Цена предательства

– Да, конечно.

И вернулся в кабину грузовика.

Колонна достигла тайника с горючим без приключений. Заправкой машин занялись Хезус и Кар л ос, которым помогали Ньюмэн, Мессельер и Эйнджел. Мария, Кармен и София остались в микроавтобусе. Спенсер, обменявшись парой слов с Вэлином, подошел к машине и робко постучал костяшками пальцев по стеклу, возле которого сидела Мария. Женщины повернули головы в его сторону, а Мария опустила стекло.

– Я хотел бы поговорить с Кармен, если позволите, - попросил американец.

– Ты хочешь с ним разговаривать?
– спросила Мария удочери.

– Да, - ответила девушка.

– Тогда не возражаю.

– Я приношу вам свои искренние соболезнования в связи с гибелью вашей дочери, - вставил Спенсер.

– Благодарю вас, - кивнула в ответ Мария.

– Я буду молиться за нее.

– Молитесь за себя. Вам это может очень пригодиться еще до вашего отъезда.

– Мама, он не виноват в смерти Карлотты, - вступилась за американца Кармен.
– Мы знали, на что шли.

Мария снова кивнула.

– Простите, - смягчилась она.
– Я была не права. Когда вокруг погибает столько людей, еще одна смерть может пройти незамеченной, но это была моя старшая дочь, и я возлагала на нее большие надежды. А видите, как вышло?

– Я понимаю, - ответил Спенсер.
– Мне тоже доводилось терять боевых товарищей, друзей и членов семьи. Многие ушли безвозвратно, слишком многие. Я знаю, как тяжело терять близких, и не смею упрекать вас ни в чем.

Мария потрепала Спенсера по руке, дав понять, что ценит его участие, а Кармен покинула микроавтобус и прошла к краю опушки вместе с американцем.

– Полковник сказал, что ваша семья решила остаться, хотя раньше вроде была договоренность, что вы улетите с нами. Это правда.

Кармен вскинула на него глаза и молча кивнула.

– Я хочу взять тебя с собой в Америку, - твердо заявил Спенсер.
– Если другие не хотят, это их дело, а тебе нужно самой решить свою судьбу.

– Почему?

– Что почему?

– Почему ты хочешь взять меня в Америку?

– Ты сама знаешь, почему, и ты это знала с первого момента, как мы встретились.

– Да знаю. Но мои родители...

– Наверняка они желают тебе самого лучшего.

– А ты, значит, знаешь, что для меня лучше?

– Нет, я не могу взять на себя такой смелости, - улыбнулся Спенсер. Но я готов допустить, что со мной тебе будет лучше.

– С тобой? С "солдатом удачи"? С платным наемником, который готов жертвовать жизнью по прихоти владельца самого тугого кошелька?

– Да, именно со мной. Я слишком долго был одинок, Кармен. Я провел в одиночестве годы, а это очень много, поверь мне. Но мне не хотелось бы, чтобы одиночество вошло в привычку, стало моей второй натурой. А когда я увидел тебя, то понял, что мы должны быть вдвоем. Поэтому я тебя и поцеловал тогда. Мне показалось, что и ты ко мне неравнодушна. Во всяком случае я очень надеюсь, что мы найдем общий язык.

– Но ты ведь очень видный мужчина, Спенсер. Не может быть, чтобы все эти годы у тебя никого не было.

– Поверь мне на слово, что так оно и есть, и поверь, что я желаю тебе только добра.

– Я верю.

– Значит, ты полетишь со мной?

– Дай мне время обдумать твое предложение. Сам понимаешь, надо переговорить с матерью. Согласись, что ей будет нелегко потерять сразу двух дочерей за одну ночь.

– Да, конечно, с матерью обязательно нужно все обсудить.

Кармен встала на цыпочки и поцеловала Спенсера в губы.

– Дурачок, - с укоризной сказала она, - неужели ты до сих пор не понял, что я тоже хочу тебя целовать. И даже гораздо больше, чем ты думаешь.

– Спасибо. Я рад это слышать.

– Между прочим, ты мог бы при желании остаться здесь с нами.

– Ради того, чтобы по всей Колумбии были расклеены мои фотографии с надписью "Особо опасный преступник, которого разыскивает полиция"? Не говоря уж о том, что и местная армия проявит ко мне нездоровый интерес.

– Не совсем так. Я знаю места, где мы сможем спрятаться, и нас никто никогда не найдет.

– Начинаю подозревать, что ты меня соблазняешь.

– Значит, и ты подумаешь над моим предложением?

– Обязательно.

– А сейчас мне нужно вернуться к матери.

– Да, естественно.

Он не тронулся с места, молча наблюдая за тем, как она идет к микроавтобусу и по пути бросает через плечо задумчивый взгляд.

Спенсер принялся размышлять над предложением, которое обронила Кармен. Ради чего, собственно говоря, возвращаться в Штаты?

Ради денег? Да, это веская причина. Его ждал крупный гонорар. Весьма солидный. Конечно, при условии, что удастся выбраться из этой дыры. Допустим, жить можно и в Колумбии, но так как у него не было ни малейшего желания до конца своих дней ждать стука в дверь в полночь, и тогда, значит, нельзя связывать свою жизнь с Кармен, Спенсер озадаченно покрутил головой, осознавая, что принять то или иное решение будет крайне нелегко.

Тем временем Резник неспешно курил возле грузовика, который заправляли дизельным топ

ливом Хезус и Карлос. Русский видел, как беседовали Спенсер и Кармен и как они обменялись поцелуем. Ему стало чуточку завидно, что они не скрывают своих чувств, и он невольно взглянул в сторону микроавтобуса, где за стеклом вырисовывался четкий профиль Софии.

Хезус подметил его взгляд и не преминул спросить:

– Красивая девушка, правда?

– Вы говорите о Софии?

Хезус согласно кивнул.

– Да, очень красивая девушка, - печально промолвил русский.

– Жаль, что вы не встретились при иных обстоятельствах.

– Я тоже об этом думал.

– Твой друг, американец с грустными глазами... Как ты считаешь, у него такие же мысли в отношении Кармен?

– Думаю, да.

В этот момент к ним подошел Вэлин.

– Как дела, Хезус? Заканчиваете?
– поинтересовался он.

Хезус и Карлос опустили тяжелый бак на землю и плотно закрутили крышку, а потом закатили его в яму, прикрытую камуфляжной сеткой, где стояли другие баки и канистры.

– Дело сделано, полковник, - отрапортовал Хезус, вытирая руки о штаны.
– Заправлены все машины, и горючего должно хватить до места.

– Может, вы поменяете свое решение?
– спросил Вэлин.
– Я имею в виду: может, вы все же полетите с нами?

– Боюсь, что нет.

– Ладно, спорить не буду. Но прошу вас помнить то, что я сказал относительно вашего сына и дочерей.

– Спасибо, я помню, - ответил колумбиец.
– А теперь нам пора в путь.

Все снова расселись по машинам перед долгой дорогой к аэродрому. Но уже пробило почти четыре часа ночи и оставалось лишь два часа, чтобы добраться до цели, реально же для этого требовалось по меньшей мере часа три. Когда Карлос вывел грузовик на ухабистую дорогу в арьергарде колонны, Вэлин в очередной раз посмотрел на часы и не мог избавиться от нехорошего предчувствия, что к самолету уже не успеть.