Цена проклятия

– Но ведь у Майка есть волшебные монеты желаний, - вежливо заметила лисица.
– Возможно, он пожертвует одной для тебя? Эй, пикси! Иди-ка сюда!

Парень подлетел к нам, явно желая оказаться подальше от властной женщины. Мы его оторвали от яростного копания в куче золота. Еще бы, такое архиважное занятие. Он как раз собирал в носовой платок украшения, выпавшие из мешка дракоши.

– Майк! Ты где взял платок?
– удивленно поинтересовалась я. Просто потому, что тряпочку эту уже где-то видела. Вензель знакомый.

– У Сайгоша из кармана выпал, когда он переходил в истинную сущность, - независимо пробурчал пикси.
– Он чистый! Даже на землю не успел упасть, я сразу его подхватил.

– А зачем собираешь вещицы?
– задумчиво спросил Мак, подходя ближе к нашей компании.

– Себе в копилку?

– Вот вы всегда обо мне плохо думаете, - обиделся Майк.
– Просто большинство украшений принадлежит семье Бишоп. А они такие противные все, лучше вернуть, чтобы не приставали.

– Хватит уже вам ссориться, - вмешалась Бабушка Ли.
– Осталось очень мало времени. Меньше, чем полчаса. Хотите узнать, в какой мир попал ваш друг? Если да, то пусть Майк пожертвует монетку на доброе дело. Но прежде мы с внучкой уйдем. Как-то не сложились у меня отношения с лепреконами. Причем со всеми одновременно. Я не прощаюсь. А с тобой, Агнесса, вечером поговорим. Жди.

Кицунэ поклонились и тут же исчезли. Как и не было их на полянке. Майк шмыгнул носом, потом решительно достал из-за пазухи шнурок с монетами, отцепил одну, а остальные спрятал под куртку. Вообще, он так замечательно смотрелся в этих одежках, сшитых для Кена (куклы). Синие джинсы под цвет глаз, махонькие, но удобные кроссовки. Свитер, тоже ярко синий, и теплая кожаная куртка сверху. Черная шерстяная валяная шапочка дополняла наряд маленького разбойника. Надо будет связать ему варежки, чтобы руки не мерзли, подумала я. Холодно. Особенно ранним утром. Казалось, солнечные лучи падают только на нас, оставляя пространство вокруг во тьме. Майк осторожно взял монету в ладошки и подышал на неё. Раздался нежный звон колокольчиков. Запахло жареной колбасой, дымом костра, а рядом с нами появилось грозовое облачко, из которого, почему-то спиной, вышла лепреконша в новом платьишке с надетым поверх него белоснежным передником и чудесном кружевном чепчике, еле прикрывающем золотистые кудряшки. В руках сказочная девочка из легенд держала поднос с тремя кружками и одним наперстком.

– Скоро вернусь!
– пообещала кому-то гостья.
– Ну что?
– Обернулась она лицом к нам.
– Сколько можно ждать приглашения? Ваше счастье, что сегодня самая необычная ночь в году! О! Вас почтила своим присутствием сама Богиня! И чем же таким вы заслужили её высочайшее внимание? Ничего себе возмущение пространства! Угощайтесь пока.
– Девочка поставила поднос на ближайший валун, а сама двинулась в обход громадной кучи золота.

Мы взяли кружки. А что такого? Октябрьский эль - это сила! Я зажмурилась, загадывая желание. Потом коснулась губами края глиняной кружки и маленькими глотками пила потрясающе вкусный напиток до тех пор, пока в емкости не осталось ни капли.

– Понравилось?
– прозвучал требовательный голос нашей посетительницы.
– Сама варила. Теперь к делу. Ведьма! Давай-ка сюда медную ступку из кармана. Я думала кружку использовать, но кубок намного лучше подходит для ворожбы. Все становимся в круг!

Мы столпились вокруг камня, на котором лепреконша творила свое загадочное волшебство. Оставив на подносе только медную чашу, девочка налила в неё до половины магический напиток, передав кружку Маку, чтобы держал пока что. Потом сморщила лоб, пробормотала странные три слова и полезла в карман передника.

– Ни у кого, случайно, нет при себе можжевеловой палочки? Я, кажется, выронила свою возле котла, - смущенно попросила лепреконша.

Вот. Я знала, что наступит когда-нибудь момент, когда она понадобится! Рыться в сумке было бесполезно, слишком много там скопилось всего. Поэтому я просто вывернула содержимое на травку. Кто бы сомневался! Палочка нашлась сразу же. Значит, в сумке она была в самом низу. Девочка взяла искомый инструмент в руки, уважительно кивнула, снова проговаривая вслух заговор, или что там такое означают эти лающие звуки.

