Чандра

— Миледи, с вами все в порядке? — спросил Марк, подъехав к ней.

Чандра кивнула и посмотрела на темные облака:

— Мы вымокнем до нитки, если не найдем укрытия.

— В пяти милях отсюда есть небольшое аббатство. Джерваль попросит, чтобы нам дали приют. Но туда еще час езды.

Еще час! Ей придется высидеть в седле целый час, думала Чандра.

— Вам нехорошо, миледи?

Наверное, Марк все знает. Чандра покраснела. Должно быть, Джерваль хвастал своей победой!

— Все в порядке, сэр, — засмеялась Чандра, вскинув голову. — Уикету не терпится перейти в галоп. Может, устроим состязание?

Марку показалось, что Чандра превозмогает боль.

— Извольте, я готов, если вам угодно, миледи.

«Дура! Какая же я дура!» — ругала себя Чандра, погоняя Уикета.

Наконец Марк закричал:

— Вы выиграли, миледи! Постойте, все очень отстали от нас.

Она улыбнулась, когда Марк подъехал к ней и похлопал по шее Уикета.

Едва они добрались до аббатства, как раздались раскаты грома и полил дождь. Чандра разглядывала невысокие каменные постройки. У ворот их встретил монах в грубой шерстяной сутане с капюшоном, закрывавшим голову. Он тотчас впустил их, проводил в сарай с соломенной крышей, служивший конюшней, а сам направился к настоятелю, чтобы сообщить о прибытии гостей.

Плащ не спас Чандру от проливного дождя: она вымокла насквозь. Соскочив с Уикета, Чандра едва не упала, но вовремя ухватилась за гриву коня.

— Позвольте помочь вам, миледи.

Марк предложил ей руку. Велев конюху позаботиться об Уикете, Марк повел Чандру к двери аббатства.

— Еще несколько ступенек, и мы будем на месте, — подбадривал он девушку.

Вдруг послышался голос Джерваля: он звал Марка.

— Со мной все в порядке, Марк, — сказала Чандра.

Он странно посмотрел на нее:

— Поздоровайтесь с настоятелем, миледи, он вас устроит, а я направлю к вам Мэри.

Джерваль вопросительно взглянул на друга.

— Возможно, Чандра выпила вчера слишком много вина. Боюсь, она не слишком хорошо себя чувствует. Ты должен объяснить ей, что захворать может каждый, — проговорил Марк.

Да, Чандра весь день не замечала его, но чтобы заболеть? Нет, подумал Джерваль. Марк принял за болезнь ее неистовую злость.

— Я зайду к ней, поговорив с настоятелем, — отозвался Джерваль.

Марку хотелось спросить Джерваля, почему он избегает жену, но он промолчал. Никто, даже лучший друг, не должен совать свой нос в отношения супругов.

— Один из братьев отвел вашу жену в домик для гостей, — сказал аббат Джервалю. — Ей отнесут еду, она очень устала от путешествия.

Джерваль рассмеялся бы, не будь лицо аббата столь серьезным. Чандра скорее упала бы в обморок от усталости, чем пожаловалась бы на утомление.

— Я сам отнесу ей еду, и мы вместе помолимся на ночь, — проговорил Джерваль, изобразив благочестие.

Настоятель кивнул ему, и Джерваль направился к небольшому каменному зданию у восточных ворот аббатства. Весь день он размышлял, что скажет Чандре, но так ничего и не придумал.

Постучав в дверь, он услышал тихий и усталый голос Чандры:

— Мэри, я не голодна, мне никого не хочется сейчас видеть.

Джерваль открыл дверь. Посреди небольшой комнаты стояла Чандра в мокрой сорочке. Увидев его, она отскочила в сторону.

— Убирайся, Джерваль, — сказала она твердо и холодно.

— Нет, — возразил он, закрыв за собой дверь. Когда Джерваль направился к ней, Чандра попятилась и, задев деревянный табурет, упала на каменный пол.

Он бросился к ней:

— Как ты?

— Все хорошо, но прошу тебя уйти.

— Я сделаю это чуть позже, а сейчас нам надо поговорить, Чандра.

Она презрительно взглянула на него и отступила назад. Джерваль видел, что Чандра дрожит.

— Ты больна? Подойди ко мне, любовь моя, и скажи, что случилось?

— Оставь меня в покое! Ничего со мной не случилось.

— Упрямица! — воскликнул Джерваль. — Что у тебя болит?

— Ничего, — отрезала она, — во всем виноват только ты!

Джерваль вспомнил события предыдущей ночи:

— Прости, я причинил тебе боль.

Чандра отвернулась от него. Джерваль, видя, что ее трясет от холода, решительно сказал:

— Сейчас ты ляжешь и позволишь мне ухаживать за тобой.

— Нет, я ненавижу тебя. Убирайся!

Поняв, что он не собирается овладеть ею, Чандра немного успокоилась.

Положив Чандру на кровать, Джерваль снял с нее рубашку. Девушка отвернулась от него, закусив губу.

— Раздвинь ноги, — холодно сказал Джерваль, наклонившись над Чандрой и подавляя в себе страстное желание обладать ею.

Она не сразу подчинилась ему. Придерживая одной рукой ее бедро, он стал осматривать воспаленную плоть и даже вздрогнул, поняв, какую боль она испытывала.

— Почему ты ничего мне не сказала?

— Ты еще спрашиваешь? Да это же ты сделал! Разве можно что-то исправить?

— Почему не попросила сделать привал?

Джерваль нахмурился.

— Хорошо, что еще кровотечения у тебя нет, — сказал он, накрыв ее одеялом.

Чандра подтянула одеяло к подбородку и испуганно уставилась на Джерваля, увидев, что он снимает плащ.

— Что ты делаешь? — с ужасом спросила она.

— Снимаю свой промокший плащ, — ответил он. — В ближайшее время тебе нельзя садиться на лошадь, — добавил он.

— Надеюсь, ты не собираешься везти меня в паланкине, чтобы все смеялись надо мной!

— Да кто же станет смеяться?

— Ты ведь наверняка всем рассказал. Они все знают и будут надо мной смеяться.

— Что рассказал?

— Что ты… одержал верх надо мной.

Он удивленно смотрел на нее:

— Одержал верх? Чандра, то, что произошло между нами… называется близостью между супругами, хотя только Богу известно, как я раскаиваюсь в этом. Я причинил тебе боль и прошу у тебя прощения. Я был пьян, а вообще такая грубость не свойственна мне.

— Хорошо еще, что это недолго продолжалось! — гневно воскликнула Чандра.

— Мне очень, очень грустно, что все так вышло.

Джерваль прошелся по комнате, затем опять подсел к ней.

— Больше всего я жалею о том, что тебе было очень больно и теперь ты чувствуешь ко мне отвращение. Нет, любовь моя, не отворачивайся. Я стерплю твой гнев, ибо заслуживаю куда худшего наказания. В следующий раз, когда мы будем заниматься любовью…

— Нет, я больше не буду рабой твоей похоти! Поищи, Джерваль, другую женщину для своих пьяных утех! Мной ты больше не овладеешь!