Будь моим хранителем

— Я чувствовала это, когда стояла там…

Я понимала все, что описывала мама Егора. Я ощущала то же самое. Даже воздух вибрировал рядом с этим магическим Деревом.

Следом потекли стандартные вопросы про учебу, про выбор профессии. Я отвечала развернуто и вежливо, посматривая в зеркальце заднего вида и ловя реакцию Егора. Но он был невозмутим и казалось, никак не реагировал на мои ответы.

Вскоре мы добрались до той небольшой деревни, которая была около станции. Егор не спеша завернул на боковую улицу и остановился около аккуратного домика. Он вышел из машины и встал около калитки, ожидая маму.

— Очень была рада с тобой познакомиться, — мама развернулась ко мне и в порыве дружелюбия, прикоснулась к моей коленке: — Надеюсь, еще увидимся.

Мне показалось, что голос ее дрогнул и я сконфуженно буркнула что-то утвердительное. Потом мама подошла к Егору, сказала ему нечто, отчего он нахмурился и бросил взгляд в мою сторону. Мама коснулась его плеча, ласково заглядывая ему в глаза. Егор кивнул и направился к машине. На прощание, окрестив нашу машину, мама скрылась за калиткой.

— Давно твоя мама тут живет?

— Лет 5.
– голос был спокойным. — Не хочешь пересесть вперед?

— Давай.

Я пересела и мы поехали в Москву. Мы быстро оказались на трассе и машина с удовольствием набирала скорость. Мотор размеренно урчал, клоня в сон.

— Я включу музыку? А то рискую уснуть прямо за рулем.

Я была только за. Поэтому вскоре из динамиков раздался современный рок.

— Это Radiohead? — мне показалась знакомой песня.

— Нет, это Muse. Но ты была близка. — он подмигнул мне. — А какую музыку ты слушаешь?

— Нуу, Шопена, Мусоргского… — я ждала его реакции.

Он на мгновение остолбенел, потом поняв мою шутку, засмеялся:

— Не имею ничего против классики, но, боюсь, под нее я точно засну.

Мы еще какое-то время поговорили про музыкальные предпочтения, потом перешли на кино. Впереди показались огни моего города, а мне так не хотелось выходить из этой машины, прощаться с этой ночной трассой, объединившей нас двоих, людей с общей тайной.

Уловив, мое настроение Егор тоже как-то затих и даже немного сбросил скорость. Но навигатор неумолимо направлял нас в сторону моего дома.

Вот и моя улица, вот и мой подъезд…

— Егор, дай мне пожалуйста свой номер телефона. — я улыбнулась.

Он тоже улыбнулся и продиктовал цифры. Я бросила ему пропущенный вызов. Тереблю замочек от сумки и тяну время. Он в полоборота сидит, положив одну руку на руль.

— Пойдем, провожу. — тихий голос, рушащий неумолимый ход времени.

Подходим к подъезду и я пытаюсь поймать его взгляд:

— Когда ды домой?

— Завтра самолет днем. — грустный голос, не смотрит в глаза.

Я не понимаю, что с ним.

— Спасибо, что подвез…

Я тянусь поцеловать в губы, но натыкаюсь на холодную щеку. Сильная мужская рука прижимает меня к себе на несколько секунд.

— Пока… — шепнул мне Егор в волосы и, развернувшись, направился к машине.

Эта отстраненность и в то же время крепкие объятия совсем сбивают меня с толку. Я еще стою несколько минут, провожая взглядом, уезжающую машину и кажется, что за мной кто-то наблюдает. Я кутаюсь сильнее в свое пальто и скрываюсь в подъезде.

Наступило воскресенье. Наконец, можно было отоспаться. Я проснулась от звука блендера на кухне и поморщилась, на часах была половина двенадцатого, поэтому я просто не имела права злиться на маму.

Я вышла на кухню, когда мама уже вовсю жарила блинчики.

— Доброе утро, соня, — мама была в прекрасном настроении и улыбалась, — Как природа?

— Какая природа?

Мама с недоумением уставилась на меня.

— Аа. Природа… Отлично. Ребята очень милые, у нас очень хорошая группа.

Ужасно было врать, но мама не стала допытываться, видимо, считая, что я стесняюсь рассказывать. Я вызвалась сделать нам обеим чай и в задумчивости разливала кипяток по кружкам. Я надеясь сильно не испортить маме настроения, тем, что я собиралась спросить:

— Мам?

— М?

— Я бы хотела познакомиться с папой.

Мама поджала губы и напряглась.

— Зачем?

— Я даже не знаю. Все-таки он мой папа…

— Ох… — мама устало присела на стул. — Я знала, что когда-нибудь этот момент настанет…

Я присела на корточки около нее:

— Мам, ну чего ты так переживаешь?

Мама отвечала, что этот человек может причинить мне такую же боль, как причинил ей. Что он исчез из нашей жизни и нужно ли ему появляться вновь. И что нам и так хорошо живется. А потом как бы невзначай мама проговорила:

— Он ежемесячно присылал деньги… Ну не прям он…

— Мама, почему же ты этого не рассказывала?

— А что бы это изменило? Его все равно рядом нет.

Я всматривалась в родные глаза.

— Может он не такой плохой, как мы думаем?.. — я ласково взяла маму за руку. — От кого приходили деньги? У тебя осталась информация?

— От Надежды Васильевны Б.

Я энергично заходила взад-вперед по кухне:

— Надо сделать запрос в банк, расшифровку. Может получится узнать фамилию. А там и адрес пробьем…

Мама меня перебила:

— Не надо ничего выяснять. Я знаю кто это.

16

Глава шестнадцатая.

Я была в шоке. Оказывается Надежда Васильевна Б. была преподавателем Анатомии в медицинском ВУЗе, где учились мама с отцом. Папа был в хороших отношениях с Надеждой Барыкиной, а она относилась к нему как к сыну. Всячески помогала и в учебе, и в жизни.

— Я, когда увидела этот первый перевод, сразу поняла, что это от Виктора. — продолжала мама.

— И ты никогда не хотела узнать, где папа?

— Если бы он хотел, он бы вышел на связь, позвонил, написал, но кроме денег за 18 лет не было ничего.

Я пододвинула к маме уже остывший чай. Взяла свой. И усевшись на стул мы с ней позавтракали остывшим чаем и блинами.

Мама помнила визуально дом, улицу и нарисовала мне подробный план.

Я уже одевалась, чтобы отправиться в гости к Надежде Васильевне, когда ко мне подошла мама, обняла и тихо сказала: