Бусы

Мессбой пулей подбежал к дребезжащему телефону и, выслушав собеседника, протянул старпому трубку.

– Сэр, вахтенный хочет тебе что-то сказать, – и остался стоять истуканом с протянутой рукой, в которой держал телефонную трубку.

Старпом, вытерев губы салфеткой, не спеша подошел к телефону, взял трубку и, выслушав сумбурную речь на другом конце провода, посмотрел на меня.

– Михалыч, там какие-то молодые парни пришли к тебе… – Он в недоумении пожал плечами.

– Кому там чего надо? – Недовольно поморщившись, я встал из-за стола и, несмотря на то что не был тепло одет, вышел из кают-компании, надеясь, что это какая-то ошибка и от кратковременного пребывания на палубе я не замерзну.

Возле вахтенного стояли молодые парни, о чём-то мирно беседуя с ним. Их было трое. По возрасту каждому из них было не более двадцати пяти лет. Все они были одеты в теплые куртки и комбинезоны. На голове у каждого из них была надета вязаная шапочка, а на ногах «красовались» рабочие ботинки, под стать тем, которые мне выделила компания.

«Как у них только ноги не отваливаются в этих говнодавах?» – невольно проскочила мысль, но я сразу же отбросил ее, внимательно рассматривая посетителей.

Увидев меня, парни прервали беседу с вахтенным, и самый здоровый из них пошел навстречу мне с протянутой для приветствия рукой.

– Доброе утро, чиф, – важно обратился он ко мне. – Агент сказал, что тебе надо делать зачистные работы в помещениях.

– Правильно он вам сказал, – недовольно отреагировал я на его слова. – А чего вы только сегодня приехали? Ведь я агенту сказал, чтобы он прислал вас вчера. И вообще я подумал, что вы уже не приедете.

– Нет, чиф, мы только сейчас смогли собраться все вместе и взять машину с инструментом. Извини, чиф, что так получилось, – виновато улыбнулся парень.

– Ладно. – Я передернул плечами от холода и предложил: – Пошли ко мне в каюту, там обо всём поговорим, – и, развернувшись, зашел в надстройку.

Парни последовали за мной, и на лифте мы поднялись ко мне в каюту.

Они возбужденно переговаривались между собой о чем-то по-фламандски, с любопытством озираясь по сторонам.

– Что? – спросил я старшего. – Раньше на судах быть не приходилось?

– Я был несколько раз, – ответил старший из парней, – а они, – он указал на своих спутников, – впервые.

– Как так? – вновь удивился я. – Вы собираетесь работать на судне – и не знаете, что это такое?

– Нет, – возразил старший, – про суда мы всё знаем и много раз на них работали, но вот на таком большом судне мы в первый раз.

– Ничего, – ободрил я его, – я сейчас позову механика, и он вам всё покажет, а я расскажу, что надо делать, – и, подняв трубку телефона, набрал номер ЦПУ.

К телефону долго никто не подходил, но, зная размеры машинного отделения, я терпеливо ждал моториста, который, вероятно, находился внизу с мойщиками деки и был занят.

Вскоре он ответил мне:

– ЦПУ, вахтенный моторист готов слушать вас. – Я узнал по голосу моториста четвертого механика Кермака.

– Старший механик говорит, – веско произнес я в трубку. – Кермак, скажи четвертому механику, чтобы он пришёл ко мне в каюту.

– Есть, чиф! – бодро отрапортовал вахтенный.

Положив трубку телефона, я взглянул на успокоившихся парней.

– Знаете, какую работу вы будете делать? – Я посмотрел по очереди на каждого из этих веселых балагуров.

– Агент нам рассказал об этом немного, – ответил старший, – но сказал, что ты нам всё покажешь и рассчитаешься с нами наличкой.

– Ну ты и быстрый, – усмехнулся я. – Ещё не знаешь, что надо делать, а уже про оплату говоришь.

– Да, чиф, – нисколько не смутившись от такого вопроса, ответил старший. – Мы должны знать, за что будем работать, ведь завтра ночью нам эти деньги понадобятся.

– Куда это они вам понадобятся? – невольно удивился я.

– Так завтра же конец света, вот мы и хотим его достойно отметить, – расхохотался парень, и его друзья от этих слов тоже рассмеялись.

– Ну, конец света маловероятно, что наступит, – усмехнулся я, – а вот без денег в новогоднюю ночь делать нечего – так это точно.

– Так и сколько ты нам заплатишь? – уже напористо продолжил старший.

– Ну, а чего ты хочешь? – с интересом посмотрел я на него.

Деньги у меня были только от сдачи металлолома, и поэтому я не представлял себе аппетиты этих ребят. Но ответ этого веселого парня рассмешил меня:

– О! Вообще-то я хочу ехать в открытом «Феррари» с длинноволосой блондинкой в красном шарфе, у которой на руках маленькая собачка, по извилистой дороге вдоль Адриатического моря и еще много чего… – При этом он весело рассмеялся.

– Отличное желание, – понял я его шутку, – но за сегодняшнюю работу вы столько не заработаете. Так сколько? – повторил я уже настойчиво свой вопрос.

Посмотрев на своих подельников, старший смело обозначил мне сумму, которую они, вероятно, давно обсудили. Это было немного больше того, что я имел, поэтому я немного подумал и якобы изумился:

– А не много ли это? – и, увидев сомнение на лице старшего, понял, что я на правильном пути.

– А ты нам сколько можешь дать? – переспросил меня старший.

Почесав в затылке, потерев подбородок и потыкав для солидности пальцем в калькулятор, я спокойно ответил, что могу дать им процентов на десять меньше, чем они хотят.

Услышав такую сумму, парни возбужденно принялись обсуждать моё предложение, но потом, что-то решив между собой, старший ответил:

– Хорошо, чиф, мы согласны.

По его виду я понял, что это было именно то, что он хотел получить, а первоначальную сумму загнул так, для страховки.

– Отлично, – подтвердил я свое согласие и, увидев заглядывающего в каютную дверь четвертого механика, подозвал его: – Дональд, эти парни будут чистить помещение аварийного пожарного насоса. Так что покажи им всё и расскажи, что надо делать.

– Есть, чиф! – принял приказ Дональд.

– Подождите меня на палубе, – продолжил я, – я сейчас переоденусь, и мы пойдем туда вместе.

– Есть, чиф! – также бодро ответил четвертый, и молодежь гурьбой, громко переговариваясь, покинула каюту.

Быстро переодевшись в новый комбинезон, который был уже и не новый, а в некоторых местах перепачканный мазутой, и накинув куртку, я вышел на палубу.

Путь до входа в помещение пожарного насоса был неблизкий. Надо было пройти метров сто пятьдесят по палубе, а потом еще спуститься по крутым трапам метров на двадцать вниз.