Буденный

Буденный: Да, товарищ Сталин. Мне кажется, что здесь, на местах, достаточно окрепла Советская власть, и выборы в Советы Таджикистана пройдут успешно. Командование фронта, правительство республики убеждены в том, что Советы победят повсеместно. Вы же знаете, что ревкомы были назначены; этим в какой-то мере ущемлялись права дехкан и рабочих: они не выбирали членов ревкома, а лишь принимали их как должное.

Теперь же, во время выборов, труженики изберут в Советы самых достойных, тех, кого они сами пожелают.

Сталин: Все это понятно. Но не попытаются ли проникнуть в Советы наши классовые враги — байство, духовенство, эмирские чиновники и другие враги?

Буденный: Лично я убежден, что избирательная кампания пройдет в обстановке острой классовой борьбы между дехканами, рабочими и нетрудовыми элементами, но враги потерпят поражение.

Сталин: Что ж, вы наш представитель, товарищ Буденный, и, если обстановка сложится по-другому, не в нашу пользу, будете отвечать перед партией и правительством.

Буденный: Я об этом уже подумал, товарищ Сталин. Сталин: А вы, вижу, не боитесь моих предостережений. Кстати, когда товарищи думают провести в Таджикистане выборы? Буденный: Месяца через три-четыре. Все зависит от боевых действий фронта. Ведь в некоторых районах все еще есть басмачи. Сталин: Надо усилить борьбу с ними. Подключайте к этому добровольческие отряды из рабочих и крестьян. Они лучше знают своих врагов, хорошо ориентируются на местности. Словом, надо создать нетерпимую обстановку для наших врагов, надо, чтобы у них под ногами горела земля. Буденный: Есть, товарищ Сталин. Именно так мы и понимаем свою задачу. Буденный доложил Сталину также о том, что, по его мнению, пора Туркестанский фронт ликвидировать и образовать военный округ. Постановлением Реввоенсовета от 4 июня Туркестанский фронт был переименован в Среднеазиатский военный округ. Выборы в Советы Таджикской АССР прошли успешно, в состав Советов в основном вошли представители бедноты… Вместо ревкомов были избраны 248 кишлачных Советов… Так был завершен переход от системы революционных комитетов к Советам в Таджикистане. Но особо весомый вклад внес Буденный в разгром басмачества. Он участвовал в ряде боевых операций, одна из них по разгрому банд Ибрагим-бека и Хурам-бека. Командование Туркестанского фронта поставило перед кавалерийскими частями, расположенными в Таджикистане в Сурхандарьинском районе, задачу разгромить эти крупные банды в кратчайший срок. Когда Авксентьевский доложил о предстоящей операции Буденному, Семен Михайлович срочно прибыл в Термез. Он обнаружил ряд серьезных недостатков: план не предусматривал изоляцию банд от основных баз, к операции почти не привлекались национальные добровольческие отряды. Были приняты срочные меры. Это положительно сказалось на боевых действиях 6, 7 и 8-й отдельных кавбригад 11-й кавдивизии. Решающий удар по басмачам Ибрагим-бека и Хурам-бека нанесли в горах Терегли-Тау и Ак-Тау 82-й и 84-й кавполки 8-й бригады и 77-й кавполк. Бои по разгрому банд басмачей проводили также 3-я стрелковая дивизия и 7-я кавалерийская Туркестанская бригада. Бывший командир 2-го эскадрона 61-го кавполка 11-й кавдивизии А. П. Листовский рассказывал такой эпизод. Однажды банды Ибрагим-бека внезапно налетели на Бабатаг, завязался бой. Буденный возглавил один из отрядов, и красные бойцы одержали победу. Потом Семен Михайлович в кишлаке Янги-базар провел митинг. Собралось много народу. Буденный подробно объяснил жителям, зачем Красная Армия находится в Туркестане. После митинга Буденный лег отдохнуть, а когда встал, то увидел, что полы его шинели в некоторых местах обрезаны. Он недоумевал — кто мог испортить шинель? Оказывается, кто-то успел отрезать лоскутки на талисманы, рассказывал Листовский. В то время очень распространены были суеверия. В Буденного басмачи не раз стреляли, но ни одна пуля его не задела. Тут, видно, и пошел слух, что он заговоренный. Операции войск округа против басмачей завершились успешно. За время пребывания Буденного части Красной Армии провели десятки боев, уничтожили сотни бандитов, многих взяли в плен. В отдельные районы, где трудно проехать, выбрасывался воздушный десант, и красноармейцы с ходу вступали в бой. Вернувшись в Москву, Буденный доложил правительству о результатах своей поездки в Среднюю Азию. Позже Президиум ЦИК Узбекской ССР в ознаменование особых заслуг в героической борьбе на среднеазиатских фронтах как в годы гражданской войны, так и после нее — успешной ликвидации басмачества в Узбекистане — наградил С. М. Буденного орденом Трудового Красного Знамени Узбекской ССР. Буденному как члену Реввоенсовета СССР часто приходилось выезжать в округа, инспектировать войска. При этом он никогда не уходил от острых вопросов, решал их оперативно, с учетом требований времени. Так было и осенью 1926 года. Узнав о том, что Северо-Кавказский военный округ недополучил несколько сотен новых орудийных установок — об этом ему сообщил И. П. Уборевич, — он тут же поехал к Г. К. Орджоникидзе, наркому тяжелой промышленности, члену Реввоенсовета СССР. Буденный часто обращался к Орджоникидзе с просьбами «усилить темпы», ускорить поставку Красной Армии нового вооружения. И в этот раз, выслушав Буденного, он тут же отдал распоряжение, и вскоре в округ было направлено необходимое вооружение. Иногда Георгий Константинович любил говорить: «А вы, Семен Михайлович, зачем торопите меня? Смотрите, останется кавалерия не у дел. Придется вам переучиваться на танкиста. Представляете, увидят Буденного с его усами верхом на танке и с шашкой наголо!» Летом 1929 года Буденный в числе членов Реввоенсовета СССР был приглашен в ЦК партии, где наркомвоенмор Ворошилов доложил о состоянии технической реконструкции Красной Армии. Буденный выступил в прениях. Он обратил внимание на то, что некоторые военачальники, в том числе командующие рядом округов, ослабили внимание к кавалерии под тем предлогом, что, мол, сейчас судьбу войны будут решать машины и моторы. Но ведь кавалерия себя не изжила, и если оснастить ее броней и орудиями, то она себя проявит и в будущей войне. Когда Буденный сел на свое место, Орджоникидзе, сидевший с ним рядом, шепнул ему: «Намек на меня, Семен? Нехорошо, я-то за кавалерию, но с танками да орудиями». Итоги совещания подвел Сталин. В основном он одобрил предложения Реввоенсовета, однако обратил внимание на недостаточное изучение техники, которая в большом количестве поступает в войска. Задача состоит в том, чтобы в короткий срок овладеть ею. На очереди овладение воздушным океаном для переброски людей и грузов. Вполне реальная перспектива — высадка десантов. Преимущества очевидны: быстрота, внезапность, снимается зависимость от дорог.

