CCP
Шрифт:
Не таков был «СС-«Р».
Невзирая на то, что далеко не все участники вновь испеченного сообщества твердо стояли на ногах, было выражено твердое общее мнение продолжить душевное общение. Тем более, что душа (как выяснилось несколько позже) сообщества Вардан, сразу же окрещенный соратниками прозвищем Большой (он был самым высоким из нас) предложил продолжить в заманчивом местечке, как нельзя более подходившем для общения универских дебютантов – в кустах, густо росших за фасадом ереванского храма науки. Белокурая бестия Валера (в дальнейшем Цукер) тут же сгонял за N-ым количеством бутылок недорогого
Между тем, вино, доставленное Цукером, к сожалению, было не только дешевым, но и сладким и в сочетании с принятым прежде порядочным объемом пива оказало на нас неизгладимое впечатление. Тем более, что пили мы, как и подобало уважавшим себя первокурсникам страны Советов, из горла и без закуси. А потому очень скоро члены сообщества стали время от времени отползать (вопреки названию вина «Гетап»– “Get up” – англ. «вставай») в рядом растущие кусты, откуда, естественно, вскоре доносились соответствующие непотребные звуки.
Таким образом, обряд посвящения в советские студенты был исполнен соответствующим образом.
Необходимо заметить, что наше сообщество было гораздо менее бессмысленным, чем «историческая общность», существовавшая в соцраю, как злые языки на Западе называли советскую действительность эпохи застоя, ибо в отличие от «исторической общности» нас помимо названных уже выше интересов объединяло также неистребимое желание как можно веселее провести грядущие пять лет студенческой жизни. А посему мы в отличие от КПСС не нуждались в строгих корпоративных документах, которые бы регламентировали пребывание в рядах сообщества. Не было у нас и иных обязательств друг перед другом, если не считать таковым право на нескучное времяпровождение, смысл которого был неплохо передан некой молодежной песенкой той поры, а точнее, рефреном, звучавшим словно призыв: «От сессии до сессии живут студенты весело!..».
Старый друг, как и договаривались, ждал у входа на вокзал и, заметив Виктора, слегка прихрамывая, пошёл ему навстречу. Седина в бороду… Борода лопатой… И узнать-то трудно того безбородого острослова и любителя жизни, с которым рассекали в студенческие годы… Глаз, вот только, горит, как прежде.
– Здорово, бродяга!– обнял его Виктор. – А хромаешь-то с каких пор?
– Не бери в голову, дружище. Так, ногу в поезде отсидел…
– Здорово, что позвонил. Сколько лет не виделись? Пять? Нет, шесть… Шесть! М-да… Ну, а нога-то тебе пивка попить не помешает, надеюсь? А то у нас тут хо-ро-о-ший ресторанчик имеется. Хоровац (шашлык), естественно, на углях, а не как-нибудь. И с настоящим лавашем, а не с лепёшками какими-нибудь. К пиву жареных раков подают. Помнишь как в «Крунке» гульванили?
– Да, много гариджура (пива) мы в «Крунке» попили. Ладно, пускай будут жареные, раки твои. Хотя, не твои. Донские! И это в духе времени! Хватит с нас королевских креветок и ещё всяких омаров-лобстеров-шмобстеров! Импортозамещение, однако! Только, подожди, ты ведь за рулём? Или как?
– Или как! Сейчас машину поставлю и, гуляй, Вася!
– … Гуляй, Витя, скорее…
– … с Вартаником…
– А-а, не забыл анекдоты про Вартаника? «Вартаник, что у вас за грохот в квартире был?».
– «Папины брюки совсем упали».
– «А почему
с грохотом?».– «Папа из них совсем вылезти не успел!». Ничего не забыл, брат. Ты знаешь, к старости это что-ли, всё-таки шестьдесят уже, только вот чем дальше, тем больше нашу студенческую житуху вспоминаю. Не поверишь… Буквально по дням…
– Да, ахпер, мы в эти пять лет времени не теряли. Прошку, вижу, не забыл с Вольдемаром?!
– «Не забывается, не забывается, не забывается такое никогда»… А вот и наш прибрежный ресторанчик. Приехали, выгружайся: «Станция Ромоданы – …
– … берегите чемоданы!»,– завершил фразу гость, с любопытством рассматривая фасад ресторанчика, разукрашенный разноцветными воздушными шарами.
Судя по скорости, с которой с места в карьер кинулись обслуживать новых клиентов, едва занявших места за столиком на веранде, в ресторанчике с видом на Дон, Виктора здесь знали давно.
– Уважают, однако, в Ростове журналистов,– заметил Вардан, кивнув в сторону быстро украсивших столик больших тарелок с лавашем, сыром и свежайшей зеленью. Прошлый раз мы с тобой сидели в другой кафешке. Не на берегу.
– Прошлый раз был зимой, сто лет назад. А это наше летнее местечко. Ты-то как?
– Лепота!..– почти как в комедии Гайдая отреагировал гость, оглядывая величественную реку и закуривая «Ахтамар». – Я? Ничего. Чем занимаюсь? Ну, как тебе сказать… Я, можно сказать, в своём роде доктор. Знаешь ли ты, дружище, что нет на свете благороднее профессии, чем врач? Покойная матушка мечтала, чтобы я стал хирургом, но, увы, не сбылось! Зато я невольно прослушал полный курс педиатрии: первая из моих законных жёнушек училась в мединституте и училась так усердно, что каждый вечер перечитывала вслух записанные днём лекции, а я слушал: жили в однокомнатной квартире, деваться было некуда. И всё же есть во мне самая главная черта, присущая истинному врачу: здоровый цинизм… А вообще, всё путём, ахпер. Мелким бизнесом занимаюсь, ахпер. То, сё и так далее.
– «Покупаем-продаём и немножечко поём?»…
– Можно и так сказать. Свежий анекдот о нас, о лекаришках, хочешь?
– Давай.
– Выходят на улицу после дежурства два эскулапа.
Патанатом: – Смотри, люди! Живые люди!
Гинеколог: – И лица! Лица! Лица!!!
– Хо-ро-шо-о!– расхохотался Виктор. – А дома как? Ты сейчас так же, в Подмосковье?
– Да. «Как мне дороги-и, как мне дороги-и, подмосковные ве-че-ра-а!». Нормалёк, брателло. Дочке уже четыре, сыну – три. Всё путём…
– Не фига себе фига, время летит! Большие какие! Ну-ка, давай, показывай!
Бородач полистал в своём смартфоне и протянул его другу: «Вот мои красавцы – Самвелик и Кристиночка!».
– М-да… Самвел сын Вардана… Символично… Продолжатель традиций древней армянской фамилии… Красавец и красавица! Оба белокурые. Ин-те-ле-э-сно! Ты в молодости вроде бы шатеном был. Стало быть, в маму цветом волос пошли. А вот лицом в тебя. М-да… Слушай, Вард, ты который раз уже женат? Обалдеть! Твоему сыну, как моей внучке!
– Не первый раз, ахпер. Не первый…
– М-да… Время тебя, скромнягу, не изменило! «Узнаю брата Васю!». Подожди, у тебя две дочери от…
– … от Нателлы. Они в Штатах давно уже с матерью.
– Ещё две от…
– … Ларисы. Они так и живут в Ереване.
– Лариса – это мастер спорта по плаванию?
– Нет, ахпер, ты путаешь. Мастер – это Леночка, которая из Подмосковья.
– Ну, да! Ты же звонил как-то раз, рассказывал. Не запутаешься тут. Любите вы, доктора, жениться, однако… Не изменяешь ты себе, Вардо…