Бумеранг

Стас вновь впал в забытьё, но какая-то доля мозга, отвечающая за мышление, всё же продолжала функционировать, но, к сожалению, на блуждающий по ней вопрос: "кто эти люди?",ответить не могла.

Вахрам пожаловал ранним утром следующего дня в офис Ароношвилли, вежливо откомандированный туда Джохаром. От одного только его взбешённого вида у Иго пропал всякий интерес к жизни.

– Ты ответиш за смэрт маего брата!
– сходу налетел он на Иго.
– Я тваю голову сныму, понял!

– Тише, дорогой. Спокойнее, уважаемый, - как можно мягче принялся успокаивать его Иго.
– Всо в парадкэ...

От последней фразы Иго крупное, смуглое, под трёхдневной щетиной лицо Отарошвилли-младшего перекосилось в страшной гримасе.

– В парадкэ!?
– разбрызгивая во всё стороны вязкую слюну, бешено заорал он. Мой брат погип в тваём городе! Ты это называешь парадком?

– Выслушай меня!
– перекрикнул его Иго.
– Сдэлай одолжение и прояви уважение к хозяину дома!

Вахрам заметно стушевался. Если честно, весь этот спектакль под названием "кровь за кровь" разыгрывался сугубо для столетнего, сражённого маразмом отца, который заладил о голове убийцы, как испорченная пластинка. Подавай ему голову неверного, и всё на этом. Попробуй вбить в его зашлакованные склерозом мозги, что сейчас времена такие, что убивают не только криминальных авторитетов, но даже президентов. Чихать он на это не хотел. Отца ослушаться - это большой грех. Вот и поехал Вахрам за головой убийцы. Он уже подумывал о том, не поймать ли какого-нибудь бомжа и не устроить ему казнь перед камерой...

– Ну, я слушаю тэбя. Что можешь сказать?

– Я нашёл убийцу. Послушай.
– Щёлкнув кнопкой на диктофоне, Иго включил запись. По окончании липового признания, Иго продолжил: - Мой специалист сравнил настоящий голос этого человека и голос на плёнке. Сходство стопроцентное. Конечно, этого может быть мало. Но ты можешь лично послушать его. Он на маём складэ.

О-о! Всё сложилось как нельзя лучше! Искать никого не придётся. Сойдёт и тот, кто на складе Иго. Какая разница? А плёночка приложится к видеозаписи казни. Для полоумного отца семейства, жаждающего кровной мести этого будет больше чем достаточно.

– Поехали на твой склад!
– воинственно прогремел Вахрам.

Вместе с вспыхнувшей высоко под потолком полудохлой лампочкой к Громову вернулось сознание. Стас, лишь только что приоткрывший глаза, был вынужден вновь и закрыть. Даже тусклый свет этой лампочки больно воздействовал на сетчатку просто глаза привыкли к темноте, вот и всё.

Кто-то большой и сильный выгреб его за шиворот из каморки и поставил на ноги. Его же руки поддерживали Стаса в вертикальном положении со спины. Он стоял в каком-то большом полупустом ангаре перед двумя навороченными кавказцами. Одного он смутно припоминал по первой встрече в каморке, а вот второй незамедлительно представился:

– Мэна зовут Вахрам. Я радной брат убитого табой Гиви.

Как бы не коверкался русский язык, но смысл произнесённых кавказцев слов отчётливо дошёл до сознания Стаса. На него навешивали убийство, которого он не совершал.

– Я никого не убивал и вообще не знаю никакого Гиви, - хотя и убеждённый в том, что никто ему не поверит, всё-таки воспротивился обвинению Стас.

Зависла густая вязкая пауза, в течении который каждый из присутствующих здесь думал о своём.

Громову хоть и было не до размышлений, но всё же где-то на подкорковом уровне его головного мозга вырисовывалась блеклая тень драматурга, чьему перу принадлежит эта драма. Но мысль ещё не успела оформиться и принять четкие очертания, продолжала бродить там рваным облаком. Гораздо больше в данный момент времени Стаса осаждало другое - как выплыть из этого дерьма? Кавказцы, как пить дать, не собираются оставлять его в живых. Самосуд устроить хотят. Здесь они и судьи, и прокуроры, и адвокаты. Ничего путёвого в голову не лезло. Оставалось ждать удобного момента, чтобы дать от чурок дёру. Другого было просто не дано.