— И овса не нужно, — заметил Орджоникидзе, лукаво взглянув на Буденного.

— Авиация не отменяет кавалерию, — громко сказал Сталин. — А вопросы взаимодействия авиации и кавалерии, взаимодействия всех родов войск в связи с появлением нового оружия приобретают особо важное значение.

После совещания ЦК партии 15 июля 1929 года принял постановление «О состоянии обороны СССР», в котором предложил Реввоенсовету усилить взятый темп работ по усовершенствованию техники Красной Армии; наряду с модернизацией существующего вооружения добиться в течение ближайших двух лет получения опытных образцов, а затем и внедрения в армию современных типов артиллерии, всех современных типов танков, бронемашин…

Буденный постоянно проявлял заботу о кадрах, выискивал способных, талантливых командиров. Еще осенью 1927 года, когда он приехал с инспекцией в войска Белорусского военного округа, в частности, в 7-ю кавдивизию, входившую в состав 3-го кавкорпуса, которым командовал С. К. Тимошенко, он познакомился с командиром 39-го кавполка Г. К. Жуковым. Во время инспектирования командир полка отдавал четкие, продуманные распоряжения. Конский состав полка был в хорошем состоянии, ковка отличная.

Через два года по настоянию Семена Михайловича Жуков прибыл в Москву на курсы высшего начальствующего состава — КУВНАС. Окончил их успешно, а осенью 1930 года по просьбе Буденного был назначен в инспекцию кавалерии. По словам Буденного, возглавлявшего в те годы инспекцию кавалерии, Жуков очень скоро завоевал авторитет среди командного состава. Он глубоко вникал в вопросы боевой подготовки кавалерийских частей, проявлял инициативу.

