моего тела.

Я, наконец, осмелился и поднес руку к глазам. Ощущение от этого простого действия было донельзя странным – так трудно регулировать свою силу с непривычки, поэтому рука двигалась немного рывками.

В немом изумлении я рассматривал обыкновенную мужскую кисть. Розовая кожа, синие прожилки вен, рыжеватые волоски на фалангах. Пошевелив длинными пальцами, получил обратную связь – ощутил температуру воздуха, и шершавость подушечек.

Немного освоившись с управлением, я взялся двумя руками за край простыни и поднял ее до уровня глаз. От увиденного перехватило дыхание – никогда бы не подумал, что вид голого мужского тела вызовет во мне такие благоговейные чувства…

Откровенно говоря, я совсем не помнил, как выглядело мое тело в молодости – за двести лет все выветрилось из памяти. Поэтому я нескромно глазел на него, вновь впитывая удовольствие от ощущения здоровья и силы. После паузы опустил одну руку вниз и помял в ладошке свое мужское естество, мимолетно отметив удовольствие и намечающийся отзыв от этого касания. Слава богу – и здесь все было в порядке!

Я глубоко и с удовольствием выдохнул. Все удалось! Бог мой, какие перспективы теперь открывались передо мной и всем человечеством!

Набравшись смелости, я резко сел, опершись руками о поверхность кровати. Слегка закружилась голова, и мне показалось, что от рывка тело слегка подбросило. Я вспомнил – половина тяготения Земли, нужно учитывать это при движении. Огляделся и, не дождавшись никакой реакции от возможных наблюдателей, осторожно встал рядом с кроватью. Пластиковый пол слегка холодил босые ноги, но это тоже так приятно! Все становилось приятным после многолетнего лежания в кровати.

Однако, меня начало угнетать отсутствие внимания к моей, без лишней скромности, важной персоне – могли бы уже и проведать фактического покровителя всей этой экспедиции…

Словно услышав мои мысли, замок в двери щелкнул. В распахнувшийся проем шагнул молодой высокий мужчина в голубом врачебном халате, с пластиковой папкой в руках. Мы застыли, глядя друг на друга. Его худощавое лицо с крупным семитским носом, со щетиной коротких темных волос на голове показалось мне до боли мне знакомо. Что-то из прошлого, такого далекого, что не было возможности его объять. Он опустил взгляд на мое голое тело, и я, очнувшись, в смущении схватил простыню, намотал ее на бедра. Мужчина усмехнулся и проговорил высоким голосом, с тонким едва ощутимым акцентом.

– Хм… Быстро же ты очнулся… – он прошел мимо меня и сел на стоящий у кровати табурет.

Я проводил его взглядом, нелепо перебирая ступнями и разворачиваясь всем телом вслед за его движением. В мозгу щелкнуло – я узнал этот характерный голос. Не веря себе, тихо спросил.

– Алекс Рубанов??? Лешка?

Мужчина неожиданно широко улыбнулся. Улыбка испарила его суровость, и память мгновенно вернула меня в то далекое прошлое, которое мы вместе с ним прожили. Такое давнее, что мутная река истории уже унесла в забвение и причины, и результаты тех дел. Не всегда, признаться праведных.

Он встал, и широко улыбаясь во все свои тридцать три зуба, шагнул ко мне. Мы крепко обнялись. Я отодвинул его за плечи, с недоверием всматриваясь в лицо.

– Черт, Алекс! Сколько гребаных лет! – у меня перехватило горло.

Мы, конечно, общались с ним периодически, но общаясь с Коконом, постепенно перестаешь видеть в нем человека и воспринимаешь чертово яйцо, как некий передатчик, обычный коммутативный аппарат, вроде телефона. Поэтому я так не любил этот агрегат – мне постоянно казалось, что я окружен говорящими предметами мебели. И никакая голограмма не помогала – все казалось фальшиво и откровенно жульнически.

– Все получилось, дружище?!? – я потряс его за плечи и опять обнял, – ты представляешь, что мы сделали?!?

Он выпростался из моих объятий. Улыбка сползла с его лица, и меня коснулся холодок предчувствия.

Я сел на кровать и, не спуская с него глаз, одними губами спросил.

– Что?

Он помялся, сжав рот в тонкую колючую линию, но все же решился. Старый боевой товарищ знал – со мной не стоило ходить вокруг и около.

– Понимаешь, Гриша… – он все же запнулся, – все получилось, так как мы задумывали. Можешь убедиться сам.

Он махнул подбородком на мое тело. Затем вздохнул, сел на табурет и упрямо продолжил.

– И даже лучше ожидаемого. Только вот вместе с телами мы приобрели еще кое-что…

Он замолчал, и я поторопил его, не выдержав возникшей неприятной паузы.

– Ну? Не томи, Алекс!

Он скривился и решительно встал.

– Это лучше видеть, Гриша! Одевайся, идем…

Он подошел к незамеченному мною стенному шкафу и достал оттуда комплект одежды. Кинул на кровать и тактично отвернулся. Я, немного пугаясь своей энергии, быстро надел комбинезон и обулся в высокие ботинки. Хрипло бросил в спину Алекса.

– Я готов!

ГЛАВА 2

Джунгли не были зелеными. Этим примитивным прилагательным невозможно передать все оттенки цветов и тонов этой растительной необъятности. Огромное косматое солнце роняло из рыжего неба поток оглушающего зноя. Это чувствовалось даже в кондиционированном и огражденным бронестеклом наблюдательном пункте станции.

Деревья, вершины которых терялись в дрожащем мареве, необъятными колоннами стояли вокруг выжженного пространства станции. Диаметр некоторых экземпляров, я пораженно покачал головой, составлял никак не меньше пятидесяти-шестидесяти метров. Подлеска как такового не было – высокая трава, соответствующего гигантского размера, сплошным массивом закрывала промежутки между деревьями. До крон, свободно раскинувшихся на высоте в метров этак в сто, других растений не наблюдалось – между золотых колонн свободно летали, порхали, падали и вертелись многочисленные летающие твари. Столь многочисленных форм и расцветок, что мозг отказывался идентифицировать их по отдельности – словно поток сверкающего конфетти, брошенного в воздух шаловливой детской рукой.

Вот уже минут пятнадцать я, открыв рот, таращился в широкое и высокое, от пола до потолка, окно. Алекс, изредка вздыхая, тактично молчал за моей спиной. Он ни слова не проронил с тех пор, как мы вышли из комнаты и прошли узкими коридорами станции. Не встретив при этом ни одной живой души по дороге. Хотя, могу поклясться, я слышал тихий разговор и видел изредка мелькающие тени.

Со своим новым телом я освоился на удивление быстро. И пониженная гравитация не приносила неудобств. Наоборот – волшебная легкость рождала щекочущие ощущения в мышцах.

Между тем, в бестолковом мельтешении летающих существ, начало проявляться явное беспокойство. Градус суеты повысился, и твари стали дружно разлетаться по сторонам. За моей спиной ощутимо напрягся Алекс, это я почувствовал так же ясно, словно стоял к нему лицом. В глубине леса проявилась далекая, и пока неясная, тень.

К станции приближалось что-то огромное и, судя по возникшей вокруг панике, весьма недружелюбное.

Алекс сделал шаг и прижался к стеклу. Прошептал, едва открывая рот.