Бых. Вторая часть

– Тебе не хуже меня известно, – Артем в процессе разговора перешел с ним на «ты», – что «кипарис arg» ни разу в товарных количествах в Россию не ввозили. И что впервые его обнаружили в Санкт-Петербурге. До сих пор я считал, что мы просто еще не нашли канал поставки нового «кипариса» в Россию. Но теперь, после вашей операции, я сомневаюсь, что он в принципе существует.

– Мы нашли массу каналов…

– «Кипариса ace». С ним вопросов нет: его семена давно разошлись по миру и выращиваются где угодно.

– К чему ты ведешь?

– «Кипарис art», первый сорт, тоже впервые появился в Санкт-Петербурге. Я тебе подкину еще одну интересную деталь, на которую никто не обращает внимания. «Кипарис ace» распространился всюду через Турцию. Но при этом возник он вскоре после начала операции «Расцветающие ирисы».

Эдуард, как загипнотизированный, полувопросительно произнес:

– Кто-то в армии курирует производство «кипариса»?

– Маловероятно. К настоящему моменту на это должны были указывать хоть какие-то улики. Тем не менее почему бы не предположить, что «кипарис» изобрели у нас?

– Даже если так, – рассуждал Эдуард уже на стороне Артема, – остается вопрос: где его в таких объемах выращивать у нас? Травы-то столько не заготавливают, и это при легалайзе.

– Учитывая, что все постоянно сводится к Беломорскому порту, я думал насчет поморских агрохолдингов. Евразийская держава приросла южными странами, и поток овощей оттуда поставил многие из северных предприятий на грань банкротства. Кто-то мог прийти к владельцам с очень выгодным предложением. Но это так, ходьба впотьмах. Хотя кое-какие предположения до ваших архангельских коллег уже доведены.

– Выстрел в горизонт, – произнес Эдуард, но без ехидства, а с интересом в глазах.

– «Кипарис art» был явлением эпизодическим, настоящая эпидемия началась с «кипариса ace». Допустим, кто-то, возможно, причастный к операции «Расцветающие ирисы», нашел в ближневосточном хаосе шанс расширить бизнес. А теперь, в связи со стабилизацией обстановки, производство там осложнилось и снова было налажено где-то в России. Это бы объяснило временной пробел между волнами «кипариса».

– Даже с этой стабилизацией там по-прежнему вести такие дела проще, чем у нас, – сомневался Эдуард. – А промежутки вполне объясняются культивацией нового сорта.

– Согласен по всем пунктам, – развел руками Артем. – Тем не менее я считаю, что с турецкой мафией вы вырвали звенья из середины цепи, ни начала, ни конца которой мы не нащупали. При таких доходах главные выгодоприобретатели сидят не в тюрьмах, а во властных кабинетах. Выкопаны далеко не все грязные деньги… и вонючие трупы.

Откровенность Артема – в действительности, мнимая – стала беспокоить Эдуарда. Потому что он не понимал, ведет она к предложению или к просьбе.

– Тут ты правильно говоришь, – осторожно произнес Эдуард. – Но это тот конец, за который дергаете вы, а не мы. – Артем вновь продемонстрировал свою ничего не означающую улыбку, которая развеяла оскорбительный подтекст. – Чего ты от нас хочешь?

– Дружбы, – без паузы, распружиненно ответил Артем. И в этом слове на мгновение сделался беззащитным перед ними; во что, конечно, никто не поверил.

– Хочешь, чтобы мы сливали тебе информацию, – враждебно уточнил Эдуард.

– Поверьте, в этом нет нужды. На вашем уровне нет информации, которую я бы не получал и без вас. До этого мы говорили открыто. Дальнейшее я попрошу сохранить между нами.

– Я не соглашаюсь на сделки, условий которых не знаю.

– Тогда прерви меня в тот момент, когда решишь, что условия для тебя неисполнимы. Лера?

– Я буду молчать. Но и не обязательно соглашусь.

– Я собираюсь предложить вам должности у себя.

Сбитый с толку Эдуард посмотрел на Леру, а та отчего-то уставилась на Артема с возмущением.

– Гонишь! – выпалила она. Может, Лера, подобно забитой прежним хозяином собаке, сразу учуяла, что предложение его власти исходит из его же слабости. Но отказать ему не могла.

– Отнюдь.

– Из МВД в ФСБ не переходят, – проговорил Эдуард, не зная, как отнестись к этому повороту.

– Изредка все-таки переходят. И, по моему опыту, люди из МВД гораздо легче осваиваются в ФСБ, чем наоборот. Полиция работает с гражданами; а мы за гражданами присматриваем. Из-за этого теряешь с ними связь. Как ревнивый муж, разрывающийся между любовью и ножом.

– Ни хрена себе, – поразилась Лера поэтичности, которой никак не ожидала от Артема. – Простите.

– А зачем такому важному поцу, как ты, такой жалкий препуций, как мы? Не твой уровень. – На сей раз в словах Эдуарда звучало ехидство.

– Это пока. Ты, Эдуард, одной ногой в МУРе. А еще через пару лет у тебя будет должность, с которой и забрать не стыдно. Тогда-то ты мне и пригодишься. Лера через те же пару лет будет главой полиции в каком-нибудь регионе. Потому что Хайруллина ты не пересидишь, а на повышение пойдешь.

– Твоими усилиями? – хмыкнул Эдуард.

– Если вам будут чинить незаслуженные препятствия, то да. Но вы справитесь и без меня. А если не справитесь, вы мне не нужны.

– Очень дружелюбно, – обиделся Эдуард.

– Так мы готовы стать друзьями?

– Мы-то обязательно. А что насчет твоих товарищей? Вряд ли тобой будут довольны, если ты в контору людей из МВД приведешь, да еще на руководящие должности.

– Мне плевать.

– Охотно верю. Только нам наши новые коллеги работать не дадут.

– Да, без моей поддержки вы не выживете. Меня это устраивает. Мне нужны люди, которых привел я, которые ни с кем, кроме меня, не связаны, которые полностью от меня зависят и составляют только мой клан.

Эдуарду ситуация стала куда понятнее. Каким-то образом Артем добрался до своих высот, не имея своих людей и команды. И осознал, что рано или поздно его загрызут… если он не подготовит пару костей. Впрочем, те могут оказаться достаточно прочными, чтобы не поддаться челюстям местных каракалов. Эдуарду перспектива работать под началом Артема не нравилась. Но вызов вдохновлял его.

– Зачем ждать меня, если есть Хайруллин? – спросила Лера, все еще испытывая ей самой неясное ожесточение.