Цена вздоха

— Я слышала, что ты здесь! — Повторяет неуверенный, робкий девичий голос. — Выходи.

Еще миг Айва стоит, не двигаясь, но потом вздыхает, обретает свое привычное, беспечное выражение, устало вздыхает и спокойно выбирается из леса на звук голоса.

На тропе, идущей из деревни как раз рядом с полоской леса, куда забрела колдунья, стоит испуганная сельская девушка в сарафане и душегрейке, с платком на голове и торчащей из-под него тугой, длинной косой. В руках у девушки небольшая корзинка, накрытая платком, а на лице беспокойство, которое становится еще заметнее, когда девушка взглядывает на выбравшуюся из леса колдунью в черном платье с вырезом на груди.

— Ой! — Заслоняет девушка глаза ладонью, вмиг краснея и отворачиваясь.

Айва замечает, куда смотрит девушка, оглядывает собственную грудь и довольно ухмыляется, но сказать ничего не успевает. Уже в следующий миг девушка забывает о смущении, впустив в мысли страх.

— Ой! — Вздыхает она уже по-другому, с испугом. — Ведьма! Не трогай, не зло тебе чинить я пришла!

Айва недовольно вздыхает и качает головой.

— И с чего это ты взяла, что я ведьма? — Щурится она сердито. — Я что, по-твоему, похожа на уродливую старуху?

Девушка теряется.

— А… а вы, разве, не ведьма? — Спрашивает она, робея.

— Нет. Не ведьма.

Миг девушка просто таращится, медленно справляясь с испугом.

— Ох! Перепугалась я! Откуда ж мне знать-то? — Начинает она объясняться с улыбкой, постепенно избавляясь от страха. — Да и наряд, вон, до чего странный-то! Ох, не сердитесь, барыня, не видала я прежде таких одежд вот и… вот и спутала с перепугу.

Айва отмахивается и лишь теперь задумывается о том, что вообще могла забыть деревенская девушка здесь, между самой деревней и Алешиным домиком.

— А ты что здесь делаешь? — Прищуривается она и даже не пытается скрывать подозрительность.

— Я? — Теряется девушка, начиная бегать по сторонам глазами.

У Айвы как раз находится время осмотреть незнакомку внимательней. На сарафане Айва тут же отыскивает взглядом пару заплаток, на платке торчит нитка, в душегрейке отыскивается дырка, и даже корзинка оказывается продырявлена.

— Да ничего особенного. — Пытается оправдаться девушка.

И хотя Айва сразу разгадывает эту попытку что-то скрыть, она решает ее проигнорировать.

— Ну идем, раз так. — Спокойно говорит Айва. — Я провожу.

— Ох, ну что вы, барыня! Я не….

— Никакая я не барыня. Зови меня… а тебя как, говоришь, саму-то зовут?

Девушка мнется, не спешит отвечать, но затем поддается, не видя иной возможности.

— Я? Меня… Аленушкой меня звать.

— Чего краснеешь-то? — Улыбается Айва. — О! А меня тоже Алена зовут!

— Неужто?

— Что, не веришь?

— Ну что вы, барыня! — Пугливо отговаривается девушка. — Верю! Верю!

Колдунья идет вперед, повернувшись в сторону Алешиного дома. Замявшись, за ней идет и Аленушка. Айва поначалу ничего не говорит, но затем останавливается, уже собирается раскрыть планы девушки, но вдруг замечает, как та печально смотрит на убитого зайца.

— Что? — Ухмыляется колдунья. — Только не говори, что жалко.

Аленушка поднимает глаза, замечает взгляд Айвы и сразу угадывает, о чем речь.

— Ох, ну… жалко, конечно. — Вздыхает она чувственно, без притворства. — Живой же, как не жалеть-то?

Айва покачивает головой, а затем разводит руками.

— Или он, или ты. Так уж мир устроен. Так чего жалеть?

Аленушка нахмуривается и подступает, сжимая на груди свободную руку.

— Знаю я, уж не маленькая. Да только все равно ведь жалко! — Говорит она пылко, что даже брови у переносицы изгибаются кверху. — Уж бабушка моя ослабела совсем, так мне приходится самой курочек забивать, чтобы прокормиться, супу приготовить… да я каждый раз чуть не плачу. Знаю, что надобно, но ведь жалко же все равно! Живые же!

Айва ненадолго даже замирает от удивления, но потом возвращает себе безразличное спокойствие, отмахивается и даже забывает, о чем сначала хотела сказать, вернее, отказывается от своей мысли и решает просто отвести девчонку к дому.

— Как знаешь. — Отвечает колдунья негромко. — На всех тварей все равно слез не хватит, но дело твое.

На миг застыв, девушка отправляется следом и дальше идет молча, ничего не говорит, только раздумывает о чем-то, идет позади, не торопясь поравняться. Так Аленушка следует за колдуньей до маленького, разваленного домика, лишь там понимая, что Айва привела девушку ровно туда, куда она и направлялась.

— А вы, разве тоже… здесь живете?

— Что значит «тоже»? — Оборачивается Айва, открывая дверь.

Аленушка теряется, но старается держать себя в руках.

— Это ведь здесь мальчик живет, сын травницы? Я думала…. — Вдруг, Аленушка изменяется в лице. — Так вы одна из его сестер? Ох, а я уж испугалась!

Айва не отвечает.

— Заходи. — Говорит она коротко. — Будь как дома.

Аленушка проходит внутрь, оглядывается и начинает вести себя немного смелее. Она усаживается на табурет рядом с входом, а корзинку отставляет на стол.

— А я братцу вашему как раз угощение принесла. — Сообщает Аленушка, поглядывая на корзинку.

— Угощение? — Оборачивается колдунья.

— Вы уж не серчайте, — с жалостливым видом объясняет Аленушка, — не со зла они, просто думали, что мертвеца увидели. Как никак, дерево-то ведьмино. Перепугались, ну и…. А братец-то ваш как? Все с ним хорошо? Не сердится? Ох, так нехорошо получилось. Вот я и подумала, что… хоть так извиниться.

Айва кладет зайца к печи, решив освежевать позже, а сама подсаживается к гостье.

— Ну теперь рассказывай, что произошло. — Говорит она.

И Аленушка тут же меняется в лице.

— А братец, разве, вам ничего не сказал? Ох, нехорошо-то как вышло.

Она тут же вскакивает и глядит жалобно, обе руки сложив на груди.

— Они его бить не хотели! Напугали только, да и то, не со зла! Сами, небось, перепугались.

Айва щурится, скрещивает руки на груди и только вздыхает.

— Да вы не серчайте на нас! — Подступает Аленушка ближе. — Мальчишки же, чего им? Сегодня подрались, а завтра уж побратались! Они ж всегда такие у нас.