Цена Рая

— Незаменимых обязанностей! — Доктор едва не вышел из себя от ярости. — Человек лишился жизни!

Профессор была по-прежнему невозмутима:

— Он знал, на что шёл. Путешествия в глубоком космосе всегда опасны.

Сказав это, профессор вернулась к осмотру повреждений пульта климатических установок.

Доктор грустно покачал головой, но прежде, чем он успел что-нибудь сказать, появился Кендл. Он с подозрением посмотрел на Доктора и вынул пистолет.

— Это из-за вас?

— Едва ли, — ответил Доктор, подняв на всякий случай руки. — Когда это началось, я был ещё заперт.

— Это благодаря Доктору пожар был потушен так быстро, ещё до того, как огонь смог перекинуться куда-нибудь ещё, — объяснила профессор.

Кендл нахмурился, но кивнул и опустил оружие.

— В таком случае, наверное, я должен перед вами извиниться. И поблагодарить.

— Рад был помочь, — небрежно сказал Доктор и отошёл в сторону, чтобы Кендл смог увидеть тело Коллинза.

Если это был тест, то Кендл прошёл его на «отлично».

— Коллинз! Он что… Что… Что случилось? — поток слов не останавливался, а старик уже спешил осмотреть всё собственными глазами.

Он посмотрел на профессора, а затем на Доктора, в ожидании объяснения.

— Отравление дымом, — сказал Доктор. — Ничем уже нельзя было помочь.

— Но что он здесь делал? — спросил Кендл.

— Судя по положению тела, думаю, он пытался вручную запустить противопожарную систему, — предположил Доктор, махнув в направлении потолка, который, как и на большинстве космических кораблей, был покрыт множеством распрыскивателей. — Полагаю, детекторы огня и дыма до сих пор не подключены к питанию.

Кендл утвердительно кивнул:

— Многие системы, которые мы считали неважными, были отключены после крушения, чтобы можно было запустить другие.

Он наклонил голову в направлении профессора, но не стал обвинять её прямо. Но Доктор это заметил, и подумал, что нужно разобраться, насколько у этих двоих расходятся мнения о том, что существенно, а что нет.

— Нужно забрать его тело для похорон. Его семья пожелала бы этого, — сказал Кендл, вставая на ноги.

Профессор отмахнулась:

— Делай всё, что считаешь нужным, — сказала она ему, — и пришли ко мне Хеспелла, пусть поможет мне исправить тут всё.

Бросив в сторону Доктора последний смущённый взгляд, Кендл вышел.

— Быть может, я могу помочь? — предложил Доктор. — Не хочу хвастаться, но я очень хорош по части всего технического.

Он пустил в ход всё своё обаяние, но ответной реакции не добился. Профессор Шулоу оценила его холодным взглядом.

— Разве можно отказаться от такого предложения? — в конце концов сказала она и шагнула в сторону, пропуская Доктора к почерневшей панели.

Они проговорили, наверное, несколько часов. Когда Роза высунула голову из шатра, она увидела, что большинство костров были уже потушены. Люди племени, должно быть, заснули уже давным-давно. Она подумала, что уже очень давно не делала ничего настолько обычного. Провести несколько часов с кем-то, с кем она только что познакомилась, было очень интересно. Не безумно интересно, как быть с Доктором, а нормально интересно, приземлённо, так же, как проводить вечер с Микки, жуя чипсы и разговаривая о жизни.

С мыслью о Микки Роза поняла, что её так привлекало в Резе. Он был такой, как Микки: юношеская энергия и неизменная жизнерадостность.

Рез снова вернулся к костру и помешивал в другом котле горячий напиток.

— А что дальше? — немного застенчиво спросила Роза.

— Дальше? Дальше мы выпьем по чашке джинеры, — с широкой улыбкой ответил Рез.

Роза понятия не имела, что такое джинера, но надеялась, что это не сильно отличается от чая. Одна из немногих вещей, объединявшей её маму и Доктора — они оба обожали чай. Так же, как и Роза. Но проблема была в том, что на борту ТАРДИС у Доктора была такая коллекция экзотических чаёв, что Розе никогда не доводилось попить обычного, нормального чая. Ну неужели нельзя было помечтать, что эта джинера будет на вкус такая же, как чёрный чай?

Но это были только мечты. Джинера оказалась больше похожей на кофе, с привкусом какао. Она была довольно вкусной. Настолько вкусной, что чашка Розы быстро опустела.

— А ещё одну можно? — набралась она наглости попросить.

Рез пошёл наливать её ещё чашку.

— Но больше двух нельзя. Хорошего нельзя слишком много.

Роза скривилась.

— Можно, если оно настолько хорошее! — настаивала она.

Рез решительно покачал головой:

— Нет, не в этом случае. Из-за передозировки бобов джиненя можно заснуть навсегда. От них делается хорошо, но излишнее расслабление расслабит тебя так, что сердце остановится.

Роза замерла в нерешительности, рука зависла на полпути к чашке.

— Не волнуйся, — успокоил Рез. — От двух не умирают.

Немного поколебавшись, она взяла чашку.

— Так ты считаешь, что брат Хьюган что-то выяснил? Все эти его разговоры о старых обычаях…

— Не знаю. Но я уверен, что древние не были дураками. Ты сама видела остатки их храма.

Роза нахмурилась, она поняла, что её всё время настораживало.

— А почему вы живёте в шатрах, а не в зданиях?

— Люди меняются. Теперь мы ведём более кочевой образ жизни, ближе к природе. В зданиях никто не живёт уже сотни лет.

— Может быть, предков разогнали эти витику, — пошутила Роза.

Но Рез, увы, не засмеялся. Он принял этот комментарий всерьёз.

— Может быть, и так, — согласился он.

Роза удивилась:

— Ты думаешь, что и вправду было какое-то существо, похожее на тот костюм?

Рез посмотрел ей в глаза.

— Да, думаю, было. Уж очень много его изображений я видел в храме и рядом с ним. Фрески, картины, статуи. Уверен, что когда-то витику были настоящими.

Увидев изменившееся лицо Розы, Рез поспешно стал её успокаивать:

— Но это было давным-давно. Не думаю, что мы когда-нибудь их увидим, — заверил он.

И именно в этот момент острые, как лезвия, когти прорезали стену шатра, не достав до Розы несколько сантиметров.

7

Роза вскочила на ноги и бросилась вперёд. Позади неё когти снова рассекали поверхность шатра. Но помимо этого был ещё более неприятный звук: ворчание и рычание животного, а издалека доносились ещё и крики. Там, где только что была сплошная стена из шкур, теперь была масса обрывков, словно пластиковые полоски, которые её бабушка вывешивала летом на двери. В образовавшийся вход вошло существо, в котором Роза сразу узнала витику.