– Все! Получилось! Смотрите, только не дышите на эль.

Внутри медной ступки на ровной поверхности отражались темные фиолетовые облака с мелькающими белыми стрелами молний. Среди феерического буйства воздушной стихии мелькали два призрачных силуэта. Крылатые демоны скользили, то, падая вниз, то снова взмывая вверх, теряясь во мраке ночи. Тени сплетались вместе и распадались, озаряемые сиянием сверкающих грозовых разрядов. Доли секунды могли мы видеть потрясающую своим величием иномирную фантасмагорию. Поверхность пошла рябью, видение пропало. Мы облегченно выдохнули. Только теперь я заметила капельки пота, выступившие от напряжения на висках лепреконши. Она стеснительно пожала плечами и залпом выпила остаток эля из кружки.

– Простите. Дольше никто из наших не мог бы удержать изображение. Вы довольны?

– Да, благодарю тебя, - выдохнул Мак.
– Нам важно знать, что у него все в порядке.

Я стиснула зубы, сглатывая комок горечи, образовавшийся в горле. Сайгош-то дома, а вот Скруджика нигде не видно! Не обращая внимания на мои вздохи, лепреконша подняла ступку, повелевая нам с Маком выпить содержимое, разделив на двоих. И так это она властно заявила, что мы, ничтоже сумняшеся, тут же выполнили указание, даже не подумав о возможных последствиях.

Рассветные лучи осветили поляну полностью, являя миру наши бледные физиономии. Утренняя дымка медленно отступала к обрыву, обнажая голые деревья и стаю полицейских, ожидающую окончания ритуала. Девочка презрительно фыркнула и обратилась непосредственно к Майку.

– Прощай, жадный пикси с трусливым сердцем. С тобой мы больше никогда не увидимся. Однако, ты не пожалел монеты для друзей. Это поступок.
– С этими словами лепреконша опустила монету в поясной кошелек и, защелкнув замочек, продолжила.
– Возможно, тебя ждет лучшее будущее, чем я думаю. Занимайся собой, Майк.

Небольшой шутовской поклон в нашу сторону, и волшебное существо растворилось в пространстве вместе с подносом и небольшим грозовым облачком.

Дальше события понеслись, как сель с горы, одно за другим. Сначала к нам подошел Кроули. Уточнив у МакКуинси, что ритуал закончился, он позвонил по мобильному телефону, и на поляну въехал банковский фургон. Полиция плотно оцепила мегалит и нас вместе с горой драгметалла. Из фургона вышли трое служащих банка с большими списками в руках. О, это надолго. Если они каждый слиток будут по описи проверять, морока затянется до вечера. Потихоньку складывая скарб в сумку под бдительным надзором полисмена, чтобы не положила чего лишнего, я подумала, что мое присутствие не обязательно, и подошла с этим вопросом к мужчинам, бурно обсуждающим прошедшую ночь. Кроули милостиво разрешил мне покинуть место происшествия, не дожидаясь окончания процедуры. Мак, в свою очередь, попытался навязать мне хаммер, но я сумела откреститься от его предложения. Еще не хватало вести чужой автомобиль после бессонной ночи. Поэтому домой меня отвезли на полицейской машине с мигалкой. Жаль, сопровождения не было, да и сирену водитель отказался включать почему-то. Хотя я честно пыталась уговорить его на розыгрыш жителей соседних домов.

Спать не хотелось совершенно, и моя светлость решила собрать чемодан. Дом пустой. Кухарка с горничной придут только к десяти утра, то есть через пару часиков. Значит, я успею сложить вещи и заказать билет на поезд. А еще могу позвонить к себе домой. Точно! И я бегом помчалась в кабинет, чтобы узнать, как там Рель, брауни и этот, как его, Кушик. Может быть кто-нибудь, наконец, объяснит мне кто он такой?

Компьютер пропал. Как корова языком слизнула. На столе - нет, под столом - нет, нигде - нет. Я расстроилась, залезла с ногами в большое кресло, наверное, чтобы поразмышлять о превратностях судьбы, но неожиданно для себя задремала. Спустя сколько-то времени меня разбудил осторожный стук в двери. Потянувшись, я поняла, что сон в кресле плохо сказался на состоянии всех моих косточек. Шея болела, суставы хрустели, а позвоночник вообще жаловался громко и неоднозначно. В ответ на мой хриплый голос в кабинет вошла бодрая до отвращения Кэрри в сияющем свежей белизной переднике.