Быдло

Машина остановилась как раз напротив моего подъезда. Улыбчивый отставник вышел с заднего ряда сидений, а из-за руля показался один из тех парней, которые скрутили вчера извращенца. Пока мы приветствовали друг друга и задавали дежурные вопросы про дела и самочувствие, парень открыл дверь багажника и вытащил оттуда нечто космическое, похожее на велосипед.

— Это не мой велосипед, — опешив, сказал я.

— Теперь ваш.

— А где мой?

— Мне сказали, что лучше его выкинуть. Я так и сделал.

— Зачем? Я не могу принять такой подарок. Я покупал недорогой велосипед с самым необходимым набором функций, но такой навороченный байк мне был не по карману. Вояка приложил руку к груди.

— Поверьте. Это от чистого сердца. Я человек не бедный и могу себе это позволить. Я, вообще, машину хотел купить, но потом решил, что это слишком, — немного по-военному топорно пошутил отставник. Я оценил шутку и поддержал.

— Ага, и решили купить мне велосипед по цене машины.

— Нет, я решил передарить подарок. Мне его на шестидесятилетие дарили. Так и стоит без дела. Ведь я преимущественно с собакой гуляю, а на велосипеде это не очень удобно.

— А разве можно подарки передаривать?

— Такие можно. Это подарок высокопоставленному лицу. То есть формальный подарок из уважения, но без души. А я вам от всей души его дарю. Так что если не возьмёте, то обижусь.

— Это больше на подкуп смахивает.

— Можно и так сказать. Максим, вы сделали большое дело. Сумели поймать преступника. Вы даже приставить себе не можете, сколько это упырь детей искалечил. Вы его остановили. Я как гражданин, отец и дедушка перед вами в долгу.

— А где гарантия, что это упырь снова не вернётся? Даст денег, и признают его невиновным, или полечится в больничке полгодика и выйдет здоровеньким на свободу. Может так быть?

— Так, это хорошо, если он денег даст. Мы тогда ещё пару или тройку мразей отправим в места для них предназначенные. А гарантия справедливого возмездия — это я. Военный улыбнулся такой улыбкой, что мне стало не по себе.

Наверное, так может улыбаться акула, перед тем как заглотить пловца.

— Он действительно богатый, но есть случаи, когда и деньги не помогут. А психушка ему не светит, я так решил. Он извращенец и социопат.

— Так, богатые извращенцы вроде в Таиланд или ещё куда-то ездят.

Чего он вдруг так рисковать стал.

— Не тот случай. Для него важна охота, выслеживание и ловля. Это сродни мании. Но вы не беспокойтесь понапрасну. Я лично прослежу, чтобы этой мрази воздали по заслугам.

— А вы, наверное, генерал ФСБ? Отставник снова улыбнулся.

— Ну, зачем это вам? Для вас я Василий Иванович или просто Вася.

Какие могут быть условности. Сегодня выходной день, никакой уставщины. Договорились?

— Хорошо.

— Вы не стесняйтесь. Звоните, если что понадобиться. Отставник протянул мне визитку с надписью: «Банщиков Василий Иванович». Ещё там был телефон.

— А велосипед забирайте. С вами, Максим, он по улицам побегает.

