Цена предательства

Жаль, что не мне довелось его прикончить. Теперь поглядим, как второй поживает". И Ньюмэн достал кинжал "рэндэлл номер один" с острым как бритва лезвием, которое он бесконечно затачивал каждую свободную минуту.

Он нашел Джерри, лежащим на земле со "скорпионом" в руке. Ньюмэн опустился на колени возле ирландца, забрал автомат и ласковым тоном поинтересовался:

– Как ты себя чувствуешь?

Макгвайр взглянул на него глазами, затуманенными болью.

– Слава Богу, что ты пришел, - с трудом выговорил он.
– Помоги мне добраться до машины. Там мой брат.

– Ты опоздал, старина, - возразил Ньюмэн.

– Ему уже ничем нельзя помочь. Он в мире ином.
– Он поцеловал клинок кинжала.
– А тебе тоже пора туда.
– Последние слова он произнес почти любовно и перерезал Джерри горло.
– Это тебе за моих погибших ребят, - приговаривал Ньюмэн, вытирая лезвие о рубашку убитого.
– Это тебе за ребят, которых ты и твои дружки убили во имя своего свинарника по имени Северная Ирландия. Будь ты проклят, республиканская гнида!

Он взглянул на труп, убрал кинжал и вынул из кармана несколько игральных карт. Их было около десятка, и все с разными рубашками, но все туз пик. Ньюмэн засунул одну из карт в карман ирландца и встал на ноги. Затем прошел к "шевроле" и прощупал пульс у Даниэля.

Убедившись, что тот мертв, бывший десантник засунул и ему в карман туза пик и вернулся к отряду.

20

Ньюмэн медленно брел назад, ощущая некую приподнятость духа после того, что он совершил. "Если мне не суждено вернуться домой, - размышлял он, все равно я сумел отомстить за всех моих друзей, которых доставили на родину из Ольстера в гробах либо уволили из армии по инвалидности, вынудив перебиваться с хлеба на воду на жалкую пенсию до конца своих дней и проклинать свою жизнь".

– Как он там?
– спросил Эйнджел.

– Отдал концы.

– Этого не может быть.

– И тем не менее. Сколько тебе еще нужно увидеть сегодня трупов, чтобы успокоиться?

Его ранили по меньшей мере три раза, и ты ничем не мог ему помочь. Впрочем, никто из нас не мог бы ему помочь.

– Ладно, пойду посмотрю.

– Я же тебе сказал, что ты ничем не можешь ему помочь. Он отдал Богу душу, Эйнджел. Попытайся это понять!

– Что здесь происходит?
– поинтересовался подошедший к ним Вэлин.

– Речь идет о братьях Макгвайр, - пояснил Эйнджел.
– Ньюмэн утверждает, что оба мертвы, но, когда я уходил, Джерри точно был еще жив.

– Зачем ему лгать?
– жестко спросил Вэлин, но заметил, что американец как бы не в себе.
– Пора седлать коней, ребята. Мы опаздываем.

Уже была половина третьего ночи, а они все еще не расстались с Сайта-Аной, и впереди был длинный путь до аэродрома. Они опаздывали, и Вэлин знал, что пилот не станет задерживаться ни на минуту.

– Простите, полковник, - стоял на своем Эйнджел, - но вполне возможно, что Джерри еще жив.

– Они оба мертвы, - настаивал Ньюмэн.
– Можете мне поверить на слово. Я повидал достаточно трупов на своем веку.

– Я просто хотел бы увидеть Джерри собственными глазами, - упорствовал Эйнджел.

– Ладно, пойди и посмотри, - сдался Вэлин.

Ньюмэн промолчал, когда американец отправился за холмик. Там Эйнджел обнаружил труп Джерри с перерезанным горлом и карту туз пик, торчащую из кармана рубашки. Он понял, что произошло, но прекрасно осознавал, что в данный момент ничего уже нельзя предпринять, и вернулся к Вэлину и Ньюмэну.

– Да, он мертв, - сказал Эйнджел.
– Ньюмэн не соврал.

Он посмотрел на бывшего десантника, который не отвел глаз под его взглядом.

– Доволен?
– спросил Вэлин.

– Да, вполне.

Ньюмэн сузил глаза, но снова промолчал, и все трое пошли к машинам. Трехтонка и джип сразу отправились в путь. О'Рурк двигался первым.

Они промчались по шоссе бампер к бамперу до пересечения с боковой дорогой, которая выводила на окружную магистраль. Несколько миль пришлось ползти на черепашьей скорости, и Вэлин, сидевший рядом с Карлосом в кабине грузовика, с трудом сдерживал нетерпение. Если удастся успеть к аэродрому вовремя, можно считать, что им крупно повезло. Однако, судя по прошлому опыту, рассчитывать на легкий и быстрый путь не приходилось.

Наконец достигли запланированного места сбора, которое им так и не пригодилось, и семья Дельгадо перебралась в поджидавший ее микроавтобус, куда Карлос перенес тело Карлотты, а затем вернулся и сел за руль грузовика.

Вэлин попросил старого колумбийца выйти на минуту для разговора.

– Что вы собираетесь делать с Карлоттой?
– спросил полковник.

– Мы решили, что ее нужно отвезти домой.

– А я думал, что вы полетите с нами.

– Это невозможно, полковник. Я должен похоронить свою дочь.

– Но вы подвергаете себя смертельной опасности. Вы ведь знаете, что в Вашингтоне оказался предатель.

– Пусть будет, как будет.

– Хезус, я прошу вас пересмотреть свое решение. Я отнюдь не против достойных похорон, но вы можете выкопать могилу возле аэродрома и потом улететь вместе с нами.

– Значит, хоронить без священника?

– Если нет иного выхода. В конце концов, ее душа рассталась с телом, и слова не имеют сейчас для нее никакого значения.

– Нет, это не так. Эти слова очень много значат для меня и Марии.

Вэлин понял, что спорить бесполезно, и решил поменять тему разговора.

– Нам вскоре понадобится заправиться бензином и дизельным топливом.

– Мы припрятали кое-что про запас у шоссе, - ответил Хезус.
– Первый тайник примерно в сорока километрах отсюда. Мы скоро там будем и сможем заправиться.

– Благодарю вас.

– Не стоит благодарности.

Вэлин посмотрел в окно микроавтобуса и увидел лежавшее на заднем сиденье тело Карлотгы. На его взгляд, не имело никакого смысла приносить в жертву всю семью ради простого ритуала.

– Может, вы разрешите вашим детям присоединиться к нам? Они получили бы возможность начать новую жизнь в Штатах.

– Если говорить о Карлосе, он сразу отпадает, потому что не знает и слова по-английски, - возразил Хезус.

Он увидел выражение лица Вэлина и поспешил исправиться.

– Хорошо, я поговорю с ними, но сейчас нам нужно спешить. Время идет, а на нашем пути встретится еще немало солдат. Между прочим, не надо забывать, что теперь нас повсюду разыскивают.

"Об этом ты мог бы мне и не напоминать", - устало подумал Взлин, а вслух сказал: