Caged Hearts

— Ммм? — вопросительно изогнула она бровь.

— Ты ногой стучишь по трибунам, — указал я ей.

— Ой, — видимо, она только обратила на это внимание.

— Тебе, похоже, интересно. Я удивлён.

Рин озадаченно поглядела на меня.

— А почему бы и нет?

— Не знаю, просто я думал, что тебя такие вещи не интересуют.

— Ммм, ну, пожалуй, ты прав. Это не так уж и интересно. Но я слежу за Эми, а не за соревнованиями.

— Не понял, — признался я.

— Когда Эми бежит, проявляется её истинное лицо. Нечасто удаётся увидеть настоящую Эми. Но тут — запросто. Видишь?

Она указала на трек, где сейчас начиналась стометровка.

Я внимательно посмотрел на Эми.

Когда она вышла на старт, всё её тело, кажется, расслабилось, но я знал, что это только видимость. Я заметил, что была она напряжена, как сжатая причина. Когда судья дал команду «На старт!», она подняла голову и слегка прищурилась. Её губы изогнулись в нечто, похожее на широкую улыбку и на оскал.

Как только раздался выстрел, она будто сорвалась с привязи, словно до этого мы просто не замечали, что она неслась сломя голову, и только звук выстрела развеял иллюзию неподвижности. Это чувство длилось всего лишь несколько мгновений, но за эти доли секунды я понял, что увидел нечто очень личное для Эми. Как только она пересекла финишную черту, хищный оскал сменила обычная ухмылка.

Генерал с победой возвращается домой.

— Потрясающе. Она поразительный человек. Я ещё не видел, чтобы кто-нибудь бегал настолько быстро, — признался я, не отрывая глаз от девушки.

— Ну, на меня можешь не смотреть, я слишком рассеянная, чтобы так бегать. Я думаю, вся энергия Эми досталась ей от отца.

При упоминании об отце Эми, на лице Ибарадзаки-сан появилось задумчивое, почти грустное выражение.

— Знаешь, ведь именно благодаря ему она увлеклась бегом, — сказала Мейко-сан.

— Да, она мне говорила, — подтвердил я.

Не уверен, вежливо ли будет спрашивать об её отце. Но, вспомнив её лицо пару дней назад, я всё-таки решился спросить.

— Можно поинтересоваться, где сейчас её отец?

Мать Эми колебалась, явно не горя желанием отвечать, но, в то же время, стараясь не показаться грубой.

— Он… больше не с нами, — голос её звучал серьёзно и грустно.

— Простите, я не хотел потревожить плохие воспоминания. Просто Эми выглядела немного печально, когда упоминала его, — извинился я.

— Это неудивительно, — вздохнула Мейко-сан.

— Хмм?

— Она были очень близки, — тем же печальным тоном пояснила она.

— Ясно, — я решил не поддерживать неприятную для неё тему.

Внезапно из кармана Ибарадзаки-сан раздался звонок мобильного телефона. Она достала его и посмотрела на экран.

— … Да ладно, СМС? Ему что, шестнадцать? — недовольно проворчала она.

— Мм? — напомнил я о своём присутствии.

— Да так. Нужно встретиться с другом. Передашь Эми, что я ей очень горжусь и позвоню сегодня вечером? — попросила меня Мейко-сан.

— Конечно.

Я заметил, что отвлёкся от соревнований. Эстафета вот-вот начнётся, но я не увидел Эми.

— Я думал, что Эми будет бежать и эстафету, — задумчиво пробормотал я.

— Она побежит последней. Так что мы её нескоро увидим, — услышала меня Рин.

— А…

— Ну что, видел? — с улыбкой спросила меня Тэдзука.

— Что именно? — уточнил я.

— Настоящую Эми, — серьёзно пояснила она, глядя мне в глаза.

— Наверное, — подтвердил я.

— Хммм. Может, увидишь в этот раз, — предположила художница.

Забег начался, и я вместе с остальными начал болеть за команду Эми, члены которой передавали друг другу эстафетную палочку. Наконец появилась Эми, чтобы бежать последний круг. И опять я зачарованно наблюдал, как изящно она смотрится, когда бежит. Это было по-настоящему красиво. Решимость и бесстрашие на её лице добавляли ещё больше красок в картину.

Вот она, настоящая Эми.

Но я заметил, что она немного споткнулась, пересекая финишную черту. Едва заметно, но всё же, определённо споткнулась.

Рин резко вздохнула, и по её лицу пробежало беспокойство.

— Ой, Эми…

— Думаешь, она поранилась? — встревожился я.

— Ты тоже заметил? Видимо, что-то серьёзное.

Она нахмурилась, будто обдумывая план дальнейших действий. В конце концов, ей это надоело, и она пожала плечами.

— Ладно, пойдём, спустимся вниз. Нужно же короновать победительницу. Поищи, может, завалялся, где лавровый венок.

— Я бы на это не рассчитывал, — скептически посмотрел я на неё. Лавровый венок если и есть на этом стадионе, то точно не валяется где-то на трибунах, а спокойно лежит себе под рукой у судей.

Рин снова пожала плечами.

— Ну, по крайней мере, мы попытались поискать, — улыбнулась Тэдзука.

Не очень-то усердно мы и пытались. Если и пытались вообще. Хотя какая разница.

Окружённая толпой своих товарищей, Эми принимала поздравления по поводу успешного завершения забега. А Рин, кажется, ждала, пока Эми заметит её присутствие. Ой, точно, она всё-таки помахать ей не могла. И опять же, не уверен, что Рин поступила бы так, даже имея руки. Похоже, не в её стиле привлекать к себе излишнее внимание. Да и выражать эмоции вообще, кроме пожатия плечами.

Так или иначе, ждать я был не намерен, поэтому помахал Эми, которая, заметив это, широко улыбнулась мне — то есть, нам.

— О, ты всё-таки пришёл! Полагаю, Рин мне теперь денежек должна! — обрадовалась Эми, завидев меня.

— Мы хотели принести тебе лавровый венок, но Хисао его не нашёл, — Рин сдала меня со всеми потрохами.

— Эй, ты-то тоже не нашла, — шутливо запротестовал я. Идея-то была не моя, а её.

— А я и не должна была, — ухмыльнулась художница с хитрым видом.

— Когда это мы успели распределить, кто что должен сделать?

— Когда я сказала: «Поищи, может, завалялся, где лавровый венок». Внимательнее надо быть, — коварно усмехнулась Рин.

Я пожал плечами. От Рин, наверное, этим заразился.

— Похоже, что всё-таки виноват я, Эми.

Эми смеялась из-за наших с Рин препирательств.

— Да ничего страшного, потом как-нибудь сочтёмся.

— Как скажешь.

— Вот и славно! Ну так что, как я смотрелась? — Эми так и напрашивалась на похвалу.