Целительница Цзюнь

И что этим кем-то окажется человек из семьи Фан.

Почему Лэй Чжунлянь открыл рот и не смог выдавить из себя ни звука? Не этого ли он с нетерпением ждал все эти годы? Не хотел столкнуться с очередным разочарованием после окончания разговора? Разочарование и безнадежность – те чувства, к которым ему больше всего не хотелось возвращаться.

Цзюнь Чжэньчжэнь на него не давила, а Фан Чэнъюй и вовсе молчал. Они не любопытствовали слишком сильно и не требовали от него каких-либо разъяснений. Выглядело это так, словно они просто болтают о делах минувших дней.

Рука, которой Лэй Чжунлянь держал палку, постепенно расслабилась.

– Он немного похож на них, – заявил он.

Цзюнь Чжэньчжэнь посмотрела на него.

– Хочешь сказать, что он не похож на дровосека, а те разбойники были и не разбойниками вовсе? – спросила она.

Это именно то, что он сам всегда всем и говорил, но на этот раз кто-то опередил его.

Лэй Чжунлянь снова сжал палку.

– Они… их аура казалась вовсе не разбойничьей, – ответил он и посмотрел на горы.

Того дровосека уже давно и след простыл.

– То была аура настоящих воинов? – снова спросила Цзюнь Чжэньчжэнь.

Глава 5 Интуиция подсказывает, что что-то тут не чисто

Аура воинов?

Лэй Чжунлянь сильнее сжал копье.

Тогда он увидел появившихся со всех сторон людей. Кто-то был верхом, кто-то на своих двоих. Это походило на самый настоящий хаос.

Одеты они были по-разному и очень неопрятно и выглядели невероятно зловеще. Видов оружия тоже оказалось немало: мечи, копья, цзи [4] .

4

Древнее оружие, соединявшее в себе клевец и пику: длинное древко с топоровидным лезвием, заканчивающееся заостренным наконечником.

– Оставьте деньги на дороге! Оставьте деньги на дороге!

Они кричали и очень странно размахивали оружием.

– Господин Фан, с этими людьми что-то не так, – выпалил Лэй Чжунлянь.

Хотя отец Фан Наньцзюня, Фан Шоуи, неожиданно скончался, господин Фан не испугался такого поворота событий, ведь они с отцом с самого детства путешествовали и объездили полмира. И хотя сейчас их окружили, он сохранял спокойствие.

– Что именно? В этих краях полно разбойников, – произнес он. – Но ничего страшного: им нужны деньги, а нам надо проехать дальше, так что не будем рисковать ничьей безопасностью.

Услышав слова господина Фана, главный управляющий вышел вперед для переговоров с напавшими.

Лэй Чжунлянь приказал охране приготовиться к обороне.

– Если что-то пойдет не так, мы не станем биться насмерть. Самое главное – спасти наши жизни, не нужно сражаться за деньги и славу, – приказал он.

Все телохранители кивнули, а ученики помладше заулыбались.

– Хуалянь-гэ [5] , все об этом и так знают, почему ты каждый раз так настойчиво просишь об одном и том же? – спросили они.

5

? («брат») – обращение товарищей друг к другу, когда они равны по статусу. Также «гэ» часто используют девушки при обращении либо к родным братьям, либо к другим молодым людям постарше. Почтительное обращение для старшего лица мужского пола.

Когда человек постоянно повторяет известные всем вещи, это может означать лишь одно: у него на душе неспокойно.

Лэй Чжунлянь осмотрел разбойников, окруживших их.

– Я уверен, что с этими людьми что-то не так, – снова заявил он.

Озадаченные телохранители тоже оглянулись по сторонам.

– Эти разбойники обосновались здесь много лет назад, так что в этом нет ничего странного. Иногда их больше, иногда меньше. За последние годы жизнь людей ухудшилась, поэтому многие начали заниматься разбоем, – произнес кто-то. – Они просто хотят денег, никто из них не желает жертвовать своей жизнью.

– Даже если бы и хотели, мы их не боимся! – рассмеялся кто-то еще. – Многие из них даже нож правильно держать не умеют.

Разбойники, с которыми Лэй Чжунлянь сталкивался раньше, и правда рассчитывали на численность, боевыми навыками владели единицы. Именно поэтому у них не было преимущества, если драка все-таки начиналась. Так что телохранителям обычно не слишком доставалось.

Так все было раньше, но в этот раз Лэй Чжунлянь чувствовал, что здесь что-то нечисто.

Их голоса, крики и движения казались случайными, но в то же время в них прослеживалась какая-то правильность.

В следующее мгновение главный управляющий истошно завопил и свалился с лошади.

– Взять заложника!

Отовсюду послышались крики.

Начался хаос.

– У них зверский аппетит, они ничего не боятся, – закричали телохранители и заняли боевые позиции, чтобы дать отпор.

Вместе с ними в движение пришли и разбойники. Воздух содрогался от разнесшихся криков.

– Убить.

– Убить.

– Убить.

Это слово прорвалось в уши Лэй Чжунляня подобно удару молнии.

Теперь он понял, что здесь не так.

Голоса нападавших звучали очень размеренно, а вся их хаотичность оказалась простым притворством. Очень скоро их действия превратились в слаженную атаку, которая сокрушала все на своем пути.

И они кричали, призывая убивать.

Разбойники не стали бы тратить силы на бессмысленные вопли. Существовало только одно место, где во время штурмов скандировали слово «убить».

Поле боя на войне. Так могли кричать только воины.

Когда-то Лэй Чжунлянь вступил в ряды воинов и собирался отправиться в северные земли за гогуном, однако на полпути ему пришлось бросить эту затею: его родители уже находились в преклонном возрасте, и ему следовало исполнить сыновний долг.

Он уже бывал на поле битвы. Лэй Чжунлянь тренировался и убивал вместе со своими боевыми товарищами. Хотя длилось это очень недолго, все пережитые чувства пропитали его до мозга костей.

Эти люди… это вовсе не разбойники!

– Скорее отступаем, не принимайте бой и не занимайте боевые позиции, защищаем господина Фана и отступаем! – крикнул Лэй Чжунлянь.

Но было уже слишком поздно.

– Значит, те люди оказались не горными разбойниками, а хорошо обученными солдатами?

Ласковый женский голос раздался в его ушах, в ту же секунду ему передали чашку чая.

Лэй Чжунлянь слегка расслабился. Он принял горячий чай и согрел свои замерзшие руки.

– Да, – ответил он низким голосом. – Позже власти поймали этих людей, и они во всем сознались. Да, нашлись свидетели и вещественные доказательства, однако я уверен, что это были не горные разбойники!

– Выходит, единственная улика – это твои чувства в тот момент? – спросила Чжэньчжэнь.

Как и в ситуации с дровосеком. От одной лишь встречи с ним волосы вставали дыбом.