Жалко, что такая техника на балконе пылиться. Право слово. Я про себя усмехнулся. Вряд ли я загоняю этот велик до «лысых покрышек». После отнекиваний, я всё-таки взял велосипед. В конце концов, мой новый знакомый — взрослый человек и понимает, что делает. Обязанным я себя не чувствовал. Когда я появился дома с новым велосипедом жена удивилась, а девчонки были в восторге. Просто никто из них не понимал настоящую цену этого агрегата. Карбоновая рама, титановые детали, амортизаторы, рычажная подвеска заднего колеса, дисковые гидравлические тормоза и богатый обвес. Это производило впечатление. А воскресенье мы просидели дома. Лиля занималась домашними делами, а я занимался сразу всеми: играл с младшей дочкой, собирал мозаику и рисовал со старшей, помогал жене и устроил разборки на лоджии, выкинув в контейнеры около дюжины забитых мусором пакетов. Неделя у меня началась встречей с главным акционером. Меня вызвал к себе генеральный, а в его кабинете кроме Павла Андреевича, сияющего как начищенный самовар, вольготно расположился наш любимый олигарх. Это было знаковое событие. Хозяин холдинга лично знал всех директоров своих компаний, но исключительно редко опускался до общения с их замами, а тут его знакомили со мной — рядовым сотрудником, пусть и возвышенным до уровня топ-менеджера. По просьбе олигарха я рассказал о себе и своём жизненном пути в его холдинге. Он порадовался тому, что я так долго и верно служу в его компании. Знал бы этот великий небожитель, сколько раз я мечтал о том, как навсегда уйду из этой проклятой конторы. Но жестокая ипотека и кредиты держали меня за горло холодными крепкими пальцами, сжирая существенную часть семейного бюджета. Поэтому я раболепно горбатился за гарантированный кусок, который позволял закрывать мои долги перед банками и более-менее сносно существовать. Олигарх любил театральные эффекты и персонально для меня исполнил номер с душещипательным проникновенным монологом о том, что все мы в одной лодке, делаем общее дело, мелочей здесь быть не может, и каждый маленький винтик механизма нашей компании несёт архиважную функцию, от которой зависит общее благосостояние. Я половину из сказанного не понял, но дисциплинированно чуть не пустил слезу. На прощание олигарх пожелал мне успехов, сказал, что будут внимательно следить за моей работой, и посоветовали не расслабляться, оценив мои недавние успехи как хороший и многообещающий старт. «Как же. Расслабишься тут у вас.» — подумал я, но моё лицо выражало благоговейный трепет и обожание горячо любимого небожителя. Генеральный директор внёс свою лепту в чествование новоиспечённого топ-менеджера. Он с улыбкой протянул мне листок бумаги со словами:

— Максим, здесь твой план работы на неделю. Согласен, что поручаю тебе непростые задачи, но я на тебя расчитываю. Я пробежал список глазами и осознал всю жуть ситуации, в которую я попал. Я никак не ожидал от Степана Константиновича такой подлянки.

Большую часть списка составляли воистину непосильные задачи. Для их решения не хватит года, не то, что недели. Неужели генеральный почувствовал во мне угрозу и пытается меня вытолкнуть с нового места? Я вежливо улыбнулся и с огнём в глазах заверил высоких руководителей, что буду их информировать о ходе выполнения доверенных мне задач. Под одобрительные возгласы руководителей я вышел из кабинета. Вся неделя оказалась, вообще, очень плодотворной и была наполнена событиями, связанными не только с работой в компании на новой должности. Сразу после общения с олигархом ко мне заглянул наш главный безопасник. Он долго меня расхваливал, а в самом конце путаной беседы посоветовал мне вести себя поспокойнее, не спешить, не выделяться на общем уровне. Потом он посокрушался о проблемах и карах небесных, которые сваливаются на головы тех, кто не послушался его мудрых советов. Я поулыбался, посоглашался и, выразив превеликую благодарность старшему товарищу, спровадил его за двери. Следующим в моём кабинете появился Копылов и с заговорщическим видом сообщил о том, что нашёл мне помощников. Одна удивительная девочка должны была подойти сегодня, а второй опытный и мудрый товарищ должен подойти на собеседование завтра. Копылов просил меня назначить для соискателей время. Я переориентировал его на Женю.

Секретарь теперь заведовала моим временем, и прерогатива назначения собеседований теперь лежала на Евгении. Девочка заявилась на два часа позже назначенного времени. А когда я поинтересовался причиной задержки, она сказала, что это дело житейское и она ничего особенного в этом не видит. Юная барышня явно косила под начинающую бизнесвумен, вырядившись в деловой костюм.

Образ дополняли стильные туфли на высоком каблуке и причёска в стиле офисной стервы. В целом образ был проработан и выглядел вполне убедительно, за исключением того, что юбка был чересчур коротковата.

