Быть может...

– Ой, где?! – Тереза скосила глаза, но ничего не увидела.

– Здесь, – сказал Уолтер и, наклонившись, быстрым и чувственным движением снял языком белую каплю с кончика ее носа.

На мгновение мир вокруг Терезы остановился. Она ощутила, как по ее телу разливается жар.

– Я… вы, кажется, не хотели мороженого, – пробормотала она слегка дрожащим голосом.

– Проблема пагубных привычек! – с напускной небрежностью бросил Уолтер. Никогда не знаешь, когда они могут вернуться к тебе.

– У вас пристрастие к мороженому? – удивленно спросила Тереза.

– Кто говорит о мороженом? – Уолтер ухмыльнулся. – Пошли, а то попадем под дождь.

Тереза последовала за ним. У нее было ощущение, что она стоит на краю головокружительной пропасти.

О Боже, подумала она, я должна быть очень осторожной!

Несмотря на ее опасения, вторая половина дня прошла спокойно, без эмоционального напряжения. Они пообедали в небольшом французском ресторанчике, а затем пошли в «Метрополитен-музей», где Тереза, переходя из зала в зал, в течение двух часов наслаждалась произведениями искусства.

Прогноз Уолтера оправдался: когда они вышли из музея, на улице моросил холодный, противный дождь. Он взял ее за руку и, прежде чем Тереза поняла, что происходит, втащил в фойе какого-то отеля.

– Посушитесь в дамской комнате, – распорядился он. – Встретимся в холле.

Вернувшись, она нашла Уолтера сидящим за низким столиком у большого камина, в котором горел огонь.

– Как в сказке, – тихо сказала Тереза.

Она опустилась в мягкое кресло и протянула озябшую ногу к огню. В этот момент официант принес поднос с горячим чаем, бисквитами и пирожными.

– Праздничного пирога у них, к сожалению, не оказалось, – сказал Уолтер.

– Вы меня поражаете. – Тереза покачала головой.

– Иногда я и сам себе поражаюсь. – В голосе Уолтера слышались горькие нотки, но, когда Тереза взглянула на него, он улыбнулся и передал ей тарелку с бисквитами.

– Уолтер, – спросила она чуть позже, – вы не объясните мне кое-что?

– Пожалуйста, если смогу.

– Вы не знаете, кто тот «дорогой», которого так часто упоминает Летишия?

– Конечно, знаю. Это мой дядя – старший брат моей матери. Его жена вскоре после свадьбы заболела полиомиелитом, и семейная жизнь закончилась, едва успев начаться. Дядя был богат и потратил целое состояние на то, чтобы вылечить жену, но ничто не помогло – она осталась прикованной к инвалидному креслу до конца своих дней. Примерно в это время дядя встретил Летишию – он спонсировал балетный спектакль, в котором она танцевала главную партию.

Летишия, видя, в каком состоянии он находится, была очень добра к нему. Они стали любовниками. Это продолжалось пятнадцать лет, пока тетка была жива.

Если бы не Летишия, дядя сломался бы.

– А его жена знала о романе?

– Нет, и на ней это никак не отражалось. Моя мать считала, что в этот период дядя был даже более внимателен к своей жене, чем раньше, и уделял ей больше времени. Он очень о ней заботился, но она была инвалидом практически всю их совместную жизнь, а он – сильным здоровым мужчиной. С Летишией мой дядя мог расслабиться, почувствовать себя счастливым. – Уолтер криво улыбнулся. – Вы, наверное, заметили, какое у нее доброе сердце. Летишия давала дяде то, в чем он больше всего нуждался. После смерти тетки они собирались пожениться, но Летишия не захотела переезжать туда, где жила ее несчастная предшественница, и дядя купил ей дом, в котором она живет сейчас.

Он также положил в банк на ее имя приличную сумму, так что она может не работать, если не хочет. – Уолтер удрученно покачал головой. – Летишия отказывалась, но дядя настоял, как будто чувствовал, что им не суждено быть вместе. Он скоропостижно скончался за три недели до их бракосочетания.

– Бедная Летишия, – прошептала Тереза. – Значит, вы живете в доме дяди?

– Да, он завещал его мне. Я часто виделся с ним и с Летишией, когда переехал в Нью-Йорк.

– Извините меня за излишнее любопытство, – смущенно сказала Тереза.

– Ничего страшного, – ответил Уолтер. – Я думаю, скоро Летишия сама расскажет вам об этом.

– Вполне возможно. – Тереза поставила пустую чашку на стол. – Чай был восхитительным, и вообще весь день был великолепным.

Уолтер внимательно посмотрел на нее.

– Он не обязательно должен заканчиваться в этом холле. Отель большой, в нем много разных возможностей. В нашей власти ознакомиться с некоторыми из них.

Его слова, наполненные скрытым смыслом, повисли в воздухе.

– Боюсь, что сейчас из меня получится плохой спутник, – поспешно сказала Тереза и притворно зевнула. – Я чувствую себя уставшей после всей этой ходьбы и еды…

– В отеле есть спальни, и, как я слышал, очень удобные.

Глупо притворяться, что я не понимаю его! – пронеслось в голове у Терезы.

Я не сомневаюсь, что Уолтер уже выяснил ситуацию у администратора. Стоит мне сказать лишь слово, и он отведет меня в один из номеров и там займется со мной любовью. И я отдамся ему душой и телом. На этом все и закончится.

Совместного будущего с Уолтером у меня и быть не может, а вдобавок ко всему я потеряю еще и работу. Кроме того, эпизодическая сексуальная связь не для меня. Мне нужна любовь и преданность – меньшее меня не устраивает.

Если пустить все на самотек, то Уолтер может стать смыслом всей моей жизни, в то время как я буду лишь телефонным номером в его записной книжке.

А через некоторое время и номер исчезнет, словно меня никогда и не было в жизни Уолтера.

Тереза медленно встала с кресла. Внешне она выглядела спокойной, хотя изнутри ее била дрожь, в горле пересохло, а ноги стали ватными.

– Я бы все-таки предпочла вернуться домой, – твердо сказала она.

– Как вам будет угодно, – бесстрастно – ни малейшего намека на сожаление или просьбу остаться – ответил Уолтер и тоже встал. – Я попрошу вызвать для вас такси.

На улице шел сильный дождь. Тереза села в машину и ждала, когда Уолтер последует за ней. Но он закрыл дверцу, и она увидела, как он дал водителю деньги и назвал ее адрес.

– Вы разве не едете? – спросила она через приспущенное стекло.

– Думаю, мне не помешает немного проветриться, – с легкой иронией ответил Уолтер.

– Но вы промокнете! – сказала Тереза, покраснев.

– В такой чудесный день? – насмешливо спросил он. – Ни за что.

Такси отъехало, и Тереза увидела через заднее стекло, как Уолтер повернулся и зашагал в противоположном направлении.

Я совершенно правильно сделала, что не осталась, убеждала она себя, пока такси везло ее домой. Но если я права, то почему у меня так болит сердце?

Тереза смотрела через мокрое от дождя окно такси на полупустые улицы и мрачные дома и пыталась разобраться в том, что с ней происходит. Приподнятое настроение, ощущение счастья, которые сопровождали ее весь день подобно верным пажам, вдруг исчезли, а вместо них появились боль и неуверенность.

Поведение Рейнера вызвало у меня шок и разочарование, размышляла Тереза, но это недостаточно серьезная причина для того, чтобы тут же броситься в объятия другого мужчины. И особенно такого, как Уолтер Макговерн, который при желании может иметь любую женщину. И наверняка имеет – нарочно посыпала она солью свою сердечную рану.