Букет полыни

Хлоя мнётся, будто не в силах сделать выбор, и остаётся. Прогуливаясь по периметру зала под руку с Его величеством, рассказывает ему что-то занимательное. Теперь в ней нет и следа кокетства, хотя глаза и горят огоньком.

Весь вечер леди Амати не отпускала от себя монарха. Нет, она отдавала танцы другим, в частности, мужу, смеялась, улыбалась, но делала всё для того, чтобы звезда прежней фаворитки окончательно закатился. Поникшая, та безуспешно пыталась увлечь любовника: тот отвечал холодно, иногда даже резко.

Заметив перемену настроения монарха, придворные затёрли в дальние ряды временщиков - отца и братьев отвергнутой любовницы, и стали придвигаться ближе к Амати.

Стефания также не осталась обделённой мужским вниманием и танцевала до упаду. После сумрачного Овмена веселье пьянило.

Тяжело дыша, она пыталась отыскать в толпе маркиза Дартуа и очень расстроилась, не найдя. Ужасно хотелось переговорить с ним, ещё раз поблагодарить за оказанную помощь, узнать о судьбе его отца. Но, увы, Ивар не присутствовал на обеде. Из этого Стефания сделала вывод, что будущее Лагишей ещё не решено.

Первой зал покинула королева, разрешив своим придворным дамам остаться. Подойдя к супругу, она одарила его поцелуем в лоб и пожелала хорошо провести время.

– К сожалению, я не составлю вам компанию: слишком устала.

Король в ответ поцеловал ей руку, пожелав покойного отдыха.

Вслед за Её величеством последовало большинство придворных дам.

Хлоя тоже потянула Стефанию за рукав, кивнув на дверь. Не понимая, зачем сестра хочет уйти, когда монарх остался один, виконтесса последовала за ней.

Как и рассчитывала Хлоя, их остановили: король не давал дозволения уйти.

– Простите, Ваше величество, но нам надлежит удалиться за Её величеством, - невинно ответила леди Амати.
– Это предписывают этикет и приличия.

Монарх не стал возражать и махнул рукой - отпускаю.

– Зачем ты это сделала?
– недоумённо поинтересовалась Стефания, когда они переступили порог общей спальни.

– Что именно?
– Хлоя с удовольствием избавилась от чепца.

– Не осталась с ним.

– Затем, что ещё больше привлечь. Видела, как он был озадачен? Любовница и монашка - соблазнительная смесь. Я танцую, улыбаюсь ему, флиртую, но даю понять, что не дешёвка. Там, с мужчинами, остались только те, кто дёшево себя ценит. На них косо смотрят и презирают, а я собираюсь долго царить при дворе. Прыгнуть в постель - дело недолгое, но прыгать туда нужно так, чтобы наутро не выкинули.

– Теперь, - она улыбнулась, - поговорим о тебе. Вижу, ты имела успех у принца. Пожалуй, так и играй в недотрогу: это его возбуждает. Его высочество привык, чтобы ему давали по первому зову. Хлоя дёрнула за шнурок для вызова слуг. Вошла горничная, и разговор на время пришлось прекратить. Служанка раздела обеих сестёр, принесла горячей воды, приготовила ванну и ароматные масла.

Отпустив горничную и заперев дверь на ключ, леди Амати с облегчением распустила волосы, сняла панталоны и порхнула в бадью. Руки ловко вытащили затычки из пузырьков и вылили часть их содержимого в воду.

Мягкая пена из мыла и разнообразных эссенций обволокла Хлою.

Густые волосы мгновенно намокли, облепив плечи.

Стефания последовала примеру сестры и устроилась с другой стороны бадьи. Она была достаточно большой, чтобы в ней без труда поместились двое.

– Хлоя, прости, я не стану играть в такие игры, - виконтесса тщательно тёрла кожу, стремясь добиться безупречной чистоты.

Леди Амати улыбнулась, покачала головой и, подавшись вперёд, начала помогать сестре. Стефания не возражала, когда пальцы Хлои позволяли себе пошалить.

– Какая ж ты у меня глупенькая!
– шепнула леди Амати.
– Всё такая же. Удовольствие и власть - разве это неприятно? Тебе же сейчас приятно?

– Хлоя, прекрати!
– Стефания плеснула ей в лицо водой. Однако, действия сестры, хоть и были аморальными, нравились, заставляли иначе чувствовать своё тело.

– Так делай это сама, - Хлоя вытащила руку и, улыбаясь, облизала пальчики.
– Я покажу, как, хотя ты уже взрослая… Тебе подобные шалости особенно полезны.

– Я предпочитаю, чтобы это делал мужчина, - смутившись, пробормотала виконтесса. Ей стало стыдно за испытанные ощущения.

– Так заведи себе мужчину!
– Хлоя занялась волосами.
– Но ты же скорее уйдёшь в монастырь, нежели обратишь на кого-то внимание.

– Неправда, мне нравится один…

– И кто же это?

Стефания промолчала, вспомнив об Иваре Дартуа. Задумавшись, поняла, что хотела бы ощутить вкус его поцелуя. Но даже сестре незачем об этом знать.

Хлоя насторожилась, словно гончая, завидевшая зверя. Она всеми правдами и неправдами пыталась выпытать заветное имя, но сестра держалась.

Следующий день прошёл так же, как предыдущий, разве что играли в снежки, а музыканты развлекали собравшихся в покоях королевы. Там, после обеда, собрались придворные дамы, дабы усладить Её величество пением и пантомимами. Обделённые талантом скромно сидели с рукоделием на коленях, хотя больше смотрели, чем вышивали.

Королева пообещала лучшей награду - брошь со своего платья. Независимо от качества исполнения, каждую одаривала улыбкой и похвалой.

Обе сестры Эверин участвовали в розыгрыше приза. Стефания пела, а Хлоя разыгрывала картины. Решили действовать вместе, чтобы увеличить шансы на выигрыш.

В самый разгар представления, когда Хлоя изображала героиню весёлой шуточной песенки, отворились двери, и вошли король с наследным принцем.

Музыка стихла, дамы почтительно встали и замерли в поклоне. Даже королева поднялась с кресла, чтобы поприветствовать супруга.

– Занимайтесь прежним делом, я не мешаю вам.

Его величество подошёл к Её величеству, встал позади её кресла, внимая представлению. Принц же затерялся среди присутствующих кавалеров.

Стефания боялась сбиться, взять фальшивую ноту, поэтому предпочитала не сводить взгляда со спокойного, ободряющего лица королевы. Немного успокоившись, обратила глаза на присутствующих и поняла, что внимание монарха приковано к Хлое. Он не сводит с неё взора, кивает, а в конце аплодировал чуть ли ни громче всех. Остальные дамы такой чести не удостоились.

Королева, как всякая умная женщина, не стала расстраивать супруга и вручила брошь леди Амати. Впрочем, та слыла одной из её любимиц, так что это было и решением Её величества.