Чары

— Лучше веди ты!

— Не имею права.

— Права?

— Пожалуйста, не устраивай сцену. — Тамани легонько подтолкнул ее вперед. — Тут уж ничего не поделаешь.

— Это потому, что ты Весенний?

— Лорел, не надо! — взмолился он, нервно озираясь по сторонам. — Только не сейчас!

Она метнула на Тамани сердитый взгляд и двинулась дальше. В киосках, украшенных мелодично позванивавшими китайскими колокольчиками, торговали блестящими, переливающимися тканями, а сами продавцы зачастую выглядели наряднее покупателей.

— Что это?

Лорел взяла нитку со сверкающими бриллиантами (скорее всего, настоящими), чередующимися с жемчужинами и миниатюрными стеклянными цветами.

— Украшение для волос, — объяснил продавец, высокий фей с малиновыми волосами. Рукой в белоснежной перчатке он дотронулся до гребня, скрытого за стеклянными цветами. Мужчины-феи, естественно, не цвели, но одежда продавца выдавала его Летнее происхождение. — Вы позволите?

Лорел вопросительно взглянула на Тамани и, заручившись молчаливым согласием друга, позволила высокому фею закрепить гребень в ее волосах. Она подошла к большому зеркалу, висевшему на противоположной стене. Серебристое украшение поблескивало среди прядей, подчеркивая их натуральный светлый цвет.

— Класс! — выдохнула Лорел.

— Оставить так или желаете упаковать?

— Ой, но я не могу…

— Не снимай, — тихо сказал Тамани. — По-моему, красиво.

— Но… — Она шепнула ему на ухо: — У меня денег нет, а тебе расплачиваться я не позволю.

Тот рассмеялся.

— Здесь не платят за товары. Деньги придумали люди. Просто бери: продавцу достаточно того, что его труд оценили.

— Серьезно?!

— Конечно. Скажи, что тебе очень нравится и что ты будешь носить украшение в Академии. Вот и все.

Невероятно! Лорел занервничала: казалось, в любую минуту откуда-нибудь возникнут феи-охранники и арестуют ее. Впрочем, Тамани не пойдет на подобные злые шутки. Или с него станется?

— Очень красиво, — с натужной улыбкой сказала Лорел. — Я бы хотела носить это в Академии… если можно.

Просиявший фей слегка поклонился, после чего девушка опасливо пошла вперед… Ее никто не остановил.

Несколько минут Лорел не отпускало гнетущее чувство, что она совершила кражу. Наконец угрызения совести утихли — другие покупатели просто брали понравившуюся вещь с витрины, взамен произнося лишь слова благодарности.

— Теперь выбирай что-нибудь для себя.

— Нет, наша рыночная площадь чуть дальше.

— Погоди, а это тогда что?

— Летняя площадь.

— Ой! А я Осенняя! Нельзя было, да? Тамани засмеялся.

— Нет, все в порядке. Зимние и Осенние феи могут ходить по любым ярмаркам: вас слишком мало и отдельной площади для вас нет.

— То есть мне можно пойти и на Весеннюю площадь?

— Да, но тебе там нечего делать.

— Почему?

Он пожал плечами.

— На Весенней площади не так уж и красиво. В смысле, сама площадь красивая, как и все в Авалоне, а вот мишура и побрякушки нам ни к чему. Весенним нужна одежда, еда, нужны ремесленные инструменты. Я, например, беру оружие, а еще эликсиры и зелья для аптечки, которые привозят из Академии. Если понадобится эффектный наряд, особенно для выхода в театр, обращайся к Летним. Хотя в глубине их лавок стоят и другие вещи, более практичные: например, краски для сценических декораций, музыкальные инструменты, оборудование для ювелирных мастерских. — На лице Тамани появилась ухмылка. — А блестяшки только завлекают народ.

Оба прыснули, и Лорел потянулась к новому гребню. Интересно, сколько бы он стоил в Калифорнии? Впрочем, неважно — она не собиралась ничего продавать.

Вскоре многолюдная рыночная площадь осталась позади. Вдоль широкой грунтовой дороги стояли дома, целиком сделанные из сахарного стекла, как окно в комнате Лорел. Большие прозрачные шары (видимо, гостиные) выходили на улицу, а те, что поменьше, из замутненного стекла (наверное, спальни), располагались сзади и по бокам. За каждым домом лежали огромные шелковые покрывала пастельных цветов. Днем солнце беспрепятственно освещало каждый дюйм внутри жилища, а ночью на стеклянную поверхность, видимо, натягивали чехол. Шаровидные дома, украшенные хрустальными подвесками и бусами, ослепительно, до рези в глазах, сверкали на солнце. Лорел сообразила, что именно их и видела с холма в первые минуты пребывания в Авалоне.

— Красотища! — вырвалось у нее.

— Точно. Идти через поселок Летних — одно удовольствие.

Сверкающие дома стали попадаться все реже, и вскоре дорога пошла под уклон. Слева и справа раскинулось клеверное поле, среди которого пестрели островки цветов.

«Неужели такие поля бывают не только в кино!» — удивилась Лорел.

А воздух! Она уже привыкла к душистому воздуху Авалона, напоенному запахом почвы и цветов, но здесь живительный аромат, гулявший по полю вместе с легким ветерком, ощущался даже сильнее. Лорел с наслаждением сделала глубокий вдох.

Обернувшись в очередной раз, она увидела, что Тамани отстал. Он сидел на корточках у края дороги и вытирал руки о густой ковер клевера.

— Что ты делаешь? — изумилась Лорел. Тамани резко вскочил на ноги.

— Я… забыл перчатки. Листья клевера слегка мерцали.

— Перчатки нужны, чтобы скрыть пыльцу? — догадалась она.

— Да. У нас так принято.

Ну конечно! Так вот почему все мужчины на Летней площади были в перчатках! Видя смущение Тамани, Лорел поспешно сменила тему.

— Куда теперь?

Она поднесла ко лбу руку козырьком и стала всматриваться в даль.

— Скоро ты увидишь мое самое любимое место в Авалоне.

— Правда? А где это?

От радости у Лорел вылетело из головы, что она сама просила Тамани сделать ей сюрприз. Он улыбнулся.

— У меня дома. Хочу познакомить тебя с моей мамой.

ГЛАВА IV

У Лорел по спине пробежал холодок.

— С мамой? — нервно спросила она.

— Да, а что?

— Ты же сам говорил, что феи не знают своих родителей.

Тамани молчал. Его лицо приобрело особое выражение, которое появлялось каждый раз, когда его уличали в некотором отступлении от правды.

— Я так не говорил. Я имел в виду, что здесь все по-другому.

Но… раз феи рождаются из семян… Ты сказал, что вы заботитесь о себе сами! — раздраженно выпалила она.

— Да, но у нас детей воспитывают совсем не так, как это делают люди.

— Значит, мама у тебя все-таки есть?

— Да…

— А у меня? В смысле — настоящая мама? Тамани замялся, явно не желая отвечать на этот вопрос. Наконец он покачал головой.

К горлу подкатил ком, глаза наполнились слезами. К тому же, несмотря на трудности в отношениях с приемной мамой, Лорел очень скучала по ней. Девушка резко отвернулась и пошла дальше. К счастью, других прохожих рядом не было.

— Почему?

— Ну нет у тебя настоящей матери, и все тут.

— Но у тебя-то есть! — по-детски заупрямилась она.