Быть может...

Повисло гробовое молчание. Тереза словно вросла в пол, у нее даже рот приоткрылся от потрясения. Рейнер окинул ее взглядом, и его губы искривились в ехидной ухмылке.

– Ну и ну, – протянул он. – Кто бы мог подумать?

– Что ты здесь делаешь? – холодно спросила Тереза, обретя дар речи. – И как ты вошел сюда?

– Я бы мог задать тебе тот же вопрос, но не буду. Мне и так все ясно. Рейнер отвратительно хихикнул. – Со мной ты корчила из себя недотрогу, зато сейчас спишь со своим боссом. Нехорошо, детка.

– Тебя это не касается, – процедила она высокомерно.

– Ошибаешься, очень даже касается. Я знал, конечно, что Уолтер был готов на многое ради своей дорогой кузины, но мне и присниться не могло, что он зайдет так далеко. Он, правда, предупреждал меня – в этом самом холле, между прочим, но тогда я не обратил внимания на его слова.

Тереза насторожилась.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что Уолтер решил нас с тобой разлучить и поэтому стал усиленно обхаживать тебя. Он ведь у нас известный обольститель. А ты, дурочка, поверила, что он влюбился в тебя! Старина Уолтер даже взял тебя к себе на работу, чтобы ты не сорвалась с крючка. – Рейнер снова противно рассмеялся.

– Бедняжка Тесе. Теперь он вышвырнет тебя вместе с остальной мелкой рыбешкой.

– Я не верю тебе, – сказала Тереза, чувствуя холодок в груди.

Но весь ужас заключался в том, что на самом деле она верила. Тереза вспомнила, что такая мысль приходила и ей в голову, но она, увлекшись Уолтером, отмахнулась от нее.

– Ты забываешь, что я жил с ним в этом доме, – мстительно напомнил Рейнер. – И я видел, как он действует. По сравнению с Уолтером я – наивный подросток. Попробуем угадать. Вчера вечером он завлек тебя в постель, а сейчас вышел, чтобы купить, как обычно, круассанов и шампанского для прощальной пирушки. Он так всегда поступает, уж поверь мне.

– Ты врал мне все последние месяцы и сейчас врешь!

– Ради чего? Наоборот, мне очень жаль, что он обошелся с тобой так подло.

Согласись, лапочка, если бы Уолтер не был безгранично предан моей жене, он даже не посмотрел бы в твою сторону. Он встречается с моделями, с актрисами и вообще с известными женщинами. Например, та блондинка, с которой он сейчас показывается на людях, дизайнер. – Рейнер пожал плечами. – Ты, лапочка, пленилась его обаянием, не разглядев, что под ним скрывается барракуда. Да что там, этот сукин сын из нас обоих сделал дураков!

– Хватит, замолчи! – Тереза закрыла уши ладонями.

– Скажите пожалуйста! – с издевкой воскликнул Рейнер. – Расстроилась, что тебя обвели вокруг пальца? Не тужи, детка. Тебя поимел классный эксперт в вопросах секса, а это всегда полезно. Твой следующий парень будет ему очень благодарен.

– Ты мне противен, – простонала Тереза.

– Вот она, черная неблагодарность! – Рейнер не смог удержаться от злорадства. – Открыл человеку глаза, и я же виноват. Это ведь он использовал тебя, голубушка, а не я.

– Не изображай из себя невинную овечку!

– Каюсь, грешен! – беспечно бросил Рейнер. – Но с тобой было так удобно.

Подруга детства, нуждающаяся в помощи старого друга, и все такое прочее.

Даже самая подозрительная жена не стала бы ни о чем беспокоиться. Я бы, конечно, тоже поимел тебя, если бы представился случай. – Он пожал плечами.

– И квартиру ты помогла бы мне тогда оплачивать. Но ты зациклилась на любви и браке, а это не моя стихия. Уолтеру, кстати, это тоже не нужно. Это я говорю на случай, если ты была настолько глупа, что надеялась стать миссис Макговерн.

– Убирайся, – еле сдерживаясь, процедила Тереза.

– С большой охотой. Я зашел только из-за этого. – Рейнер приподнял пластиковый пакет, который держал в руке. – Твой жакет. Тебя не оказалось дома, и я подумал, что Уолтер сможет передать тебе это завтра на работе. А так еще лучше.

Он бросил пакет, и Тереза, поймав его на лету, прижала к груди, словно это был щит.

– Послушай, Тесе, расскажи мне о нем. – Тон Рейнера изменился, в нем слышался намек на непристойность. – Что он такое делает в постели, что все девицы тают и хотят еще?

У Терезы появилось ощущение, что ее вываляли в грязи. Она уставилась на Рейнера, не в силах произнести ни слова.

– Правда, на твоем месте, я бы не рассчитывал на продолжение, – продолжал он. – Очень сомневаюсь, что Уолтер занес тебя в свой список. Ты еще не в курсе, что Уолтер оценивает всех своих женщин по десятибалльной системе?

Грейс давно говорила мне об этом. Это единственное, в чем она не одобряет своего дорогого кузена. – Рейнер послал ей воздушный поцелуй и ушел.

Тереза долго стояла неподвижно, уставившись в пространство пустым взглядом. У нее было ощущение, что ее тело, душа, мозг – все онемело. Но она знала, что скоро, очень скоро придет невыносимая боль и чувство глубокого унижения, которое не выразить словами.

Я должна выбраться отсюда до возвращения Уолтера, подумала она, очнувшись от оцепенения. Тереза нашла свое платье, переоделась. Вынула из пакета жакет и слегка встряхнула его, разглаживая образовавшиеся складки.

– Тереза? – Она была так занята своим побегом, что не слышала, как вернулся Уолтер. Он стоял в дверях и смотрел на нее вопросительно. – Ты оделась? А как же завтрак в постели?

– Я передумала. – Боже, я еще могу разговаривать нормальным голосом?! – Я не любительница круассанов и шампанского.

На лице Уолтера не дрогнул ни один мускул.

– Очень хорошо. Я купил бекон – на случай, если мы вдруг проголодаемся ночью. Еще яйца, помидоры и сосиски. Да, еще две банки паштета и фрукты на ланч.

– Меня здесь не будет. Ни на завтрак, ни на ланч и даже ни на одну лишнюю минуту.

– Что еще за новости?! – Уолтер нахмурился. – И как это оказалось здесь?

– Он указал на ее жакет.

– Рейнер принес. Весьма мило с его стороны, не правда ли? Ты не запер дверь, и он просто вошел.

– О черт! Прости, Тесе. – Уолтер выглядел искренне удрученным. – Я был уверен, что он не осмелится показаться здесь снова. Но не мог же он расстроить тебя опять?

– Наоборот. – Тереза сжала пальцы рук в кулаки. – Рейнер оказал мне большую услугу. А теперь, если позволишь, мне надо идти.

Уолтер смотрел на нее в полном недоумении, затем осторожно отступил назад, подняв руки вверх.

– Ты свободна, – заявил он с угрозой в голосе, – но мне кажется, я заслуживаю объяснения.

Тереза прошла мимо него, стараясь избежать малейшего контакта. Она должна вытравить из своей памяти даже мимолетное воспоминание о его прикосновениях, о своих ощущениях, когда он был рядом с ней, внутри нее… Прошлой ночью Уолтер сделал ее своей – раскованной, свободной, жадной до ласк и изобретательно дарящей эти ласки. Сейчас Тереза снова принадлежала самой себе.