Цена вздоха

— Хотя, как ни печально это признавать, — заговаривает с мальчиком старик, когда колдунья успевает отойти на несколько шагов, — но она права.

Алеша снова поднимает удивленный взгляд, не зная, как реагировать на слова. Но старик продолжает тянуть его за руку вперед и не дает останавливаться.

— Я слышал не все, но и того достаточно. Ты поспешил. Ты словно бросился со скалы, не зная, есть ли под ней озеро. — Говорит старик привычными для него загадками, увлекая и запутывая Алешу все сильнее. — Как и моя… попутчица. Она тоже часто так делает.

Старик улыбается. И пусть слабо и недолго, но этого хватает, чтобы мальчик успокоился.

— Ни я, ни она ничего почти не смыслим в исцелении. — Продолжает старик, отпустив мальчика.

Алеша дальше идет сам и внимательно слушает, пытаясь разгадать мысли старика, теперь быстро ставшего мудрецом в глазах мальчика благодаря паре легких загадок.

— Так что мы вряд ли сумеем тебе помочь. А тем более, если дело серьезное. Разве что у твоих сестер обычные царапины, раны бы я легко мог залечить. И дослушав, мальчик быстро снова грустнеет, но теперь сдерживается.

— У-у. — Качает он головой.

— Жаль. — Сразу же вздыхает старик. — Тогда бы все было намного проще.

Алеша опускает глаза, но продолжает идти, не останавливается, и даже шага не замедляет, держась наравне со стариком. А тот, оказавшись вблизи, теперь не брезгует заглянуть в корзинку.

— Что это? — Спрашивает вдруг старик, увидев маленький, синий цветок с пятью лепестками. — Постой, дай мне взглянуть.

Взяв мальчика за плечо, старик теперь сам заставляет его остановиться, наклоняется и заглядывает в корзинку, щурясь и внимательно присматриваясь к цветку.

— Хм, да это же «ночное солнце». — Удивляется старик, достав из корзинки цветок.

Мальчик смотрит на него с опаской, выдавая чувства большими, широко распахнутыми глазами, а потому старик, будто читая мысли Алеши, тут же кладет цветок обратно, едва заметно улыбается и хлопает мальчика по плечу. Но мгновенно он возвращает серьезность, вновь наклоняется и сжимает плечо мальчика сильнее.

— Ответь мне… Алешка, — проговаривает старик, нахмурившись, — зачем тебе понадобился этот цветок?

И хотя его голос звучит обычно, спокойно и ровно, но с таким сосредоточенным прищуром, мальчику голос старика мерещится иным, теперь он кажется Алеше почти зловещим и пугающим.

Мальчишка сразу начинает перебирать в уме причину такого интереса старика, но не может вообразить ни одной. Он собирается уже как-нибудь отговориться, но сдерживается и все же решается ответить честно.

— Этот цветок…, - говорит мальчик дрогнувшим голосом, но с каждым следующим все больше успокаивается, — он нужен для зелья. Если его добавить, то лекарства становятся лучше, и болезнь отступает быстрее.

И старика ответ устраивает. Даже слегка удивляет. Он кивает, медленно выпрямляется и отпускает плечо мальчика.

— Действительно. — Говорит старик и снова наклоняется к корзинке. — Позволь еще раз взглянуть. «Синяя лайка», «козлиный пух»… «кустарный плющ»? Хм, полезные травы. Из этих трав получится неплохой отвар. Возможно, тебе наша помощь и не понадобится. Пожалуй, немного есть болезней, которые сумеют устоять перед зельем из этих трав. Если ты все правильно сделаешь, то беспокоиться не о чем.

Мальчик сразу ободряется, вытягивает шею, и у него на носу даже заметно вздуваются ноздри. А старик поворачивается и шагает по следу ушедшей вперед колдуньи, увлекая за собой и мальчика.

— Значит, у меня получится? — Увязывается Алеша за стариком. — Думаешь, получится?

Старик отвечает на ходу, не обращая к мальчику взгляд и не замедляя шага.

— А разве важно, что я думаю? — Улыбается он так же слабо, как и обычно.

И хотя мальчик не в силах различить в выражении старика эту улыбку, но добродушие в голосе Алеша все-таки улавливает.

— Ты же, видать, то же волшебник, да? А если так, то тебе виднее.

Вдруг отстает на шаг, о чем-то задумавшись. А вслед за ним останавливается и старик.

— Что? — Интересуется старик.

— Тогда я спасу сестер. — Говорит мальчик, вспыхнув уверенностью.

Старик не заставляет молчание зависнуть надолго в воздухе, и, глядя на мальчика, спустя миг он даже смягчается в лице.

— Вот что, — говорит старик, улыбнувшись всего чуть ярче, но этим давая Алеше различить свою улыбку, — взглянем, что там с твоими сестрами. Нам же в любом случае по пути.

И Алеша, выпучив глаза, почти сразу расплывается в улыбке. Но отблагодарить старика мальчик и со всей своей торопливостью не успевает.

— Теперь идем, не будем оставлять слова словами. — Снова начинает он говорить причудливо, завораживая Алешу. — Так что если хочешь помочь сестрам, то приготовься закончить то, что начал.

Но в целом мальчик, разумеется, понимает старика, нахмуривается и теперь начинает казаться даже еще решительней, чем прежде. Больше он не отвлекает беседами, а идет следом, нахмурившись и с задумчивым видом, и уже скоро вместе со стариком догоняет колдунью, остановившуюся, чтобы дождаться спутников. А едва они оказываются в паре шагов от нее, как колдунья берется одной рукой за бедро, а второй начинает изящно жестикулировать в такт словам.

— И как это понимать? — Спрашивает она старика, глядя с укоризной, но быстро увлекается и начинает кривляться. — Всю дорогу ты меня донимаешь: «Времени нет. Нужно идти. Туда не ходи, этого не делай. Северные царства, северные царства…». А сам в благодетели устроился, еще из леса выйти не успели!

И уже собирается колдунья сложить руки на груди, недовольно фыркнуть и отвернуться, как в разговор вклинивается мальчик.

— А вы идете в северные царства?

Колдунья вдруг замирает, осознав лишь теперь, что сболтнула лишнего в пылу негодования. Она медленно переводит взгляд на старика, но тот уже глядит на женщину строго, и так сердито, что сейчас она даже не решается ничего добавить.

— А все-таки он болтается. — Говорит старик через мгновение. — Как по ветру.

— Что болтается? — Любопытствует быстро посмелевший мальчик.

И старик оборачивается к нему.

— Послушай меня внимательно, Алеша. — Отвечает старик.

Он разворачивается, встает перед мальчиком на одно колено, чтобы поравняться, но даже и так старику приходится слегка гнуть спину, чтобы смотреть Алеше ровно в глаза. И лишь взяв мальчика за плечо, сдавив его широкой ладонью, старик продолжает.