Целительница Цзюнь

Поскольку Цзюнь Чжэньчжэнь и ее спутники толпились у входа, мужчины поняли, что это не просто прохожие.

Из дверей, размахивая рукавами, вышел еще один человек. Он с подозрением посмотрел на незваных гостей.

– Вы… – начал он, глядя на Чжэньчжэнь. – Вы пришли дом посмотреть?

Дом посмотреть?

Цзюнь Чжэньчжэнь уставилась на мужчину.

Худощавый, с козлиной бородкой на лице, он выглядел чуть старше тридцати.

У Чжэньчжэнь имелось свидетельство, подтверждавшее права ее семьи на этот дом. Только она может попасть в здание. Семья Цзюнь малочисленна, но могли объявиться и какие-нибудь дальние родственники.

Цзюлин попыталась порыться в воспоминаниях Чжэньчжэнь, но, увы, безрезультатно.

Она ничего не стала говорить, а мужчине и вовсе было все равно. Остальные продолжили прибираться. Кто-то наклонился перед Цзюнь Чжэньчжэнь, чтобы поднять табличку.

– Тащите эту доску, чтобы сжечь. Используем вместо дров, не складывайте здесь в кучу, – произнес мужчина с козлиной бородкой и тряхнул рукавами.

Сжечь?

Чжэньчжэнь вздрогнула и крепко ухватилась за деревянную дощечку.

– Вы что собрались делать? – выпалила она.

– Мы прибираемся в доме, – ответил Козлиная бородка. Он снова посмотрел на Цзюнь Чжэньчжэнь, а после перевел взгляд на стоявшего у повозки Чэнъюя.

«Какой изящный юноша», – подумал он про себя, прежде чем заметил костыли. Мужчина невольно щелкнул языком от жалости, и тут ему кое-что стало ясно.

– Неужели вы пришли за врачебной помощью? – спросил он, продолжая размахивать руками. – Нет-нет-нет, Зала Цзюлин давно и в помине нет.

Он улыбнулся.

– Но совсем скоро здесь откроется новая аптека. Если вам понадобятся лекарства, можете заехать за ними.

– Кто позволил тебе открывать здесь аптеку?! – спросила Чжэньчжэнь, выхватывая дощечку из рук стоявшего перед ней мужчины.

Тот опешил от такого поворота событий.

Эта прелестная девушка слишком сильная.

Цзюнь Чжэньчжэнь погладила три иероглифа на табличке. Толстый слой пыли остался у нее на пальцах.

– Кто сказал, что Зала Цзюлин больше нет? – Она подняла голову и уставилась на Козлиную бородку. – Я вернулась.

Козлиная бородка с глупым видом уставился на нее.

– Ты? А кто ты такая? – спросил он.

– Я… – она посмотрела на табличку и подняла на мужчину свой взгляд. – Я Цзюнь Цзюлин.

Глава 17 Умереть там, где жил когда-то

В переулке, перед полуразрушенным и всеми забытым Залом Цзюлин, остановилась лошадиная повозка, и улица стала куда оживленнее.

– Что там происходит? – спросил один из прохожих.

– Ху Гуй прибирается в доме. Кто-то купил это здание и хочет привести его в порядок, – ответил другой.

Город Жунань достаточно мал, поэтому все там друг друга знают.

Но кто-то опроверг эти слова.

– Нет, говорят, что члены семьи Цзюнь вернулись, – возразил продавец из лавки, расположенной напротив дома. Он прислонился к двери и, стоя на цыпочках, наблюдал за Залом Цзюлин.

Это утверждение удивило всех, кто его услышал.

– Из семьи Цзюнь кто-то еще остался?

– Старый лекарь Цзюнь ушел в мир иной, разве господин Цзюнь не умер тоже?

– Это юная госпожа Цзюнь, дочь господина Цзюня.

– Ах, это же та девчушка, которую забрала семья ее матери.

– И вот она вернулась после того, как ее увезли. Ведь ее фамилия Цзюнь.

– Быстрее, быстрее, пойдем посмотрим.

Все больше и больше людей собиралось возле Зала Цзюлин. Даже дети вытянули свои головы и озирались по сторонам.

Обветшалая, но ничуть не грязная комната освещалась тусклым светом.

– Меня зовут Ху Гуй. Племянница, ты, вероятно, не знаешь, кто я такой… – Козлиная бородка махнул рукавом по скамейке и поднял облако пыли. От этого он закашлялся.

– Я знаю, – ответила ему Цзюнь Цзюлин. Без лишних движений она уселась на скамейку, а затем положила на стол деревянную дощечку, которую все это время держала в руках. Из-за этого снова поднялась пыль. – Этот дом ваша семья продала моей.

Ху Гуй кашлянул и улыбнулся.

Разве эта девушка не юная госпожа из чиновничьей семьи? Мало того, что не побрезговала грязью, так еще и спокойно села.

– Да, – ответил он, снова покосившись на Фан Чэнъюя, которому в этот момент помогал Лэй Чжунлянь.

Этому юноше всего четырнадцать или пятнадцать лет, а он хромает и испытывает трудности при ходьбе.

Снова почувствовав к Чэнъюю жалость, Ху Гуй вздохнул.

– Молодой господин, присаживайтесь. – Он поспешил подвинуть скамью.

– Премного благодарен, дядюшка, – мягко ответил Чэнъюй и поклонился ему.

Лэй Чжунлянь помог Чэнъюю усесться, а сам встал позади него.

– Юная госпожа дело говорит. – Ху Гуй подвинул скамейку и тоже сел, прежде чем продолжить. – Мои предки продали вам этот дом. Не знаю, помнишь ты или нет, но, когда твой отец вернулся сюда на похороны старого господина, он поручил мне присмотреть за домом.

Цзюнь Чжэньчжэнь на тот момент было около шести-семи лет. Конечно же, она этого не помнила.

Не дождавшись ее ответа, Ху Гуй улыбнулся и снова вздохнул.

– Кто бы мог подумать, что господин Цзюнь покинет нас в самом расцвете сил, – сказал он и вытер рукавом подступившие слезы.

Цзюлин тоже склонила голову.

В комнате на мгновение воцарилась тишина.

– Мне не давало покоя, что ты, дядюшка Ху, все это время присматривал за этим местом. Но теперь, когда я обзавелась семьей, я могу сама позаботиться о доме, который оставили мне дедушка и отец, – заявила Цзюлин.

Обзавелась семьей?

Ху Гуй удивленно посмотрел на нее.

Юной госпоже уже должно быть пятнадцать лет, ей и правда пора обзавестись семьей. Но за кого она вышла замуж?

Он невольно перевел взгляд на сидевшего рядом Фан Чэнъюя.

Тот улыбнулся ему.

– Дядюшка Ху, я ее муж, – мягко произнес он.

Быть не может! Она вышла замуж за калеку?

Ху Гуй по-настоящему удивился.

Да еще и такой худощавый, выглядит куда более хрупким, чем она.