Букет полыни

Оказалось, что в столице уже известно о смерти виконта Сибелга, поэтому Стефанию одарили букетом соболезнований.

'И наверняка гадают, почему я не в трауре', - подумала виконтесса.

Снова облачаться в гейбл и чёрные одежды она не желала, надеясь, что при дворе действуют какие-то послабления. Но понимала, что не носить траур вовсе невозможно. Что ж, придётся на время полюбить чёрный цвет и скромные платья. Последние, впрочем, были выгодны для кошелька, да и ловить декольте ухажёров виконтесса не собиралась.

Наконец Стефания выяснила, что Хлое теперь при королеве, услаждает слух Её величества чтением.

Паж проводил виконтессу к дверям королевской гостиной. В ней занималась вышиванием дюжина придворных дам. Ещё несколько прохаживались с кавалерами, ведя с ними шутливые беседы. Вполголоса, чтобы не мешать Её величеству. Стефания уловила обрывки сонетов, сочинённых во имя прекрасных глаз.

Отведя глаза от вычурной обстановки - такими тканями обивки не могли похвастаться даже Амати, а тут ещё были гобелены с изображением сцен известного куртуазного романа, виконтесса обратила взор на хозяйку гостиной, восседавшей в массивном кресле с ножками - львиными головами.

Королева оказалась уже немолодой женщиной, с первой сединой в волосах, однако её умению ухаживать за собой могли позавидовать многие. Мелкие морщинки у глаз не испортили лица, если не присматриваться, они и вовсе не видны. Благородная кровь читалась в каждом жесте. Высокая, тонкая, несмотря на рождение двух сыновей и трёх дочерей, она была королевой не только по праву. Верилось, что в честь такой женщины можно устраивать турниры. И любить. Король и любил. Или безмерно уважал - иногда в монарших семьях это одно и то же.

Впрочем, какая-то привязанность бытовала: последний ребёнок, младший принц, родился пять лет назад. Надобности посещать спальню супруги у короля, казалось бы, не было, однако что-то его туда привело. Правда, он предпочитал проводить ночи с разнообразными фаворитками, ни одна из которых, однако, не имела на него достаточного влияния.

Королева слыла умной женщиной, со снисходительной улыбкой сносила увлечения мужа. Она знала, что за советом и поддержкой тот обратится к ней.

Её величество внимала чтению Хлои. Леди Амати сидела у ног королевы на низенькой скамеечке. Как всегда, обворожительна и прекрасна. Чепец сердечком ей чрезвычайно идёт. Впрочем, другие здесь не носят: его любит первая дама государства. Как и малиновый цвет, оттеняющий её кожу.

Королева подняла голову и скользнула глазами по замершей на пороге Стефании. Попросила Хлою на время прервать чтение и поманила виконтессу холёной рукой с массивным перстнем с зелёным гранатом. О том, сколько он стоил, лучше было не думать.

Виконтесса покорно подошла и присела в низком реверансе.

– Я никогда раньше вас не видела, миледи. Полагаю, вы только что прибыли ко двору…

– Абсолютно верно, Ваше величество, - она склонилась над королевской рукой.
– Виконтесса Стефания Сибелг, урождённая леди Эверин, Ваше величество.

– Что ж, рада буду видеть возле себя новое лицо.

– Это моя старшая сестра, Ваше величество, - вставила слово Хлоя.
– Полагаю, она искала меня.

Стефания кивнула. Королева не отпускала её, поэтому переговорить с сестрой не было никакой возможности.

– Мне очень жаль, что вашего супруга больше нет с нами. Муж неизменно отзывался о нём, как о достойном всяческих милостей человеке. К сожалению, заслуги его не были вознаграждены в полной мере. Понимаю, никто из нас не возместит вашу утрату, но да пребудет с вами господь.

– Благодарю, Ваше величество.

Виконтесса вновь присела в реверансе, изображая скорбь.

– Надеюсь, что такая женщина, как вы, недолго проносит траур. Я забочусь о своих придворных дамах. Полагаю, ваша семья и новый виконт Сибелг, ваш деверь, не станут возражать. Мы ждём его в начале весны. Пока же буду рада видеть вас возле себя.

Аудиенция окончилась, королева потеряла интерес к Стефании. Воспользовавшись этим, Хлоя испросила разрешения обустроить сестру. Её величество дала разрешение и попросила стать чтицей другую придворную даму.

– Ты сумасшедшая!
– прошептала леди Амати, затащив сестру в одну из ниш и убедившись, что их не подслушивают.
– Что было бы, если бы меня не оказалось при дворе?

– Ты бы здесь была, - улыбнулась Стефания.
– Я слишком хорошо тебя знаю.

– А мне, судя по всему, многое предстоит узнать. Тон твоего письма, побег из дома накануне похорон…

– Это чудо, что ты видишь меня живой, - вздохнула виконтесса.
– Покойный супруг сделал всё, чтобы моё существование превратилось в нескончаемый ужас. Нам предстоит долгая ночь, после которой, уверена, ты возненавидишь род Сибелгов. А пока, если возможно, я хотела бы отдохнуть.

– И переодеться тебе тоже не помешает, - скривила носик Хлоя.
– Я позабочусь, чтобы моя Фанни и во вдовьем наряде привлекала взгляды. А то знаю тебя - нарядишься монашкой.

Свиток 14

Отмытая, пахнущая цветочным мылом, одетая в атласный пеньюар сестры, Стефания сидела у камина и сушила волосы. Впервые за долгое время она ощущала спокойствие, не боялась быть пойманной и возвращённой в Овмен, позволила себе расслабиться.

Хлоя сидела на постели и смазывала руки питательной эссенцией, делавшей кожу бархатистой. Она тоже переоделась ко сну. Тёмные волосы небрежно перехвачены лентой и перекинуты через плечо.

– Я и не думала, что встречаются такие твари, - Хлоя потянулась к кувшину с вином и наполнила два бокала. Один протянула сестре.
– Избить беременную жену! И эта комната… Даже я бы такое мужчине не позволила, хотя люблю пошалить. Нет, кнут - это чересчур!

– Значит, остальное ты одобряешь?
– с укором, обернувшись к ней, спросила Стефания.

Она поведала сестре почти всё - гораздо больше, чем рассказала бы кому-то ещё, даже священнику. Разумеется, о долге Сигмурта и убийстве мужа умолчала.

– С разрешения женщины и осторожно, - улыбнулась Хлоя.
– А железо и вовсе может подарить новые ощущения. Холодное, гладкое…

– Хлоя, это противно природе!
– возмутилась виконтесса.

Сестра расхохоталась, встала, обняла её и лукаво шепнула на ухо:

– Раньше тебе и соитие казалось противоестественным, а теперь ты признаёшь и заднее.