Буревестник

Валера проснулся от пения птиц. Приглушённый стенами щебет раздавался отовсюду, распространяя по лесу идиллию. И что, от этого надо непременно убежать по доброй воле? Бросить всё ради… чего?

Но мужчина подавил последние ростки сомнения и начал собираться в дорогу: вновь минимум сменной одежды, походная униформа, хозяйственное мыло, набор лезвий, заточенный нож и кошелёк. Сумка сильно распухла и кое-как закрылась.

Световой день шёл на убыль, но слишком рано Валера не хотел приезжать, поэтому устроил внеплановый обход леса.

Земля местами была всё так же обожжена, остовы сгоревших деревьев мрачно стояли, как кресты на кладбище. Проходя мимо истока ручья, Валера заметил еле слышный звук. Слегка раскопал небольшой каменный завал: из глубин земли тоненькой струйкой бил ключ. Значит, ручей ещё раз добежит до озера и дальше, как было до этого! Валера непроизвольно провёл над водой руками — ни следа сущности смерти. Можно вздохнуть с облегчением. Вообще же, после катастрофичного по своей сути вторжения Культа и его отдела зачистки (или после того, как освободили бункер), смерть как будто навсегда ушла из леса. Правда, вместе с живностью, но природе не привыкать зализывать раны, нужно только время.

Было прохладно. Вкупе с лёгким моросящим дождём, это, наверное, стало основной причиной, по которой Валера не встретил людей в течение всего променада. Местные сделали свои выводы уже давно, поверив в знаки радиационной опасности. По легенде, которую придумали в Эннее, Валера говорил всем, что в землянке был склад радиоактивных отходов. После урагана, а затем и большого лесного пожара, нарушилась герметичность помещения, из-за чего радиационный фон незначительно повысился. «Ничего серьёзного, — уверял Валера, — специалисты всё решили, земля, вода и животные в безопасности!» Но зерно сомнения было уже посеяно и быстро дало всходы: лес обходили стороной. Может, и по этой причине с Валерой стали меньше общаться, он не уточнял. И не смотрел, выбрасывал ли кто-то вещи и инструменты, которых он касался.

Пары часов медитативной прогулки хватило, чтобы душа наполнилась беспредельным спокойствием. Валера выбрал маршрут, который с высоты напоминал цветок ромашки: круглая тычинка по центру являла собой родную поляну, а ходил он по эллипсам-лепесткам. И, как другой лепесток, из старого детского мультфильма, Валера в конце концов «возвратился, сделав круг» к избе.

Всё что можно было мужчина убрал в погреб, а печь и стол туда не занесёшь. Входную дверь закрыл на щеколду снаружи: замков не было, да и вообще никогда не исключалась вероятность, что какой-нибудь шальной забулдыга неведомым образом забредёт в лес посреди ночи или в особо ненастный день — так хоть переждёт неблагоприятное время в четырёх стенах.

Валера оставил «одеяния лесника», надев белую рубашку, пиджак с брюками и туфли, которые были подарены одной из деревенских бабушек. Он внимательно оглядел родную поляну, запечатлел в памяти и ушёл.

Сорок минут неспешной ходьбы привели его к дороге, по которой, как обычно, очень редко проезжали машины. На призывно поднятую руку какое-то время спустя остановился большегруз.

— Мне в город, — сказал Валера.

Водитель, матёрый мужик, махнул рукой, будто слова являлись пустой формальностью с ненужным сотрясанием воздуха, и ударил кулаком по пассажирскому сиденью. Когда Валера уселся и застегнул ремень безопасности, мужик молча поздоровался и нажал на педаль газа.

Следующие полтора часа ехали в тишине: не было ни радио, ни задушевных разговоров, ни бессмысленной болтовни, направленной на отваживание от себя скуки — лишь гул двигателя после переключения передач, щёлканье поворотников и стук ароматизированной ёлочки о лобовое стекло.

Это вполне удовлетворило Валеру. В самом деле, к чему слова, когда всё и так понятно? Каждый делает своё дело. В случае положительного результата последует удовлетворение и новый путь, а в случае отрицательного — фиксация ошибок, после которой тоже будет новый путь (или повторение старого), но уже на опыте.

В какой-то момент Валера ощутил, будто рубашка стала сильно облегать грудную клетку. Сразу пришло понимание, что это загазованный городской воздух. «Раньше было хуже. Похоже, немного привык», — заключил про себя Валера, вспомнив, как в прошлый раз долго одолевал кашель.

За окном мелькали склады и рынки, коттеджные посёлки и многоэтажки, расставленные как костяшки домино для неизвестных богов. Теперь, чтобы сориентироваться, нужна карта.

— Благодарю, но мне пора выходить, — сказал Валера.

Мужик кивнул и прижался к обочине, включив аварийку. Одним молниеносным движением Валера вытащил из кармана заранее заготовленную купюру, пока пожимал руку водителю. Вторым движением, также почти незаметным, спрятал деньги в боковом кармане сиденья.

Валера захлопнул дверь и не успел сделать десять шагов, как в спину, прямо между лопаток, прилетела открытая ладонь так, что вышибла воздух из лёгких. Он обернулся, сзади стоял водитель и, с недовольством качая головой, протянул купюру. Валера не стал спорить, забрав её. Мужик выразительно моргнул и поковылял обратно к машине. Валера постоял пару минут, пока не пришёл в себя, а дальше решил просто продолжить путь.

По осени город немного изменился: деревья избавились от листвы, не отличаясь теперь от фонарных столбов; на проезжей части к бордюрам прилипли гигантские лужи; немногочисленный народ на улице укрывался с ног до головы, чтобы ни дождь, ни ветер не нашли открытые участки кожи. Кто-то даже шёл под зонтом, хотя небо, пусть и пасмурное, не давало повода.

Пару перекрёстков спустя попался киоск Роспечати, где Валера нашёл миниатюрную карту города. Разобравшись, где находится и куда надо идти, он потопал в сторону «штаба». Или как теперь, в мирное время, называется квартира Сени?

Было необычно гулять сейчас, не думая, что где-то рядом могут ездить чёрные джипы с вооружёнными бойцами внутри. Так, может, тогда изучить город получше? Какие в нём есть районы? Достопримечательности? Кажется, из нынешнего посещения можно вынести много полезного и увлекательного — перво-наперво надо тщательно поразмыслить, как только дела с Дарьей и Глебом будут решены.

«Прогулка, — мысленно произнёс Валера, почувствовав лёгкую радость. — Не слежка или погоня».

За складами шли пяти- и девятиэтажные дома, затем микрорайоны, затем дома с двумя, а то и тремя десятками этажей. Наконец, там, где всё это смешивалось, Валера обнаружил знакомый двор.

С трудом открыл сумку и вытащил ключи. Домофонная «таблетка» позволила пройти первую дверь. Пешком до пятого, кажется, этажа. Да, справа от лифта дверь квартиры, ставшей частью беспокойного прошлого. Можно было открыть её, но в первую очередь Валера здесь гость, пусть и с правом доступа.

Несколько нажатий на звонок… еле слышная трель раздавалась внутри, но никто не спешил её прекратить. Постояв так минуту, Валера методом проб и ошибок открыл все возможные замки.

За дверью было тихо и душно. Маленькая прихожая, за ней большая гостиная с аппендиксом в виде кухни. Спёртый воздух, мужчина сразу пошёл к окну и открыл нараспашку.