Буря

Тони закричал и стал звать друга по имени, но Эдди попятился назад. Его лицо было маской страха. Вспышка ярко-белого света осветила гараж и заставила Эдди съежиться, закрыв глаза рукой.

Запах опаленной плоти раздражал ноздри. В воздухе вокруг меня кружили снежинки. Ошеломленная, я протянула руку и поймала одну. Не снег. Пепел.

Я медленно развернулась и несколько раз моргнула, пытаясь понять то, что видела. На цементном полу лежал одетый в джинсу труп, который когда-то мог принадлежать подростку. Я никогда не узнаю наверняка, потому что он был без головы. Всё, что осталось выше плеч, это обугленный пенек на месте его шеи.

Я посмотрела снова на Эдди и встретилась с его перепуганными глазами. Его взгляд упал на то, что осталось от его друга, и затем он развернулся и бросился бежать. Я рванула за ним, но резко остановилась, когда из ниоткуда возникла вспышка света и поразила его прямо в спину. Он дернулся, словно был поражен молнией, а затем растворился с тихим хлопком.

Появился широко улыбающийся Эльдеорин.

— Невероятно. Вышло даже лучше, чем я ожидал.

— Рада, что повеселила тебя.

Я попыталась стряхнуть с рук пепел, но лишь преуспела в его размазывании. Мои ноги были грязными, а платье выглядело так, словно ему самое место на съёмочной площадке постапокалиптического фильма.

— Когда ты была в утробе, я чувствовал, что ты была весьма сильной, — продолжил он, проигнорировав мой ответ. — Сегодня ты показала, что ты уже сильнее Сары до её лианнана. Как только мы высвободим твою магию, она будет грандиозной.

Я прекратила свои попытки почиститься и хмуро посмотрела на него.

— Ты о чём? Ты сказал, что Глаен освободил мою магию.

Эльдеорин махнул рукой, и я снова оказалась в своей одежде.

— Я не совсем был честен с тобой в этом. Глаен лишь лишил тебя страха перед своей магией. Всё остальное — исключительно ты сама.

— Что? — заорала я. — Ты послал меня сюда на встречу двум вампирам, и ты понятия не имел, смогу ли я вообще применить магию? Один из них едва не укусил меня.

— Но не укусил же, и всё потому что ты использовала магию и убила его.

Я упёрла руки в бока.

— Я не использовала её. Когда я попыталась вызвать магию, она не пришла. Я понятия не имею какого хрена произошло.

Он указал на безголовый труп на полу.

— А случилось то, что ты высвободила магию, и это был её естественный отклик — уничтожить угрозу.

Я поискала сияние внутри меня, но его больше там не было, а осталась лишь пустота, которую я много лет уже не чувствовала.

— Она исчезла.

— Она там, где и всегда была, за твоими стенами, которые ты воздвигла вокруг неё, — он щелкнул пальцами, и тело вампира исчезло. — Сегодня ты доказала, что можешь высвобождать магию, когда перестаешь её бояться. Ты должна научиться отпускать страх перед магией.

Он подошёл ко мне и взял меня под руку.

— Не будь такой мрачной, Даниэла. Теперь будет лучше.

* * *

Вечером следующего дня.

— Спасибо, что помогла сегодня, — сказала мама, как только мы закончили кормить последнюю группу палуков.

— Без проблем.

Я закрыла дверцу клетки и улыбнулась, глядя на счастливых поросят, которые выглядели гораздо здоровее после недельного ухода. Они почти были готовы к возвращению в Монголию.

— Итак, — мама выжидающе посмотрела на меня. — Ты собираешься мне рассказать о прошлой ночи?

Я неторопливо вытерла руки о тряпку.

— Я думала, Эльдеорин ввёл тебя в курс.

Она рассмеялась.

— Мы обе знаем, что он этого не сделает. Я доверяю ему в вопросе твоей безопасности, но я слишком хорошо помню свои уроки с ним.

— Обещаешь, что не отреагируешь слишком остро… и не скажешь папе?

Она испытующе взглянула на меня и указала в сторону кабинета.

— Что-то подсказывает мне, что мне надо присесть.

— Вообще-то всё не так плохо, — сказала я, последовав за ней. — Просто, ты же знаешь, какой папа, когда дело касается Эльдеорина.

Как только мы сели в кабинете, я рассказала ей о событиях прошлой ночи. Я, может, слегка сгладила некоторые части — такие, как длину моего платья — но она услышала достаточно, чтобы иметь ясную картину произошедшего. Когда я закончила, у неё был задумчивый вид. И я не могла определить, то ли она разозлилась, то ли вновь пережила свой опыт с Эльдеорином.

— Мы, однозначно, не будем говорить папе об этом, — сказала она с хитрой улыбкой. — Даже не знаю, что расстроит его больше: вампиры или посещение «Синего Никса».

— А он не разозлится, если мы утаим это от него? — спросила я, успокоившись, что она восприняла всё хорошо.

Она пожала плечом.

— Ему это не нравится, но я доверяю Эльдеорину, и для него этого достаточно. Твой отец видел через что я прошла во время и после моего лианнана, и он сделает всё, чтобы спасти тебя от этого. Ему, может, и не нравится Эльдеорин, но он всегда будет благодарен ему за спасение моей жизни.

Я расслабилась в кресле. Она была единственной в мире, кто мог поставить себя на моё место в опыте с Эльдеорином.

— Методы Эльдеорина неординарные и слегка экстремальные, но он знает, что делает. Только он додумался бы использовать Глаен, чтобы ослабить твой страх. Мне никогда и в голову не приходило, что напиток может помочь, — она прищурила глаза, посмотрев на меня. — Не то, чтобы я одобряла употребление тобой алкоголя.

Я рассмеялась.

— Ох, я знаю. Я достаточно наслышалась от тебя и папы об эффекте человеческого алкоголя на фейри, чтобы когда-то пробовать.

— Хорошо, — она поджала губы. — А теперь расскажи мне больше о сиянии и как оно ощущалась, когда твоя магия убила вампира.

Я заметила, что она не сказала «когда ты убила вампира». Она уловила это, когда я рассказала, что не контролировала магию, и мне стало гораздо лучше.

Около получаса мы обсуждали это. Мама не стала выжимать из меня всю информацию. Она позволила рассказать мне то, чем я могла спокойно поделиться, и указала на некоторые моменты в своём опыте. Я могла сказать, что она воодушевлена новым открытием, но не предложила мне попытаться использовать мою магию в купе с её. Она позволила мне развиваться своим собственным темпом.