Царь горы
Шрифт:
— Да, дорогая, да. Я приеду… Что ты сказала? — Тедди недоуменно посмотрел на замолчавшую трубку.
«Нет сигнала» — высветилось на экране. «Нет сигнала? Что за ерунда?» И сразу же голос по интеркому:
— Тревога! Попытка прорыва периметра! И Тедди понял.
— Бруджи!
Епископ выскочил в коридор, обуянный желанием доказать кардиналу, что он не подведет. Густав увидит, что на Тедди можно положиться!
— Они выходят! Адриано, Джакомо, вы слышите? Они выходят! Завязываем бой!
Невнятное бурчание в наушнике Артем воспринял как ответ: братья поняли, что происходит,
Захар вынырнул из тумана только в подвале.
Отследить масана, принявшего бесплотную форму, практически нереально, даже лучшие маги Тайного Города, случалось, пасовали, не в силах отыскать воинов ночи, а логово истинного кардинала защищалось все-таки хуже, чем штаб-квартиры Великих Домов. Посему: зачем торопиться?
Треми втянулся в систему вентиляции, проплыл внутри стен и оказался в подвале. В трубах стояли артефакты, создающие «кольца саламандры», но Робене не соврал: устройство, закрывающее дорогу епископу, работало с перебоями. То ли энергия заканчивалась, то ли подчиненная Диадеме Тьма постаралась. Захар проскочил опасную зону и вернул себе облик в небольшой комнате, в которой коротали время трое охранников.
Луминары сняли защиту с периметра всего на несколько секунд. Посланный Тедди отряд выскочил за ворота, «кольцо саламандры» вновь заработало, но наемники уже оказались внутри. И поспешили к западному крылу поместья, возле которого формировалась вторая группа карателей.
Трое против семерых.
Но на стороне нападавших внезапность, четкий план действий и… гиперборейская ведьма.
— Епископ, мы потеряли второй отряд!
— Что?!
Тедди едва не ударил принесшего плохую весть воина. Сдержался.
— Как?!
— Не знаю… не ушел никто… не знаю… Наблюдатели говорят, что работали «протуберанцы». Я видел вспышки…
«Протуберанцы»? Могли ли Бруджи применить эти артефакты? Могли, с них станется. Если использовать узконаправленные фонари, то опасность для нападавших минимальна. Ладно, расследование отложим на завтра. Главное сейчас — уничтожить пробравшихся за периметр врагов.
— Меня обманули, — скрипнул зубами епископ. — Они не прорывались, сымитировали нападение, чтобы мы отключили поле.
Воин молчал, не его дело давать советы командиру.
— Передай Дьюку, что я приказываю возвращаться внутрь.
Воин кивнул, повернулся к двери.
— И пусть все облачатся в «дневные костюмы»!
Не обманул Робене и в другом. «Ты вскроешь личную печать истинного кардинала, наложенную на дверь…»
«Вскрою? Как?»
«С моей помощью, разумеется. — Пабло усмехнулся. — Недостаток магии крови в том, что в сердце любого таинства скрывается Тьма. Свет этого мира враждебен, и мы вынуждены идти на поклон к теням. Все самое сильное, могущественное, рождается из черного. В древних хрониках сказано, что в другом мире свет Алого Безумия затмевал возможности Диадемы. Но на Земле Тени позволяют больше».
«И как я открою дверь?»
«Ты будешь знать достаточно, чтобы печать признала в тебе владыку».
— Клаудия!
Ее веки дрогнули, но глаза не открылись. Мало сил. Очень мало сил. Жажда грызет душу. Обезумевший от голода малыш грызет тело.
— Клаудия!!
Захар отвязал удерживающие девушку ремни, поднял на руки, прижал к груди.
— Клаудия…
Над каменным алтарем
хитрая конструкция: мощная лампа, по всей видимости, с «протуберанцем», и пульт дистанционного включения. На что он реагировал? Таймер? Или должен был включиться в тот момент, когда перестанет биться сердце Густава? Теперь не важно.Треми вынес девушку из камеры.
— Все хорошо, родная, все хорошо. Я здесь. Все закончилось.
— Ж… жажда… — Губа Клаудии чуть поднялась, стали видны иглы. — Кро…
— Я знаю, родная, я знаю.
Одного из охранников Захар не убил. Пронзил сердце деревянным колом и оставил, парализованного, на полу. Епископ понимал, что удержать Клаудию в плену можно было, только лишив ее сил.
— Я все приготовил, родная.
Он положил девушку рядом с обезумевшим от страха и боли Луминаром и заботливо поддерживал любимую, пока ее иглы искали вену на шее жертвы.
Клаудия потеряла много сил. Клаудии нужна кровь.
На этот раз пришлось тяжелее.
Врагов больше — почти полтора десятка масанов. Враги лучше экипированы — плотные одежды, перчатки и защитные шлемы сделали бесполезными «протуберанцы». Враги злее — уничтожение семерых братьев разъярило Луминаров.
Яна показывала чудеса боевого искусства, легко, словно с игрушкой, управляясь с семифутовым «орлиным шестом». Ее скорость и ее ярость заставляли масанов отступать, теряя воинов. Инга и Кортес, прихватившие с собой весомый запас артефактов, не отставали от гиперборейской ведьмы, выжигая в рядах нападавших изрядные бреши, но продвижения вперед не было. Луминарам удалось остановить наемников, лишить их темпа, и разгром стал делом времени: на помошь защитникам Тедди отправил еще один отряд.
— Темка, где Бруджи?
— Не знаю, — процедил молодой наемник. — Они не ответили на два последних вызова.
— Они ушли?
— Нет, здесь. Но за периметром.
Инга отпустила короткое, но очень грубое ругательство.
— Темка, еще полминуты, и придется уходить.
Вариант отступления все-таки был: предусмотрительный Кортес велел прихватить с собой мощную «дверь», способную продавить защитные поля поместья изнутри. Но продавит ли? Или сложится на выходе?
Об этом старались не думать.
— Полминуты, Темка, или нам хана.
«Их окружают».
«Им не вырваться».
«Мы ударим в спину Луминарам».
«А что потом?»
«Не знаю. Но это я привел их сюда. И уйдем мы вместе. Или не уйдем вообще… Ты готова?»
«Да».
«Ты сможешь?»
«Я постараюсь».
— Захар пытается прорваться к вам!
— Черт! — Инга, уже готовая активизировать «дверь», вновь выругалась.
— В чем дело?
Это Кортес. Не глядя, бросил под ноги разрядившийся артефакт и сразу же активизировал следующий — раскаленный поток «дыхания дракона» заставлял масанов держаться на расстоянии.
— К нам идет Захар!
— Ждем, — бросил наемник.
— Темка, мы ждем, — прошептала Инга.
— Два масана ударили в спину нашим! Это Бруджа и… Треми!!
— Клаудия сбежала! Печать кардинала вскрыта! Охранники мертвы!
— Девчонку взять живой! — взревел Тедди. — Или Густав нас высушит!
Епископ обнажил меч и бросился на улицу. Хватит, накомандовался, все пошло совсем не так, как надо, — пора личным примером вдохновлять бойцов.
Бросился и не услышал последовавший через мгновение вопль наблюдателя: