Будь драконом, человек!

– Сейчас…

По моему телу побежали мурашки, и непонятный страх, ручейком холодного пота, сполз по спине.

Я пристально, до боли в висках, всматривался в раскаленный полумрак под кронами. В зрачках замелькали золотые блики и, пока я моргал ослепленными глазами, на поляну, подняв волну пыли, сел дракон!

Никакая голограмма не могла передать все великолепие этого существа. Пятнадцатиметровое золотое тело, двадцатипятиметровый размах перепончатых крыльев – естественное порождение этого гигантского леса. Расправив крылья и опустившись на все свои шесть лап, он на секунду затмил беспощадное светило Теслы. Изящная голова, на гибкой шее опустилась до уровня окна, и на меня сквозь стекло поглядели два блестящих и, как мне показалось, печальных глаза. Столь неожиданно, что я отшатнулся, не в силах выдержать их беспощадную силу.

– Смотри!!! – неожиданно грубо рявкнул Алекс, крепко взяв меня за плечо. Я молча подчинился – не отрывая глаз смотрел на метаморфозы, происходящие с прекрасным зверем.

А смотреть было на что – дракон выгнул спину, поднял голову к небу и закричал так, что задрожали металлопластиковые стены станции, способные выдержать атомный удар. Он расправил крылья и несколько раз взмахнул ими, подняв тучу пыли вперемешку с ветками, травяным мусором и мелкими камнями. Почти не видимое сквозь эту завесу тело дракона, задрожало и подернулось мелкой рябью. На самой высокой ноте крик оборвался, и на месте зверя взорвалось дымное облако. В стекло ударила мусорная волна.

Когда пыль улеглась, поляна оглушила пустотой…

Дракон исчез. Просто исчез, оставив на своем месте откуда-то взявшуюся груду грязной земли. Я потрясенно выдохнул – оказывается все это время, я сдерживал дыхание. Перевел взгляд на Алекса и открыл рот, но тут краем глаза увидел шевеление в куче мусора. Чудеса еще не закончились – на ее вершине встал абсолютно голый человек!

Мужчина, со всеми присущими самцовыми атрибутами. Неплохо сложенный, но, боже мой, какой жалкий на фоне бывшего здесь до него, красивого зверя. Из тамбура выскочил юркий робот и подбежал к человеку. Весьма вовремя – сломанной куклой мужчина рухнул в его гостеприимные манипуляторы.

Не в силах выдержать напряжения я осел на ковролин пола. Алекс сочувственно посмотрел на меня и, после паузы, тоже присел рядом, поджав под себя ноги. Заглянул в глаза.

– Как ты, Гриша? Первый раз это потрясает…

Я слабо махнул на робота, с человеком в руках, торопящегося к станции.

– Эт-т-то, что же? Из дракона в… в… – я никак не мог сформулировать простое предложение.

– Умница, Гриша, – спокойно и даже как-то отрешенно, сказал мой друг, – я всегда знал, что ты самый здравомыслящий человек во вселенной…

Он усмехнулся и посмотрел мне в глаза, прямо и жестко.

– Это то, что мы приобретаем, Гриша… в наших новых, якобы человеческих телах, заложена такая вот биологическая бомба… готовая взорваться в любую минуту…

Я размышлял несколько секунд, пока ворох вопросов в моей голове не приобрел четкие очертания. Первое потрясение прошло, и во мне включился старичок Григорий Василевский – человек, переживший столько событий и приключений, что еще одна необычность совершенно не могла сбить его с толку. Я не терял присутствия духа и в более сложных ситуациях.

Я поднялся на ноги и посмотрел на Алекса сверху. Он с ожиданием и надеждой поднял лицо.

– Так, Алекс! Слишком много переменных. Мне требуется вся документация по проведенным опытам за тот период, что я валялся в отключке. Мне требуется доклад каждого, кто есть на станции, включая… – я поморщился и показал пальцем за окно. Алекс бодро вскочил и, явно испытывая удовольствие от того, что кто-то более влиятельный и компетентный, взял вожжи управления на себя, с готовностью подсказал.

– Серж… Сергей Гермаш – наш первый испытатель…

ГЛАВА 3

Я оглядел повернутые ко мне настороженные лица и голограммы Коконов. Пятнадцать душ. Среди них ясно выделялись обладатели новых тел. Розовая кожа и странный диковатый взгляд, резко выделяли их от обычных людей. Впрочем, их было не так уж и много. Четыре существа, держащихся особняком.

А еще и истинные люди… Два… нет, всё-таки трое – я едва не заметил темноволосую женщину, сидящую за колонной. Людей в «природном» теле всегда было, до обидного мало – человечество не успевало размножаться со скоростью, позволяющей успевать за его бешеной экспансией. Прирост шел в основном за счет Коконов – он спасал порядка восьмидесяти процентов умерших.

Если мне не изменяет память, нас сейчас около шестидесяти миллиардов особей. Живых, имеющих собственные тела и Коконов – консервных банок для мозгов. Но этого, черт побери, так катастрофически мало для Вселенной…

Мы едва-едва смогли освоить несколько десятков из сотен открытых и пригодных для жизни планет. На наше счастье нам пока не встретились разумные соседи, но никто не давал гарантии, что это когда-нибудь не случиться. И тогда нас ждет печальная участь – если их намерения будут недобры, а технологический уровень будет хоть немного превосходить наш, мы не сможем удержать даже тех позиций, которых достигли.

А тут еще и это неприятное препятствие в, казалось бы, полностью отработанном плане – тела есть, но с каким-то непонятным изьяном…

Я прочистил горло и громко произнес в густой непривычный воздух.

– Меня, если вы еще не знаете – зовут Григорий Василевский… – я спокойно переждал возникший шум и удивленное шевеление тел, – вижу, вы все слышали обо мне, и это хорошо…

Я опять помолчал, обдумывая объём информации, который мог передать этим людям. Потом мысленно плюнул на нелепую сейчас секретность и более уверенно продолжил.

– Я очень благодарен за вашу работу, друзья! То, что вы сделали – без излишней скромности, великое и нужное человечеству открытие. И, если у нас все получится, ваши имена будут вписаны в анналы истории… – получилось немного высокопарно, но мне было необходимо, что бы они сразу настроились на правильный лад.

Мне это удалось. Их лица посветлели, они довольно переглядывались – мужчины и женщины, во все времена подвластные магии тщеславия. Это и было мое умение. Я не владел какими-либо прикладными инструментами, но я владел высшим искусством управления людьми – используя для этого необходимые эмоции и чувства. Применяя их в нужное время и в нужных мне целях.

Ах, эти человеческие страсти – проклятье и благословение людского рода. Делающие его рабом и возносящие его в небесные дали. Вся мотивация человека, все его цели лежат в области обладания одной из тех многочисленных переживаний, которые дают человеку ощущение жизни.

Даже самый внешне черствый человек, если к нему подобрать соответствующий ключик, способен испытать ту или иную эмоцию, соответствующую его мировоззрению.

Скупец радуется каждой сэкономленной копейке – и для него это будет самая искренняя и полная радость. Добрый отец гордится своим сыном, и эта гордость расцвечивает его душу миллионами красок. Влюбленные наслаждаются обществом друг друга, и их чувства настолько полны и самодостаточны, что им совсем не нужен внешний мир… ну разве что для доказательства своей исключительности.