Бунт

Сегодня она на полном серьезе попросила принести ей салат из одного лишь рамэна, а не как обычно из микса различной зелени. Когда я пожаловалась на это коллеге, он сказал, что обычно выковыривает рамэн и приносит ей все остальное. Я изумленно посмотрела ему вслед, а затем приступила к разбору блюда мисс Гэйбл и принесла одни лишь листья. Ей я сообщила, что у нас закончился рамэн, и пообещала в качестве утешения шоколад, тем самым одним махом обманув и посетителя, и заведение. Я по-прежнему получаю шикарные чаевые, но они с трудом компенсируют приставания пожилых мужчин и неуверенность девушек, заставляющих своих парней оставлять мне копейки на чай за то, что они слишком долго пялились на меня.

Никто никогда не заявил бы, что я просто создана для работы в сфере обслуживания. Но проблема в том, что и для учебы в колледже я тоже не создана. Когда я думала о колледже, в моих мыслях возникали парни и вечеринки, и еще больше парней и вечеринок. Я не думала об учебе, домашних заданиях, экзаменах или об изучении чего-то конкретного. Прошлый семестр я с трудом закрыла на тройки. Почти уверена, что этот семестр уже завалила. Промежуточные экзамены на следующей неделе, и мой отец не будет счастлив, когда узнает мои оценки.

Сомневаюсь, что он когда-нибудь лишит меня материальной поддержки, но я ненавижу его разочаровывать. Не то чтобы это меня останавливало в прошлом... Но я всегда чувствую себя отвратительно после этого.

Мой отец просто слишком сильно любит. Он продолжал любить мою маму даже после того, как она ушла от него, и, полагаю, по-прежнему любит ее. Папа винит себя в ее уходе, и от этого у меня возникает желание разбить ее голову камнем. Когда мне было одиннадцать, у мамы была интрижка с неудачником-одноклассником, и в конечном итоге она сбежала с ним в Вегас. С тех пор с ее стороны самой большой попыткой пообщаться со мной был запрос на добавление в друзья в Facebook, который я незамедлительно отклонила, прежде чем заблокировать ее.

Она недостаточно сильно любила моего отца, но я ненавижу ее не по этой причине, а потому, что она лишь делала вид, что любит его. Мать не сдержала свои клятвы и оставила отца растить меня в одиночку. Иногда я задаюсь вопросом, любит ли он меня так сильно по той причине, что я — часть нее, и каждый божий день беспокоюсь, что стану такой же как она.

И именно поэтому я никогда никому не скажу эти три отравляющие слова. Никогда.

Джоэль никогда бы не захотел услышать их от меня, что отчасти объясняет, почему я не могу выбросить парня из своей головы. После пяти изнурительных часов обслуживания бестолковых посетителей и еще двадцати минут кошмарных пробок я включаю свет в своей комнате, сбрасываю рабочую обувь и падаю лицом в подушку. Я столько раз за этот вечер доставала телефон из заднего кармана, что удивлена отсутствию ожога на заднице. Но это не останавливает меня от того, чтобы вытащить его еще раз и простонать, не увидев пропущенных смс и звонков от гитариста-идиота, по всей видимости потерявшего мой номер.

Прижавшись щекой к одеялу, провожу пальцем по экрану с его именем и зависаю над его номером, борясь с желанием позвонить ему и попросить прийти. Раздраженно зарычав, отбрасываю телефон на кровать и закрываю глаза.

Мне снится странный сон о звонящем телефоне, когда я слышу «Алло?».

Не до конца проснувшись, открываю глаза. Я все еще одета и лежу сверху на одеяле вместо того, чтобы быть под ним.

— Алло-о-о? — вновь произносит знакомый голос.

Я вскакиваю с матраса и таращусь на телефон. На экране светится имя Джоэля наряду с таймером, быстро сменяющимся с двенадцати секунд на тринадцать, четырнадцать, пятнадцать.

— Есть там кто-нибудь?

БОЖЕ. МОЙ. Я, блин, набрала его номер своим лицом! Во сне! ГДЕ ТАКОЕ ВИДАНО?!

Я как можно быстрее жму отбой, но через несколько секунд телефон начинает звонить, и в конечном итоге я просто сижу и пялюсь на него так, словно в него вселился дьявол. После трех звонков я осознаю, что должна ответить, или эта ситуация станет еще более неловкой, чем она уже есть.

— Алло? — как можно более небрежно отвечаю я, пытаясь не звучать как полная идиотка, набирающая лицом номера телефонов во сне.

— Ты только что позвонила мне и сбросила? — спрашивает Джоэль, и я жалею, что рядом со мной нет стены, о которую я могла бы биться головой, потому что «рука-лицо» с этим не справится.

— Какого черта я звонила бы тебе и сбрасывала?

— Потому что ты тайно влюблена в меня и хотела услышать мой голос?

Он шутит, но я все равно свирепею.

— Должно быть, моя задница тебя набрала. Не льсти себе.

Джоэль усмехается.

— Так значит, твоя задница тайно влюблена в меня. Интересненько.

— Я кладу трубку.

— Рад, что твоя задница позвонила, — продолжает парень, игнорируя мою пустую угрозу. — Я как раз думал о ней.

Не уверена, что мне следует сделать — хихикнуть или закатить глаза, так что просто молчу.

— Приезжай, забери меня.

Я хочу. Честно, отчаянно хочу.

— Купи машину, — противостою ему.

— Перестань. Я скучаю по тебе.

Безумная часть меня хочет спросить у него, почему в таком случае он не позвонил мне, но здравомыслящая знает, что он просто говорит нужные слова, дабы получить желаемое этой ночью. А Джоэль хочет только одного.

— Я устала, не спала прошлой ночью.

— Горячее свидание? — шутит Джоэль, не имея понятия, как я счастлива, что он спросил об этом.

— Полагаю, ты бы назвал это так, — усмехаюсь я, довольная тем, что взяла верх в этом разговоре.

— Я думал, ты должна была работать?

— Так и есть.

Возникает неловкая пауза, и я отваживаюсь поддразнить его.

— Ты же не ревнуешь, да?

— С чего бы мне ревновать? — защищается Джоэль. — У меня было собственное «горячее свидание» прошлой ночью. Ты ревнуешь? — спрашивает он, когда мне не удается даже слово вымолвить по этому поводу.

— Ох, безумно, — парирую, надеясь, что он не догадывается, насколько искренен мой ответ. Кажется, мне нужна комната с мягкими стенами и мороженое. Хренова куча мороженого с присыпкой из успокоительного.

— Серьезно... Приезжай за мной.

— Серьезно, почему у тебя нет машины?

— Она мне не нужна.

— Прямо сейчас она тебе нужна, не так ли? Потому что я не собираюсь ехать за тобой.

— Почему нет?

— Чтобы доказать, что тебе нужна машина. У тебя есть деньги, Джоэль. Почему ты не купишь машину или квартиру? Ты нелеп.

Я укутываюсь в одеяло, испытывая облегчение от того, что наконец-то услышала его голос спустя полторы недели мечтаний об этом.

— Жизнь веселей, когда у тебя нет всех этих вещей, — утверждает он.

— Почему?

— Тебе не нужно беспокоиться об оплате автомобиля или счетов. У тебя есть оправдание, чтобы каждый день болтаться с друзьями. Ты никогда не знаешь, где заночуешь, так что можешь идти куда пожелаешь и делать то, что хочется.

— Что же, гарантирую, ты бы получил гораздо больше удовольствия, будь у тебя автомобиль, — заявляю я.