Бусы

– Все будет хорошо. – Я поспешно постарался успокоить её. – Ты, главное, не переживай. Ем я по расписанию, сплю хорошо, только вот очень много бумажной работы, над которой надо чуть ли не сутками сидеть в каюте.

– Ладно заливать, – уже рассмеялась Ниночка при таком «откровенном» рассказе о «прелестях» морской жизни. – Если бы я не знала тебя, то поверила бы сразу… – Она сделала небольшую паузу и мягко добавила: – Но знай, что здесь, – мне представился её жест, которым она обвела стены дома, – ты всем нам нужен и мы все тебя очень любим.

– Я вас тоже люблю, – уверил я её в своих чувствах. – Поэтому ещё раз поздравляю и крепко обнимаю. Особенно тебя.

– И я тебя, – как эхо, ответила она.

– Пока, до встречи. Будет возможность, я тебе попозже позвоню, – уверил я её и, посмотрев на безжалостный хронометр, который равнодушно отсчитывал секунды до расставания, повесил трубку.

Посидев с минуту в кресле, я прошел на мостик. Там так же молча у лобового иллюминатора стояли Олег с Евгеничем, что-то пристально рассматривая на палубе.

Увидев меня, Олег поинтересовался:

– Ну что? Поговорил?

– Да, – безразлично ответил я, собираясь точно так же встать и смотреть на дождь, пустой причал и на еле просматривающиеся из-за низкой облачности смутные очертания городских построек.

Олег сходил в радиорубку, сделал соответствующие отметки о наших разговорах и, вернувшись, иронично посмотрел на нас.

– Что, братцы механики, носы повесили? Новый год приближается, а вы как будто в льялах своих засели и нет у вас никакого желания вылезать оттуда.

– А что веселиться? – пожал плечами Евгении. – Наши там все гуляют, а мы тут что сурки по норам расфасовались. Тут не то что веселиться, тут выть захочется.

– Да брось ты, Евгения, нюни на кулак мотать, – возразил ему Олег. – Что, первый раз, что ли, праздники вдали от дома проводишь?

– Конечно, не первый, – так же печально продолжил Евгения. – За почти тридцать лет много их таких прошло. Но что унывать от этого? – Он уже веселее посмотрел на нас. – Пошли и мы стол накроем, посидим, встретим Новый год. Хоть так со своими вместе побудем.

– А что, – тут же поддержал его Олег, – пошли. Я и Руперту уже дал наказ, чтобы он для нас столы накрыл. И в холодильнике у меня «Смирновка» стоит. Так и просится на стол. – Он в предвкушении даже потер ладони.

– А я из дома коньячка прихватил, – в тон Олегу подхватил Евгения. – Знал же, что на Новый год будем где-то болтаться, но не думал, что у причала стоять. Теперь сам бог велел расслабиться.

– Пошли, – поддержал я мужиков в их начинаниях. – Я только в каюту заскочу, возьму икорочки красненькой да наших крабиков дальневосточных.

Настроение у всех сразу поднялось, и мы гурьбой вывалились с мостика, чтобы через пять минут вновь встретиться в кают-компании.

С палубы ниже уже слышалась музыка, и кто-то, ужасно фальшивя, во всю глотку распевал «Отель «Калифорния».

Сели за стол, и Олег иронично кивнул вниз:

– А филины уже по своему, манильскому времени встретили Новый год.

– А они его разве празднуют? – удивленно посмотрел Евгения на Олега.

– Они всё празднуют, когда им наливают. Я им пару ящиков пива выкатил да пузырь вискаря дал. Так что они до утра распевать будут.

– Ладно, что нам те филины, – прервал я Олега. – О себе подумаем, о замечательных и симпатичных ребятах, – и, постучав по циферблату часов, напомнил: – Если будем тут трындеть, то точно пропустим Новый год. Наливай!

– И это правильно! – поддержал меня Олег. – Время нас не ждет.

Он откупорил запотевшую бутылку и, разлив её содержимое в небольшие, аккуратные стопочки, посмотрел на часы:

– Давайте провожать ваш Владивостокский старый год, а за Новый всегда успеем выпить. У нас часовых поясов много.

От его шутливого тоста настроение стало лучше, и мы дружно свели свои стопки и воодушевленно чокнулись.

Повар на этот раз, наверное, превзошел сам себя. Я на Кристмас пробовал его блюда, а тут вообще всё было такое вкусное и соответствовало нашей европейской кухне.

Попробовав разносолов, Олег откинулся в кресле:

– Повезло нам с коком. Хоть он и со Шри-Ланки, но готовит отменно. Нашу кухню вообще знает в совершенстве. Филины не жалуются. Даже бирманцы и те довольны. Молодец! Где только научился? Ведь ему всего-то слегка за тридцать…

Я видел этого повара. Смуглый, немного смуглее филиппинцев, он отличался атлетическим телосложением. Широкие плечи, мощные руки. И на лицо он отличался от всех остальных. Если бы не такой темный цвет кожи, то можно было подумать, что он похож на молдаванина или кого-то из южных регионов России.

На столе стояло несколько салатов. Удивительно, но среди них был «Оливье», а на блюде под стальным колпаком я обнаружил даже котлеты!

Когда на часах обозначился Новый год по-владивостокски, мы вновь выпили и пожелали друг другу в новом году всего самого наилучшего.

Тихо играла музыка из видеомагнитофона. На телевизоре мелькали поющие и танцующие артисты. Это Олег прихватил из дома прошлогодний «Голубой огонек». С палубы матросов неслась какая-то зажигательная мелодия. Ничто не напоминало, что мы находимся где-то у черта на куличках, вдали от дома. Было просто хорошо.

Я немного успокоился, и употребленная с обильной закуской водочка начала оказывать свое воздействие. Очень захотелось спать.

– Олег, – обратился я к старпому, – пойду-ка я подремлю. Этот темп жизни вообще выбил меня из колеи. – Я с сожалением покачал головой.

– Конечно, Михалыч, иди, – пожал он плечами, – но не забудь, что следующая встреча Нового года будет по одесскому времени.

– Добро, – кивнул я на его замечание и, поднявшись из-за стола, направился к себе в каюту.

Глава девятая Новый год, отдых, поход на склад

Меня заставил подпрыгнуть на койке трезвон телефона.

«Какой же у тебя, гада, мерзкий звон. Ты мертвого достанешь из могилы. Надо тебе кислород перекрыть или гланды подрезать», – сама собой пронеслась мысль, пока я снимал трубку, и не преодолев эмоций, я чуть ли не выкрикнул: