Чандра

— Что же теперь будет? — спросила Чандра.

— Бей ждет не дождется, когда избавится от англичан и французов. Похоже, скоро мы покинем Тунис.

— Куда же мы отправимся?

— На зиму в Сицилию. Эдуард пытается убедить короля Карла занять место брата и исполнить священный долг, хотя я сомневаюсь, что Эдуарду это удастся. Ходят слухи, что Карл заключил договор с султаном Бейбарасом. — Взглянув на Чандру, Джерваль спросил: — Ты готова?

— Покинуть Тунис?

— Нет, маленькая плутовка, — улыбнулся он, — мы отправляемся во дворец бея, где будет много вкусной еды.

— Ты видел Элеонору?

— Да. У нее будет ребенок.

— Ребенок! Но это ужасно! Она, наверное, очень плохо себя чувствует.

— Напротив, Элеонора вполне здорова и очень счастлива, так же как и Эдуард. Рожать детей, Чандра, совсем не так уж плохо.

Она покраснела:

— Я… не хотела сказать, что это плохо, меня беспокоит лишь ее здоровье.

— Знаю, — ответил Джерваль, не желая более смущать жену, — нам пора идти.

Их ждал невысокий бородатый человек в тюрбане. С ним они должны были отправиться во дворец. Улицы города напоминали лабиринт. По обеим сторонам стояли низенькие домишки; мусорные кучи издавали зловоние. Чандра задыхалась.

— Жители не закапывают умерших животных, — пояснил их провожатый, — поскольку почва здесь каменистая.

Когда они проходили мимо группы мусульман, куривших трубки, они оглядели Чандру с ног до головы. Один из них подошел к ней, презрительно засмеялся и плюнул в нее. Джерваль схватился за меч и выругался.

— Не надо, господин, — остановил его провожатый, — вы здесь чужестранцы. Мусульманкам нельзя показываться без чадры на улицах. — Он повернулся к обидчику Чандры и что-то сказал ему. Тот отступил назад, но его черные глаза выразили презрение. Чандра, охваченная дрожью, прижалась к Джервалю.

— Положи сюда руку, Чандра, — улыбнулась Элеонора, — чувствуешь, как шевелится малыш?

Удивленно посмотрев на Элеонору, Чандра спросила:

— Неужели вам не больно?

— Нисколько, — засмеялась Элеонора, — но иногда бывает трудно заснуть. Эдуард кладет голову ко мне на живот и говорит, что слышит сердцебиение ребенка. Знаешь, Чандра, будет просто чудесно, когда ты ощутишь то же самое.

Чандра промолчала, внимательно глядя в окно. Какой прекрасный город Палермо! Она вдыхала сладкий аромат цветов, которыми был покрыт склон горы.

— Даже на рынке хорошо пахнет, — сказала она Элеоноре. Та откинулась на вышитую золотом подушечку и посмотрела на Чандру. Она видела, что девушка скучает и волнуется.

Хотя король Карл окружил их роскошью, Эдуарду и его людям не терпелось скорее покинуть Сицилию. Теперь уже было ясно, что Карл не собирается отправляться с ними в Палестину.

— Ты очень похудела, Чандра, и бледна, — заметила Элеонора. — Джерваль беспокоится о тебе.

— Не знаю, что удивляет Джерваля. Он лишь один раз позволил мне подняться в горы на лошади, да и то в сопровождении двух дюжин солдат.

— Это для твоей же безопасности, — возразила Элеонора. — Говорят, что год от года растет недовольство крестьян. Даже мужчины не выезжают из дома без оружия. Ты говорила с Джервалем? Если хочешь, он позволит тебе выезжать чаще.

— Нет, он слишком занят с Пейном, Генри, Роджером, Томасом и, конечно, с Эдуардом.

— Мужчины, — улыбнулась Элеонора, — не могут сидеть без дела. Сейчас они готовятся к сражению. Мне всегда жаль тех мужчин, которые не могут сражаться из-за возраста или плохого здоровья. Они становятся нудными, чувствуя себя бесполезными. Я знаю лишь несколько мужчин, которым свойственны безмятежность и спокойствие. Таков, например, мой дорогой свекор. Он предпочитает проводить время с зодчими, занятыми строительством Вестминстерского аббатства, нежели играть с внуками.

Чандра вспомнила, как ее отец осуждал короля Генриха за то, что тот не справляется со строительством аббатства.

— Знаешь, — продолжала Элеонора, — я вышла замуж совсем юной. Как быстро пролетели годы! Помню, мой отец Фердинанд успокаивал меня, рассказывая мне о моем новом доме и будущей семье.

Я приехала в Англию ребенком и сразу полюбила своего будущего мужа.

— А я и не знала об этом, — сказала Чандра, — но ведь у вас не было выбора. Ваш брак был нужен в политических целях. А что, если бы вы не полюбили Эдуарда?

— Тогда моя жизнь стала бы серой. Но даже если женщине безразличен ее муж, она радуется детям.

— Во всем виноваты отцы, Элеонора. Сначала они выбирают мужей дочерям, а потом мужья верховодят женами, как это делали отцы. И не успеет женщина овдоветь, как место мужа занимает другой мужчина, и никто не спрашивает, любит ли она его. Почему у нас нет права выбора?

— Выбора? — удивленно переспросила Элеонора. — Это только у мусульманок нет ни выбора, ни свободы. Они — рабыни и ничуть не похожи на нас с тобой.

— Но наши мужчины иногда поднимают руку на своих жен.

— Джерваль когда-нибудь бил тебя?

— Нет, но с тех пер, как Джерваль возомнил себя моим господином, он сердится, если я не подчиняюсь ему.

— Что-то я не замечала этого, — сказала Элеонора.

— А потому что у нас не было причин: для ссор. Но ведь вы хорошо знаете, Элеонора, что я не смею противиться его воле.

— Когда ты поймешь, что такое счастье, дорогая девочка, прошу тебя, скажи мне об этом. Эдуард сильнее меня, как и Джерваль сильнее тебя. От них зависит наша безопасность и безопасность наших детей. Но благодаря нам, женщинам, продолжается жизнь.

— Так почему же мы значим меньше, чем мужчины? Почему мы всегда зависим от их желаний?

— Я никогда не думала, что значу меньше, чем Эдуард. Полагаю, Джерваль не держит тебя в постоянном страхе, требуя беспрекословного повиновения, как это делают мусульманские мужья. У меня есть определенный круг обязанностей, как и у Эдуарда. Клятва перед Богом связала нас, но лишь уважение и любовь сделали нас счастливыми. А ты, дитя мое, разве не счастлива?

Чандра покачала головой:

— Нет, я не была счастлива, пока мы не покинули Англию.

— Я думаю, Джерваль будет рад услышать это. О, посмотри, он идет с моим супругом.

— Милорд! — Приветствуя Эдуарда, Элеонора приподнялась.

Эдуард сел рядом с Элеонорой, положил руку ей на живот и, улыбаясь, спросил:

— Когда же и ты, Джерваль, сделаешь Чандру матерью? Клянусь, она будет прекрасно выглядеть, когда забеременеет.

— На это нужно время, милорд, — ответил Джерваль.

Чандре был неприятен этот разговор. Она поднялась.

— Пойдем прогуляемся, Джерваль.