Вахрам прикидывал, где лучше казнить неверного, и какой способ для этого избрать.

Иго боролся с вновь обострившимися сомнениями в отношении истинности убийцы. Не верилось ему, что этот человек убийца. Но ничего поделать он уже не мог. Вахрам полон решимости расквитаться с этим парнем за смерть брата - на лице это у него написано. "Да чёрт со всем этим, - наконец решил он.
– Главное, своя шкура целая".

– Ты гавариш, что нэ убивал?
– сорвал паузу Вахрам.

– Нет, - без тени сомнения ответил Стас.

– Слушай.
– Вахрам включил запись на диктофоне.

– Да! Это я, Стас Громов вальнул этого грузишку. А то наплодились здесь, понимаешь! Думают, что они здесь хозяева!
– гулким эхом отразился от стен его собственный голос.

В том, что эта запись качественно смонтирована не было никакого сомнения. Но как доказать это горячим кавказским парням? Они и слушать не станут. Им хватит и того, что у них имеется. Вот только откуда эта липа? Кто её автор? Тень подозреваемого в глубинах мозга Громова пока ещё не хотела принадлежать кому-то конкретно.

– Ну, и что ты на это скажэш?
– приподнял за подбородок свесившуюся на грудь голову пленника Вахрам.

– Я не виновен, - сказал всё, что мог сказать Громов.

В следующую секунду ужасающей силы удар в лицо опрокинул его на спину. Даже джигит не смог его удержать.

– Шакал паршывый! Позорная сабака!
– обрабатывая скорчившееся от боли на полу тело Стаса ногами,- плевался Вахрам.

Он забил бы его до смерти, если бы вовремя не опомнился. Не здесь, и не так.

– Грузы эго в машину, - приказал он джигиту, который некоторое время назад служил для тела Стаса подпоркой.

Мужик подхватил Стаса под мышки и поволок во двор, где поджидал японский минивэн, возле которого крутились ещё двое лиц кавказской национальности. Они помогли своему соплеменнику погрузить пленника в салон. Потом один сел за руль, а эти двое расположились в креслах по обе стороны от лежащего на полу в проходе Громова. В их руках появилось оружие - скорострельные иракские "узи". Место рядом с водителем за стеклопластиковой перегородкой занял Вахрам. Усевшись поудобнее, примостил на коленях маленькую видеокамеру и кивнул водителю. Автобусик выехал за ворота фирмы "Арго-транс".

На каждом повороте, дорожной выбоине Стас перекатывался с одной стороны на другую и каждый раз получал увесистый пинок то в грудь, то в спину. Однажды ему удалось- таки перехватить носок ботинка одного кавказца. Тот просто озверел.

– А ну, сабака паршивый! Я тэбэ сэйчас!

– На, пристегни эго.
– Другой передал напарнику милицейские наручники.

Стальные кольца больно впились в запястья. Боль не мешала Стасу думать. Вот только варианты спасения никак не приходили на ум, а драгоценное время ускальзывало вместе с выброшенными из-под колёс километрами пути.

Конвоиры на некоторое время отвлеклись от пленника.

– Гдэ едем?
– Сидящий справа от Громова отодвинул шторку на окне и позыркал по сторонам.

– А хрэн его знаэт.
– Левый высунулся в проход и обернулся к заднему стеклу.

Шествующий в метрах двадцати "Форд" не вызвал у него ни малейшего подозрения. Мало ли машин едет по трассе в том же направлении, что и они.

Василий Стрельцов, как лицо в деле заинтересованное, конечно же, просто не мог не наблюдать за всем, что произойдёт между Громовым и кавказцами. Наблюдение вёл всё тот же послушный Чен, который уже вклинился в план босса, и ещё один бык, из чьей машины велось наблюдение за объектом возле автобусной остановке у агентства "Миледи".