Будни феодала

— Что-то быстро… — недоверчиво покрутил я головой. — И дня не прошло, как гонца отправили. Ему бы только до Умани добраться. Да и то…

— Верно говоришь… Да только случилось так, что гетман аккурат из Умани на Сечь отправился. Вот гонца с письмом на полпути и перехватили. Да ты не сомневайся. Я с Хмелем не первый год казакую. Меня и родня его признает, и староста Масловский видел, когда мы их к нему на постой отвозили.

— Это меняет дело, — я подал знак продолжать движение. — Рад знакомству. Повод не самый приятный, но тем не менее.

— Благодарствую, атаман. Взаимно. Вот, прими в знак благодарности от гетмана небольшую награду.

Сотник отвязал от седла весьма увесистый кожаный мешочек.

— Ровно десять тысяч золотом. Гетман и больше отсыпал бы, да аккурат перед этим скарбничий с нашими союзниками расчет произвел… — Кураш нахмурился. — Да, дорого казне союз с Гиреем обходится. Ну да ничего… Расправимся с ляхами — после и с татар спросим. А в добавок гетман велел передать, что вручает тебе чин сотника Войска Запорожского Низового, с правом набирать под свою руку казаков во всех землях Войска. И еще… велено добавить, что если соберешь добрый отряд, да в бою себя покажешь, то и полковничий пернач незадолго в руки возьмешь.

— Спасибо. Передай гетману, что я всей душой с ним, и как только смогу, присоединюсь к его войску. Но, сейчас, должен — как можно скорее в Смоленск ехать. Не будет покоя родным Хмельницкого, покуда ляхи не поверят, что я выполнил поручение. А поверят они только после того, как я за наградой прибуду.

Кураш понимающе кивнул.

— Благослови тебя Бог, Антон. Если позволишь, дам совет. Уже не по поручению, от сердца.

— Буду признателен и охотно ему последую.

— Вижу, отряд у тебя небольшой, но серьезный. Справные хлопцы… Девок только зря за собой таскаете, ну да то не мое дело, в каждом монастыре свой устав… — сотник подергал себя за ус. — Что сказать хочу… Есть способ и денег заработать и отряд набрать быстро. И главное — не наемников или голытьбу какую, а воинов добрых и преданных. Что правдой и верой тебе служить станут.

Интересно. Такой совет и в самом деле стоит внимательно выслушать.

— Как только сможешь, скачи прямиком к Перекопу. Выбери удобное место, мимо которого татары не пройдут. Лучше всего, неподалеку от брода через Днепр. Нынче у нас с басурманами мир, так что они засад не опасаются. До того иной раз доходит, что вдесятером ясырь гонят.

— Как же так? — удивился я. — И казаки это терпят?

— По уговору с ханом, они пленных только в Польше брать должны, — объяснил Кураш. — Но бывает всяко…

— Я понял тебя, сотник. И еще раз благодарю. Советом воспользуюсь. Вот только в полон больше девок да ребятню берут, чем воинов. Что мне со всеми ними потом делать.

— Карта есть? Давай, отмечу… — Кураш за не имением пера, просто проткнул в пергаменте дырку. — Здесь деревня Пороги. Отправляй всех туда. Скрывать не стану, моя деревня. Поэтому, за каждого переселенца, как встретимся добавлю тебе два талера. По рукам?

— По рукам…

«Вы выполнили задание «Сжечь деревню Маслов Брод». Вы заработали 400 очков опыта. Вы заработали известность «+10». Ваше взаимоотношение с Речь Посполита улучшилось до «15». Вы заработали уважение воеводы Федора Обуховича «+5». Вы заработали уважение гетмана Зиновия Хмельницкого «+10». Вы заработали уважение сотника Ивана Кураша «+5». Ваши отношения с Войском Запорожским улучшилось до «10».

Вот как?! Это же здорово! И даже великолепно.

Если я правильно понимаю механику игры, то подобное объявление, сопровождающееся бренчанием бандуры произносится только после выполнения всех условий. Значит, в Смоленск ехать не надо. Голов или отрезанных ушей на обмен все равно нет, а о сожжении деревни воевода уже извещен. То есть, на данный момент, я свободен от любых обязательств и волен поступать, как посчитаю нужным.

А как именно я считаю?

Давай, прикинем, пока обоз проходит мимо, а крестьяне прощаются с моим отрядом и благодарят за спасение. Вежливая улыбка и кивание мыслительному процессу не мешают.

Первое, — независимо от того, останусь я Хмелю помогать или в Амазонию отправлюсь, отряд пора увеличивать. Причем, существенно. А если с учетом укрепления Замошья, так тем более.

Второе, — денежки. Десять тысяч, базара нет, солидное подспорье, но далеко не предел мечтаний начинающего феодала. Которому не меньше полсотни тысяч только на старте нужны.

Вывод, — сотник Кураш, дай Бог ему здоровья, действительно указал мне на золотую жилу. И не воспользоваться случаем, надо быть полным идиотом. Так что помашем еще разок на прощанье и в путь… За деньгами и бойцами.

Мамай, на правах войскового товарища выслушав мои соображения, только крякнул и полез обниматься. Чем привел в некоторое смущение испанца.

А раз так, то и нечего прохлаждаться. Пришло время опять делить отряд. Не возиться ж по степи с такими деньжищами, когда в Замошье каждый талер на счету. В общем, почесал в затылке и решил доверить доставку денег Федоту. Ему лишний раз домой наведаться не помешает. Тем более, задание очень ответственное. А в сопровождение Стрельцу выделил обоих новиков, запорожского кавалериста и московского дружинника.

Еще одно прощание и заверения в скором времени свидеться. После чего нас осталось шестеро… Зато, самых лучших. Ну, или как-то так… Бой покажет. А что маловато, так это даже хорошо. За каждый выигранный бой, в зависимости от силы врага, мне начисляются те самые очки известности. А каждые двадцать пять очков добавляют еще одно место в отряде. Сейчас, к примеру, я могу принять под свою руку «86» воинов. О, только заметил — пятерых мне значок сотника добавил. Мелочь, но приятно.

Мамай в очередной раз послюнявил палец и указал на юго-запад.

Гикнули, свистнули и понеслись… примерно час… А там, словно по заказу увидали небольшое облако пыли. Как раз соответствующее небольшому отряду. И двигающееся на юг.

«Беслы* (*тат., — конница, из местного населения для охраны пограничных городов. Отряды из лучших всадников совершали набеги на территорию противника) — объявил секретарь, когда мы приблизились на расстояние прямой видимости. — В отряде «25» воинов. Раненых «18». В плену «2» панцирных казака. «6» крестьян и «4» селянки».

Отлично! То что доктор прописал! В бой смогут вступить только семеро, а с таким количеством мы уж как-нибудь справимся.

— Атакуем!

Татары, завидев нас, не особо забеспокоились. Привыкли, голомозые, что им теперь тут раздолье. Даже руками приветственно замахали, как между союзниками водится. А может, наоборот, оскорбления выкрикивали, пользуясь безнаказанностью. Так что пятерых мы уложили с ходу. Всего по разу выстрелили. Кроме Оксаны, разумеется. Они и понять ничего не успели. Ну а тех двоих, что таки успели и даже сабли достали — Мамай и Виктор срубили, как лозу на выгуле.