Будни феодала

— Я у тебя в долгу. А это держи, чтобы помочь родным. Судьба воина трудна и полна опасностей. Пусть они не узнают нищеты, даже если с тобой что-то случится.

Абдула благодарность принял, не стал отнекиваться.

— Саин-булат? Ты со мной?

— Извини, Антон-ага, — ответил тот, отрицательно мотнув головой. — Я благодарен вам за помощь, но не для того Аллах вывел меня из темницы, чтобы принц крови стал вечным беглецом на своей же земле. Это знак свыше, и я покорюсь Его воле. Клянусь головой пророка Мухаммеда, я никогда не помышлял измены и готов был принять власть дяди. Но, видимо, судьбе угодно иначе. Я остаюсь и подниму восстание. Надеюсь, в Орде еще найдутся ханы, верные моему отцу, и признающие мое право на трон.

Татарин приосанился и даже с виду помолодел.

— Я верю в свою звезду! Но, увы, сейчас я одинок и буду благодарен, если ты, Антон-ага, присоединишься ко мне со своим отрядом. Хотя бы на первое время. Пока я не найду последователей. Я нищ и не смогу заплатить тебе ничем кроме благодарности. Зато она будет безгранична, как степь…

Честно говоря, у меня были несколько иные планы, чем организация восстания в Крымском ханстве. Но, с другой стороны, почему бы и нет? Во-первых, — если заняться делом с умом, то басурманам сразу станет не до набегов на Русь. Во-вторых, — лучше когда хан Крыма обязан тебе, а не ты ему. И если с нынешним руководством мне уже вряд ли найти общи язык, то с Булатом все с точностью до наоборот. Ну и коме того, я уже знаю, как овец спасти и голодных волков накормить. При чем, в данной ситуации, самый злой волк — это я.

— Хорошо, считай договорились… Только, это временный союз. Я помогу тебе обрести сторонников и уйду в любой момент, когда сочту нужным.

— Конечно, Антон-ага, — принц прижал руку к груди. — Аллах тому свидетель. А теперь, повторяй за мной слова присяги.

Не люблю я этого дела, все время ощущение, что тебя кинули, но ничего не поделаешь. Любой союз, в том числе и брачный, помимо общего желания и согласия, обставляется еще и рядом условностей. Не для договаривающихся сторон, а чтоб у других лишних вопросов не возникало. Как говорится, общая постель еще не повод для знакомства, зато штамп в паспорте — вменяет и обязывает.

В общем, отбарабанил я все что требовалось близко к тексту, даже особенно не вслушиваясь в произносимые слова и в виде подтверждения услышал бренчание бандуры.

«Вы заключили союз с наследным принцем Крымского ханства в изгнании Саин-булат ханом. Ваши отношения с Крымским ханством упали до враждебные — «-70». Все остальные фракции занимают позицию «настороженные». Саин-булат хан покидает ваш отряд»

А чего ты хотел? За поддержку мятежника никто премии не выписывает и орденами не награждает. Это все только после победы. Если сложится... Выход принца из отряда тоже понятен. Не по чину ему оставаться под моим командованием. Теперь мы не просто друзья, а союзники.

Ну, тогда за дело. Чем раньше начнем, тем быстрее к своим проблемам вернемся. Вон, Мамай как косится недобро. Ничего, драться не лезет, уже терпимо, а будет время — объяснимся. Если не дурак, поймет.

— Саин-булат, у меня такой план. Ты следуешь за мной. Как только встречаем отряд харцызов или разбойников — нападаем. Потом, всех освобожденных мусульман ты принимаешь в свой отряд. Христиан забираю я. С пленниками — поступай, как считаешь нужным. Мне разбойники не нужны. А если наткнемся на какого-нибудь мурзу или бека — предложим ему принять твою сторону. Согласится — хорошо. Не захочет — атакуем. И после битвы, если не сбежит, повторяем предложение присоединиться.

— Так просто? — удивился крымский принц.

— А чего велосипед придумывать? — пожал плечами я. — Идем к переправе через Днепр. Если движение будет как в предыдущие дни, и трех суток не пройдет, как под твоим началом будет несколько сотен воинов и пара-тройка командиров. Это уже сила, перед которой и Ак-Кермен не устоит. Особенно, если напролом не переть. Ну, а имея в собственности такую крепость, ты уже и без меня обойдешься. Будет куда верных твоему отцу мурз да беков сзывать. По рукам?

Проняло бедолагу. Аж вспотел. В руку мне вцепился и стиснул, как клешнями.

Впрочем, чему удивляться? Час тому тюремную баланду хлебал, без каких-либо перспектив не только в ближайшем, но и в самом отдаленном будущем, а сейчас — я ему почти что ключи от одной из самых мощных крепостей вручил.

Пока только на словах, ясен пень. На результат еще потеть и потеть. Но ведь реальная тема. Чуток везения, и можно заниматься раздачей слонов.

— Ты страшный человек, Антон-ага, — пробормотал он. — Я рад, что нахожусь среди твоих друзей, сочувствую врагам и очень надеюсь, что никогда не окажусь в их числе.

— Не волнуйся, Булат… Мои враги не в этом мире. Но, мне тоже будет их жаль, когда я вернусь . Эй! Кто-нибудь!

— Ой! — стоящая рядом фигурка испуганно отшатнулась от прорезавшегося командирского голоса.

— Прошу прощения, панна Агнешка, не заметил, как вы подошли. Думал — это уже рассвет близится, а это ваша красота ночь разгоняет.

Блин. Что за ахинею я несу? Никогда не умел делать комплименты. Но, кажется, прокатило. Во всяком случае, девушка в ответ милостиво улыбнулась.

— Вы очень вовремя. Думаю, кроме вас… и Виктора, никто не поможет подобрать наследному принцу подобающие ему одежды. Всецело полагаюсь в этом на ваш вкус и знание этикета. Понимаю, задача непростая, но только вы сможете превратить оборванца в вельможу. Коим Саин-булат хану надлежит быть по праву крови.

Фу, такую фразу выговорил до конца. Заодно и проблему спихнул в надежные руки. Теперь можно и собой заняться. Тот еще видок, кстати. Одно слово — беглый каторжник.

* * *

План оказался не просто хорошим, а без ложной скромности — великолепным. Вот только мне в общем веселье места не нашлось. Ага, прям, как невесте на смотринах. Она тут самая главная и важная, но сама ничего не делает, только глазками хлопает и мило краснеет. Шучу, конечно. Это мои соратники краснели тои дело, когда я разбирал их действия и указывал на промахи…

В общем, к делу я подступил творчески. Перво-наперво для ширины захвата разделил отряд на две части. Панцирных казаков отдал под командование Мамая — они и так только его слушались. А черкесов — подчинил де ла Буссенору.

Во-первых, — идальго был такой же смуглый и горбоносый, а горячностью и вспыльчивостью характера превышал их всех вместе взятых. А во-вторых, — потомственный испанский дворянин был единственным командиром, которому гордые воины, не признающие какой-либо власти, соглашались повиноваться. Кроме меня, естественно.

Для медицинского обеспечения за Мамаем потянулась Оксана, а Виктор получил в помощь Кирилла. Неожиданно у них оказалась масса общих знакомых в Кракове, Львове и Киеве, так что будет об кого языки почесать, в свободное от работы время.