Однако поработал Г. К. Жуков в инспекции недолго. Пришел он как-то к Буденному и говорит: «Товарищ Буденный, прошу вас как кавалерист послать меня в войска! И, если можно, в Белоруссию. Я ведь там семь лет прослужил». И весной 1933 года по предложению Буденного наркомвоенмор Ворошилов назначил Жукова на должность командира 4-й кавдивизии, которая в то время была отстающей. А уже через год за успехи в боевой и политической подготовке дивизию наградили орденом Ленина. Маршал Г. К. Жуков вспоминал: «В торжественной тишине после встречного марша и рапорта С. М. Буденный поднялся на трибуну. По его знаку подъезжаю с ассистентами, держа боевое знамя дивизии. С. М. Буденный прикрепляет к нему орден Ленина, и мы со знаменем скачем полевым галопом перед строем…

После объезда строя к дивизии с кратким словом обратился Семен Михайлович. Было заметно его волнение. Да и как не волноваться! Эта выпестованная им дивизия получила самую высокую награду. Надо сказать, что бойцы-конники с большим уважением относились к С. М. Буденному…»

В конце сентября 1930 года Буденный предложил наркомвоенмору Ворошилову в связи с приближающейся 10-й годовщиной разгрома Врангеля провести в стране «декаду обороны». Она позволит привлечь к Красной Армии внимание всего народа, говорил Семен Михайлович, и в первую очередь молодежи, которая скоро вольется в ряды вооруженных защитников Родины. Климент Ефремович одобрил его предложение, однако заметил, что решать такой вопрос — компетенция ЦК партии, и посоветовал доложить об этом Сталину.

ЦК партии одобрил предложение о проведении «декады обороны». Прошла она с 15 (день окончательного разгрома Врангеля) по 25 ноября. Миллионы советских людей приняли в ней активное участие, выразив горячую любовь к армии и флоту, готовность внести свою лепту в укрепление их могущества.

…Шел 1928 год. Для разрешения продовольственного кризиса в стране ЦК партии направил в отдаленные, богатые хлебом районы членов правительства.

— Вы едете с Микояном в Сибирь и на Дальний Восток, — сказал Буденному М. И. Калинин. — Прошу вас, Семен Михайлович, как члена ЦИК сделать все возможное…

В течение нескольких месяцев (до апреля 1929 года) Буденный побывал во многих районах Сибири и Дальнего Востока. В селах и деревнях он часто выступал перед крестьянами, призывая их оказать помощь голодающим рабочим промышленных центров страны. И трудовое крестьянство откликнулось на призыв. Было собрано и отправлено в города несколько миллионов пудов хлеба.

Как член Реввоенсовета, Буденный проинспектировал войска Сибирского военного округа. В это время международный империализм путем различных провокаций создал напряженную обстановку на советско-китайской границе. В связи с тем, что назревал конфликт на КВЖД, ЦК партии и Советское правительство поручили Буденному провести соответствующую работу по организационному и боевому укреплению частей Красной Армии на востоке страны. Побывал Семен Михайлович и на Краснознаменной Амурской военной флотилии, где подробно ознакомился с состоянием боевой подготовки, дисциплины и материального обеспечения военных моряков…

На одном из заседаний Реввоенсовета Ворошилов поручил Буденному побывать на ряде военных заводов в Москве, ознакомиться с выпуском военной продукции и подробно доложить об этом на совещании командного состава. Что и было сделано Буденным с присущей ему скрупулезностью.

17 июля Реввоенсовет СССР поручил штабу РККА уточнить пятилетний план военного строительства и внести его на утверждение РВС СССР. Член Реввоенсовета Буденный в эти дни работал в контакте с начальником штаба РККА, его заместителями, а также с другими видными военачальниками. 13 июня 1930 года уточненный план строительства РККА был рассмотрен и утвержден на заседании Реввоенсовета, которое проводил председатель РВС СССР Ворошилов.

И все же Буденный чувствовал: коренная перестрой ка Вооруженных Сил требует новых знаний. А значит — надо учиться. Однажды к нему домой пришел А. Е. Снесарев (профессор военной академии РККА, с которым Семен Михайлович познакомился еще летом 1918 года под Царицыном, когда тот был военным руководителем Северо-Кавказского военного округа) и предложил Семену Михайловичу поступить в академию имени М. А. Фрунзе. Они стали часто встречаться. В последующем А. Е. Снесарев часто бывал у Буденного, и неизменно их беседы превращались в дружескую дискуссию по вопросам общей тактики, оперативного искусства и стратегии. «У отца была обширная библиотека по разным отраслям знаний, и я помню, — вспоминает дочь А. Е. Снесарева Е. А. Снесарева, — как часто С. М. Буденный засиживался у книжных шкафов, делая выписки из книг, причем не только по военным вопросам. Он шутливо повторял, ссылаясь на Карла Маркса, что и его любимое занятие — «копаться в книгах».