Но недостаточную длину юбки можно было списать на молодость соискательницы. От девушки я узнал, что она горит желанием работать именно в нашей компании и конкретно со мной, а также готова употребить все свои молодость и задор на благо общего дела. По образованию она была менеджер по туризму, профильное образование она получила в колледже.

На мой вопрос о высшем образовании она сказала, что сначала хотела найти нормальную работу, а потом уже получать образование непосредственно связанное с выбранной стезёй. Когда я спросил её о желаемом уровне оклада, то чуть не упал со стула, когда она назвала сумму в полтора раза перекрывающую мою бывшую зарплату начальника отдела. Хотя она тут же поправилась, увидев мою реакцию, и сказала, что это сумма к которой она стремится, а начать она может и с меньшего. Тогда я спросил девушку: почему именно такая сумма для неё является желаемой, и она просветила меня уникальными знаниями о том, сколько сейчас стоит жизнь, включая питание, одевание, развлечения и услуги стилиста вкупе с посещением сеансов у психолога. Разговор был окончен, и я спровадил её со словами: «Мы вам перезвоним». Перед самым уходом она спросила у меня:

— А что мне дяде сказать?

— Какому дяде?

— Моему, — растерялась девушка. — Он же тут у вас набором сотрудников занимается.

— Ваш дядя — Копылов?

— Да.

— Я сам ему сообщу. Появившегося через пятнадцать минут, Копылова я обрадовал опозданием его протеже на два часа, отсутствием высшего образования и непомерными аппетитами в части заработной платы. Копылов поджал губки и заулыбавшись выдавил из себя:

— Это, вы совсем напрасно так сурово её судите, она очень хорошая девочка. И лучше растить кадры под себя с начала трудовой карьеры.

Самые верные и надёжные сотрудники получаются.

— Мне некогда её обучать. Работы и так навалом. Зачем она мне?

— Максим Валерьевич, я ведь для вас стараюсь, вам помогаю, — укоризненно начал он.

— Так, вы для меня стараетесь или для своей племянницы? У Копылова вытянулось лицо.

— Я могу за неё поручиться.

— Не стоит. Пусть ищет другое место работы. Главный кадровик пулей вылетел из моего кабинета. На следующий день появился второй протеже Копылова.

Предпенсионного возраста мужик сразу вызвал у меня неприязненное отношение своим развязным поведением запанибрата. Он сразу перешёл на «ты», вёл себя слишком фамильярно, балагурил тупыми шутками. На мой вопрос о его прежней работы, он вывалил на меня кучу имён и фамилий известных людей, его обалденные связи и названия солидных компаний, а также государственных структур. На вопрос про его образование сосикатель удивился и спросил меня: какое нужно, ведь буквального завтра у него будет нужная корка, а для руководящей работы нужен прежде всего жизненный опыт и умение руководить, а те, кто учились как гайки крутить, пусть гайки и крутят, им на это диплом и дан. По его мнению, руководителем человек или родился, или нет, а он сам, вообще, людей видит как облупленных и может с любым человеком договориться за три минуты. Разумеется, наглый тип оказался родственником Копылова. Последним, что меня добило, стало его предложение поехать в хорошее место и расслабиться. Хавчик с выпивкой, девчонок и отличную травку он обещал за свой счёт. Я попытался выгнать его, но он не понял. Тогда я вызвал охрану, и его чуть ли не силой вытолкали из моего кабинета. Генеральный директор выглянул на шум. Узнав в чём дело, он вызвал к себе Копылова, наорал на него. Степан Константинович был очень мудрым человеком. Все настоящие выволочки подчинённым он устраивал у себя в кабинете и по возможности с глазу на глаз. Орать на подчинённых при скоплении других сотрудников он себе позволял очень редко. Но в это раз генеральный директор был в крайней степени бешенства. Генеральный при всех затребовал от Копылова заявление об увольнении по собственному желанию с открытой датой. Это было равносильно последнему предупреждению. Генеральный слов на ветер не бросал.