Caged Hearts

Из мрачных размышлений меня вывела появившаяся рядом со входом на трибуны фигура Рин.

— Ты пришёл, — констатировала она моё появление.

— А как же. Я ведь сказал, что приду, так? — вопросительно изогнул я бровь. Что-то не припоминаю, чтобы давал Рин повод сомневаться в моей честности. Единственное, что я такого рода допустил — так это несколько замешкался при поиске материалов к фестивалю для Школьного совета.

— Это необязательно подразумевает, что ты придёшь. Многие чего-нибудь обещают, но потом не держат слово, — заметила Тэдзука. Странно, если мне не слишком сильно изменяет память, то вроде бы Рин сама вызывалась проконтролировать моё прибытие?

— Ну, я не из таких.

Рин пожала плечами. Ей, видимо, наскучила наша беседа, поэтому она круто развернулась и пошла к зрительским скамейкам.

— Я теперь должна Эми денег, — с лёгким оттенком уныния сказала она.

— Это почему? — подозрительно уточнил я. Недавно эти авантюристки на меня уже спорили. Дубль второй что ли?

— Не думала, что ты придёшь. А Эми считала иначе. И теперь я ей должна ей пятьсот йен, — поведала Тэдзука. Ну так и есть!

— Я так погляжу, вы часто заключаете пари? — спросил я.

И опять моя безрукая спутница пожала плечами.

— Мне так не кажется.

Зато мне так кажется.

Мы подошли к трибунам, и Рин кивком указала куда-то на верхние ряды.

— Вон туда. Я спустилась посмотреть, объявишься ли ты.

Из-за спора, надо полагать. Я последовал за Рин, и вскоре мы уселись на почти свободную скамью. Возле Рин сидела женщина — видимо, мать кого-то из участников состязаний. У неё были довольно длинные волосы, заплетённые в косу. Заметив Рин, она широко улыбнулась, и мне эта улыбка показалась, как ни странно, знакомой.

— О, вот это сюрприз. Я думала, ты пошла искать еду, а не парня, — сказала незнакомка, обращаясь к Рин.

— А? — недоумённо моргнул я, переводя взгляд с одной на другую.

— Еду? А я-то думала, что я там забыла, — Тэдзука выглядела несколько удивлённой.

Это я что, получается, — самоходный запас еды? О ужас, меня окружают каннибалы.

Женщина рассмеялась, и её смех тоже оказался мне знакомым. Такое ощущение, что я слышал его совсем недавно. Где же я её раньше видел?

— Ну, я полагаю, с тобой всегда так: отправляешься за одним, а возвращаешься совсем с другим. Но где же мои манеры! Я ведь не представилась. Меня зовут Мейко Ибарадзаки, я мама Эми. Приятно познакомиться, — представилась она.

Ну что ж, это всё объясняло. Она ведь вылитая Эми, только постарше и повыше. Блин, то есть, наоборот, Эми — вылитая мать. Разве что волосы её были на оттенок темнее, чем у Эми. Но в целом, их сходство оказалось неоспоримо.

— Простите, я Хисао. Хисао Накай. И вам, право, не стоит извиняться за то, что вы не представились, Ибарадзаки-сан. Вообще-то это Рин должна была нас представить, не так ли? — укоризненно посмотрел я на Рин.

Мама Эми опять засмеялась.

— Похоже, ты не так давно знаком с Рин. Лучше не рассчитывать, что она вспомнит о чём-то подобном. Думаю, у неё и без этого есть о чём поразмыслить.

Рин, кажется, понравилось данное умозаключение, и она кивнула.

— Так и есть. Я думала о закатах.

— Вот видишь? Значит, знакомство и всё остальное — на нас, — весело заметила Мейко-сан.

Я кивнул, не найдя более подходящего ответа.

Ибарадзаки-сан слегка откинулась на спинку и подняла бровь.

— И как давно вы с Рин встречаетесь?

В ответ я не сказал ни слова, совершенно сбитый с толку. Не успел я пробормотать наскоро придуманное объяснение, как мама Эми опять начала хохотать.

— Ха! А тебя, похоже, легко вогнать в краску!

Я не знал, был ли какой-нибудь способ сохранить лицо в такой ситуации, поэтому лишь невнятно пробормотал в ответ.

— Ну, наверное.

— Так значит, это начало нового романа? — живо уточнила Мейко-сан.

— Постойте-ка, я же не на этот вопрос…

Опять раздался хохот.

— Я знаю, просто забавно наблюдать, как ты смущаешься. Я извиняюсь. Прости старухе её шуточки, — сказала Мейко-сан.

«Старухе»? На мой взгляд, она совсем не выглядела старой. Совершенно очевидно, что Эми достались в наследство черты лица и фигура матери.

— Ну ладно, пропущу мимо ушей, — пробурчал я.

— Очень мило с твоей стороны, — весело согласилась она.

— Начинается, — привлекла Рин наше внимание к стадиону.

Я устремил своё внимание к беговым дорожкам, где вовсю шла подготовка к первому спринтерскому забегу. Кажется, это забег на четыреста метров.

Я пробежал глазами по участникам забега, пока не нашёл Эми. Улыбка сияла на её лице, придавая ему заносчивое выражение.

Судья поднял стартовый пистолет. Эми сорвалась с места, мгновенно исчезая с линии старта в стремительном рывке. Это было потрясающе. Эми вырвалась вперёд, несмотря на то, что остальные участники сходились на дорожках, ближайших к внутренней границе трека.

Когда она добралась до последнего круга, её нагнали несколько бегунов. Однако их усилия были тщетны. Эми ускорилась, оставляя их минимум на полсекунды позади. Ибарадзаки-сан болела за Эми, громко хлопая, как и положено родителю. Эми ушла с трека, видимо, довольная собой.

Я радовался вместе с остальными.

Голос комментатора (подозрительно напоминающий Мишин) радостно объявил результаты.

— Кажется, она стала ещё быстрее по сравнению с прошлым разом, — заметила Мейко-сан.

— Это было невероятно, — восхищённо выдохнул я.

Ибарадзаки-сан гордо улыбнулась.

— Эми чертовски хорошо бегает.

Мы замолкли, так как начался следующий забег. Я с удивлением заметил, что Эми снова вышла на трек.

— Стоп, разве она только что не бегала? — уточнил я, не слишком доверяя своим глазам.

Мама Эми кивнула.

— Да, но её поставили на несколько забегов сразу. В основном на спринты. Придётся много бегать, но Эми справится.

Судя по всему, она была права. Эми не выглядела уставшей, как будто она и не бегала вовсе. Если бы не мокрая от пота футболка, никто бы и не догадался.

— Что сейчас за соревнование? — уточнил я.

— Забег на двести метров. Она побежит сейчас, потом ещё стометровку и эстафету, — пояснила Мейко-сан.

— Понятно.

Снова раздался выстрел стартового пистолета, и снова Эми сорвалась с места. Моё внимание привлёк какой-то стук. Это была нога Рин. Она, похоже, полностью поглощена гонкой. Мать Эми снова зааплодировала, из чего я понял, что забег окончен. Спринты, похоже, не занимали много времени.

— Твоя нога, — шепнул я Рин.