Цена соблазна
Шрифт:
Озвучить свою версию Дубовский не успел, потому что Майя его увидела. Это было настолько неожиданно, что она даже потеряла дар речи.
Потому что поняла: прошлое ее все же настигло.
В Барселоне Майя самонадеянно думала, что способна выдержать любые удары, но этот оказался такой силы, что, несмотря на весь свой титановый стержень, она все-таки покачнулась на огромных каблуках дорогущих туфель.
Потому что, миновав охранника на входе, в просторном зале появился Артем Спасский. Нашел ее взглядом и уверенно двинулся в их сторону. Лицо у него было такое, что Майе на миг захотелось повернуться к Спасскому оголенной спиной в дивном Диоровском
Куда – Майя еще не знала; да хоть в окно!
Его появление было настолько невероятным – а ведь она почти уговорила себя, что они никогда не пересекутся в городе-миллионнике! – что Майя вначале отказывалась верить своим глазам.
Но затем все-таки поверила и решила, что никуда она не побежит. Трудности достаточно ее закалили, и она сможет без страха взглянуть в темно-серые глаза Артема Спасского.
Но он был здесь, и ей все-таки пришлось смириться с неизбежностью.
Стояла и ждала, когда он подойдет, не слушая, о чем твердит ей Макс.
Смотрела.
Артем производил такое же завораживающее впечатление, как и в тот самый день, когда с ней случилось «это» – в седьмом или восьмом классе, стоило ему занять соседнее место на задней парте. Движения были уверенными, отточенными – словно у вышедшего на охоту хищника – похоже, сказывались многолетние тренировки. Одет стильно, дорого – блейзер, светлая рубашка под ним, темные джинсы.
Впрочем, на одежду Майя не смотрела, впилась нервным взглядом в красивое, с мужественными чертами лицо. Увидела, как он уставился на ее сына – и его тоже! – после чего посмотрел ей в глаза.
И Майя поняла, что Артем все знает. Сам догадался или кто-то рассказал – это было уже неважно.
И она замерла, размышляя – что он ей сделает?!
В том, что со Спасским будут проблемы, она не сомневалась. Но что он может сделать, если Майя не… крутила ему мозг, как выразился Макс? Наорет? Окатит ледяным презрением? Или же попытается отнять у нее сына?
Нет, строго сказала себе Майя, этого не произойдет. Пусть только попробует! Первобытные времена, когда все решала грубая сила, канули в лету. У нее тоже водились деньги и найдутся отличные адвокаты, если дело дойдет до суда.
Иногда она уже размышляла о подобных нерадужных перспективах и решила, подобное ей не страшно. Он все равно ничего не сможет сделать.
Да и зачем ему что-то делать?
Быть может, они просто поговорят, как цивилизованные люди? Выяснят все раз и навсегда, раз уж не получилось тогда, шесть лет назад?
Только вот, как оказалось, налет цивилизации у Артема Спасского был слишком тонок, потому что вместо приветствия он схватил ее за руку. Серые глаза недобро сузились.
– Ты что?! – выдохнула Майя неверяще, когда мужские пальцы до боли сжали ее запястье. – Отпусти сейчас же! Синяки останутся…
– Переживешь! – заявил он ледяным тоном, на что его компаньон жизнерадостно ухмыльнулся.
Затем Артем развернулся и, не говоря ни слова, повел ее к выходу. Вернее, потащил.
От подобного обращения Майя порядком опешила.
– Куда ты меня тащишь? Спасский, да что с тобой?! Ты с ума сошел?
Пабло, стоявший неподалеку, занервничал. Двинулся было к ним, но Майя покачала головой. Артем был ее проблемой, ей с ним и разбираться.
– Со мной все в порядке, – голос у Артема был холодным, под стать выражению его лица. – А у тебя, Самойлова, как я погляжу, провалы
в памяти. Значит, забыла мне сказать? Так и не вспомнила за целых шесть лет? Хорошо, хоть добрые люди нашептали...Все было совсем не так, хотела возразить ему Майя, но вместо этого спросила:
– Какие еще добрые люди?! Черт, Спасский, я сейчас навернусь с каблуков, и моя смерть будет на твоей совести!
Скорость он все-таки сбавил, но продолжал уверенно двигаться к выходу.
– Прогуляемся, – наконец, сообщил ей. – Побеседуем с тобой о смысле жизни и о моем сыне.
Ни о высших материях, ни о Никите говорить с ним Майя не собиралась.
– С чего ты вообще решил, что у тебя есть сын?! Вернее, что у тебя есть ребенок от меня?
– Потому что у меня есть ребенок от тебя, – заявил он уверенно.
– Спасский, не кажется ли тебе, что ты слишком уж высокого о себе мнения?!
Вместо ответа Артем молча дотащил ее до выхода. Флегматичный охранник в дурацкой ливрее распахнул перед ними двери, а Майя подумала: одно ее слово, и они уже никуда не пойдут.
Но затем решила, что поговорить им все-таки стоит. Раз уж прошлое ее настигло, придется это как-то разруливать.
Глава 2
Шесть с лишним лет назад
Эльке даже не пришлось ее долго уговаривать. Вернее, слишком долго.
Майя сперва протестовала, заявив подруге, что у нее как раз смена в роддоме, да и надеть ей нечего. Не может она поехать, и все тут! Так что на этот раз без нее.
Но затем услышала волшебное «Артем Спасский тоже будет», после чего все сразу как-то быстро сложилось. Майя придумала, кто сможет ее подменить – на днях она брала Ниночкину смену, когда у той подошла очередь в поликлинике, и коллега была готова отдать долг в любое время. К тому же заветное платье на одной из витрин модного магазина после вырученных за последнюю картину денег больше не казалось Майе запредельно дорогим.
И она решила – поедет!.. Купит чертово платье и отправится на дачу к депутатскому сынку Игорехе Зимину, где соберутся ее одноклассники после четырехлетнего расставания.
Кстати, их выпуск, несмотря на то, что их ругали почти все учителя, оказался хорошим, сильным. Почти все поступили в ВУЗы, кроме сестер Бабаян, отбывших на историческую родину в жаркую и загадочную Армению, и еще парочки, уехавших вслед за родителями в поисках лучшей жизни в противоположные части света.
Одна лишь Элька через год после окончания школы выскочила замуж, после чего радостно осела на шее у обеспеченного мужа, забросив экономический, куда поступила по маминой протекции. Муж оказался старше ее лет на двадцать пять и вызывал у Майи искреннее недоумение своей лысиной, пивным животом, обрюзгшими щеками и занудным голосом.
Зато у него за душой водился целый колбасный завод… Вернее, мясообрабатывающий комбинат, и Элька уверяла, что ее страстной любви хватит на всех – и на мужа, и на комбинат.
Правда, семейное счастье продлилось недолго. Через полтора года они уже принялись разводиться, что сопровождалось страшными скандалами, Элькиными истериками и испорченными нервами. Майе, терпеливо служившей подушкой для слез и внештатным психотерапевтом для подруги, тоже порядком досталось.
Наконец, развелись.